27.07.2017 20:42
Рассмотренные жалобы

Жалоба журналистки Надежды Поповой на сайт "Свободная пресса"

Оглавление

Решение № 161 от 18 апреля 2017 года
Журналистка Надежда Попова обратилась в Коллегию в связи с тем, что публикацией на сайте "Свободная пресса" материала "Кто убивает российских ученых?" об ученых-ядерщиках. По мнению заявителя статья представляет собой компиляцию из ранее добытых ею кропотливым трудом фактов. Журналистка обращалась в редакцию издания, но ответа не получила. Она считает, что плагиат должен был удален, а СМИ должно принести ей публичные извинения.


 

Фамилия, Имя, Отчество Попова Надежда Васильевна
Название организации (если Вы представитель) газета журналистских расследований "Версия"
Название газеты, журнала, иного СМИ "Свободная пресса"
Дата публикации материала 2016-11-11
Заголовок, название материала КТО УБИВАЕТ РОССИЙСКИХ УЧЁНЫХ?
Фамилия автора оспариваемого материала Юрий Карюков
Адрес материала в Интернете http://svpressa.ru/war21/article/160440/

11 ноября 2016 г. на сайте Свободной прессы появился материал "Кто убивает российских ученых?" под подписью некоего Виталия Карюкова.

К моему большому удивлению, я увидела свои собственные расследования (объединенные в один большой материал), которые в разное время были опубликованы в еженедельнике Аргументы недели, в газете Версия, а также на моих сайтах Независимое расследование.ру и Меченый атом.ру.

Хочу подчеркнуть, что все эти материалы готовились не один месяц, факты собирались годами, по крупинке, поэтому так ужасно было видеть под собственным выстраданным текстом чужую фамилию!

Хочу отметить и такой важный факт - в материале подробно рассказывается о гибели ученых-ядерщиков, а этой темой я занимаюсь уже более 10 лет. Г-н Карюков не мог знать некие подробности, которые мне в приватной беседе сообщали ученые-атомщики -коллеги погибших.

На сегодняшний день материал про убийства ученых в Свободной прессе прочитали более 40 тыс. человек. Но это тяжелый труд, поиск фактического материала, опрос свидетелей, следователей, прокуроров - отнюдь не заслуга господина Карюкова.

По всей видимости, будет справедливо, если редакция снимет сплагиаченный текст со своего сайта и принесет извинения мне, журналисту Надежде Поповой. И сделает это прямо на сайте Свободной прессы.

К сожалению, мои обращения к главному редактору издания С.Шаргунову никаких результатов не дали.

С уважением, Надежда Попова, обозреватель газеты "ВЕРСИЯ" http://m-atom.ru http://nez-ras.ru

Расследование Надежды Поповой ОПЕРАЦИЯ "ЛИКВИДАЦИЯ" был опубликован в газете "Версия" еще в январе 2015 года.


Источник: Свободная пресса
Режим доступа: http://svpressa.ru/war21/article/160440/
Дата снятия копии: 17 апреля 2017 года

Кто убивает российских ученых?

За 15 лет загадочно погибли более 70-ти представителей научной элиты России

Пять лет назад при странных обстоятельствах потерпел аварию самолет, в котором летели пятеро наших лучших ученых-атомщиков. Причем, одному из них, Андрею Трофимову, в силу своих служебных обязанностей, довелось поработать вместе со своими коллегами на строительстве Бушерской атомной электростанции в Иране.

В США призывают к расправе над российскими ядерщиками

Самолет был абсолютно исправен, экипаж в полном порядке. И если кем-то и вынашивалась в отношении катастрофы теория заговора, то отнюдь не российской стороной, а, например, израильской газетой Haaretz, журналисты которой уже через несколько дней обратили пристальное внимание на заговор в отношении наших ученых. Но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сложить два плюс два: ведь еще во время предшествующей предвыборной кампании претенденты на президентское кресло в США, не таясь, громогласно заявляли в СМИ о том, что пора, дескать, физически устранять российских ядерщиков, которые, возводя Бушерскую АЭС, наносят тем самым урон национальной безопасности Америки.

Шесть лет назад погиб эксперт по ядерному оружию Александр Пикаев. Причины гибели неизвестны. А его персональный компьютер оказался основательно почищенным. И таких загадочных трагедий десятки. Например, в феврале 2008 года разбился самолет, на котором летел еще один физик-ядерщик Аркадий Муллин. Расследование полицейских из Франции, где произошла катастрофа, ничего не дало. Там же, и тоже по неизвестной причине скоропостижной смертью закончилась командировка для 35-летнего российского ученого Михаила Полянского.

Один из свежих примеров загадочных смертей — гибель осенью прошлого года в Турции Саркиса Карамяна, старшего научного сотрудника Лаборатории ядерных реакций при Объединенном институте ядерных исследований, что в Дубне. Турецкие следователи утверждают, что ученый просто утонул. А два года назад ушел на ежедневную прогулку по Лосиному острову и пропал профессор, доктор физико-математических наук Алексей Червоненкис. Когда его все же нашли, причиной гибели признали… переохлаждение. Это в сентябре-то и в парке, который ученый знал, как свои пять пальцев.

Физики-ядерщики, химики, конструкторы, программисты, микробиологи, специалисты по авиакосмическим и военным разработкам, математики, психологи, биологи, нейролингвисты, медицинские светила и технари… Словно какой-то злой рок навис над российскими учеными. Причем, в самой Америке каждое подобное происшествие — ЧП национального масштаба. У нас же их травят, режут, пытают и просто убивают.

Кровавая «жатва»

Так, летом 2010 года в квартире в Щелково нашли тело специалиста по микроэлектронике и телеметрической аппаратуре Алексея Фролова, исполнявшего обязанности заместителя генерального директора ОАО «НПО измерительной техники», на котором изготовляли аппаратуру для военной и ракетно-космической областей. Носителя секретной информации до того, как убить, зверски пытали. Ограбление? Но это научно-производственное объединение выполняло заказы Министерства обороны РФ и Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ).

А буквально через несколько дней посреди белого дня был убит на своей подмосковной даче сотрудник уже самого ЦАГИ — Лауреат Государственной премии, профессор Геннадий Павловец, доктор технических наук, являвшийся большим специалистом по аэродинамике. Ученому нанесли десятки колото-резаных ран и перерезали горло. Но главное ждало оперативников и следователей впереди. При ближайшем рассмотрении на теле ученого обнаружили какие-то странные темные точки — следы, но от чего?

 

Такие же точки, расположенные в виде правильных геометрических квадратиков оказались и на теле другого ученого из ОАО «Волжский электромеханический завод», связанного с ЦАГИ и связанного с акционерным обществом «Концерн ВКО „Алмаз-Антей“». И снова ножевые ранения и странные следы, наводящие на мысль о пытках. Кстати, летом 2003 года с разрывом всего в несколько часов были убиты руководитель «Алмаз-Антея» Игорь Климов и Сергей Щитко. Первый ранее был сотрудником Службы внешней разведки, а позднее трудился в Администрации президента, а Щитко на момент гибели был заместителем гендиректора ОАО «Ратеп» — эта серпуховская радиотехническая компания тоже входила в концерн. Годом ранее в городе на Неве были убиты Рубен Нариманов и Михаил Иванов — руководители предприятий, входивших в «Алмаз-Антей». В 2009 году в столице был застрелен еще один его высокопоставленный научный сотрудник — Андрей Барабенков.

Крупный ученый в области микробиологии, профессор Российского Государственного медицинского университета Валерий Коршунов был найден с проломленной головой на лестничной площадке собственного подъезда. Его уникальные разработки помогали купировать даже лучевую болезнь, не зря его методы лечения были востребованы не только в России, но и за океаном. Из-за гибели профессора обреченными на мучительную болезнь со смертельным исходом оказались тысячи людей.

«Человек из ниоткуда»

Психолог с мировым именем, член-корреспондент РАН Андрей Брушлинский скончался после разбойного нападения в январе 2002-го. Тремя неделями ранее убит академик РАН Игорь Глебов директор санкт-перербургского АО «НИИэлектромаш». Расправившись с военным психологом Михаилом Ионовым в октябре того же года, злоумышленники похитили из его портфеля секретные документы по рефлексивному управлению сознанием человека. Через полгода погиб от насильственной смерти руководитель Международного центра по ядерной безопасности Сергей Бугаенко. Еще через два с половиной месяца — завкафедрой Академии им. Жуковского генерал, академик РАН Александр Красовский.

В 2006 году трагическая гибель настигла члена-корреспондента РАН, генетика Леонида Корочкина. В 2007-м на ходу выбросили из поезда еще одного ядерщика Игоря Добруника. Разработчик новых образцов военной техники Вячеслав Трухачев убит в 2012 году в Туле.

Еще более загадочна судьба 30 человек, потерявших память. Среди них были выдающиеся ученые. Причем, все они, как правило, жили активной научной жизнью и часто вылетали за рубеж, в том числе и в США, на симпозиумы, международные совещания и конференции. И не секрет, что там они часто получали от своих коллег, связанных со спецслужбами, приглашения потрудиться на благо Соединенных Штатов. В частности, именно такое заманчивое предложение не раз получал от американских ученых и физик-ядерщик из Красноярского края Сергей Подойницын, в чьих работах за рубежом были крайне заинтересованы. И не зря, ведь он имел высший допуск к самым секретным разработкам и документам. Видимо, ученый отверг предложения американской стороны.

А осенью 2003 года он вышел из дома и исчез, появившись из ниоткуда в родном Железногорске только через несколько месяцев и в очень плохом физическом состоянии. Подойницын ничего не мог вспомнить из того, что произошло с ним за все это время. Кроме того ученый еле мог говорить и терял ориентацию в пространстве. У него отсутствовали при себе документы. Примерно такая же история повторилась и с профессором Новиковым из Казани. Он отправился на работу и пропал. Нашли его только через несколько месяцев под Саратовом примерно в таком же состоянии, что и Подойницына — с напрочь отсутствующей памятью.

И таких случаев не один и не два, а масса. Как выяснила в своем независимом расследовании известная журналистка Надежда Попова, кто-то «потрошит» головы носителей стратегических секретов, применяя психотропные, технические и другие средства. В ЦРУ даже специально создан список наших выдающихся ученых, в том числе и ядерщиков. В нем сотни фамилий. Ждать ли нам продолжения охоты на научную элиту России? Этот вопрос пока остается без ответа.


 

18 апреля 2017 года в Центральном доме журналиста состоялось заседание Общественной коллегии по жалобам на прессу, в ходе которого было рассмотрено обращение журналистки Надежды Поповой в связи с публикацией на сайте "Свободная пресса" статьи "Кто убивает российских ученых?"

По мнению заявительницы, публикация за подписью Виталия Карюкова представляет собой ничто иное как компиляцию из ранее добытых ею кропотливым трудом фактов.

Журналистка обращалась в редакцию издания, но ответа не получила. Она считает, что плагиат должен был удален, а СМИ должно принести ей публичные извинения.

В заседании приняли участие инициатор жалобы Надежда Попова, члены Палаты медиа-аудитории Юрий Казаков (председательствующий), протоиерей Александр Макаров и Григорий Томчин, а также члены Палаты медиа-сообщества Манана Асламазян, Ольга Кравцова и Александр Копейка.

ВИДЕОЗАПИСЬ ЗАСЕДАНИЯ

 

 


 

Мнение эксперта С.К.Шайхитдиновой

о публикации «Кто убивает российских ученых?»

(сайт «Свободная пресса», 11.11.2016)

 

Мнение резюмирует итоги проведенного исследования.

Эксперт-исследователь: Шайхитдинова Светлана Каимовна, зав.кафедрой журналистики Института социально-философских наук и массовых коммуникаций Казанского (Приволжского) федерального университета, профессор, д.филос.н.; к.филол. н. по специальности «журналистика»; стаж работы в практич. жур-ке – 6 лет; опыт производства экспертных заключений по конфликтным текстам массовой информации – с 1997 года.

Время и место проведения исследования: 1 – 13 апреля 2017г.; Высшая школа журналистики и медиакоммуникаций ИСФН КФУ, г.Казань, ул. Профессора Нужина, д.1/37.

Лицо, назначившее проведение исследования: Казаков Юрий Венедиктович, заместитель председателя Палаты медиааудитории Общественной коллегии по жалобам на прессу.

Материалы, предоставленные исследователю:

1. Жалоба в Общественную коллегию по жалобам на прессу Надежды Васильевны Поповой, корреспондента газеты журналистских расследований «Версия» (<http://m-atom.ru http://nez-ras.ru>);

2. Спорная публикация Виталия Карюкова «Кто убивает российских ученых?», помещенная на сайте «Свободная пресса» 11 ноября 2016 (<http://svpressa.ru/war21/article/160440/ >);

3. Публикация Надежды Поповой «Операция “Ликвидация”/ ЦРУ убивает российских ученых?», помещенная на сайте газеты журналистских расследований «Версия» 19 января 2015 (<https://versia.ru/cru-ubivaet-rossijskix-uchyonyx>).

 

Вопросы, поставленные перед экспертом:

1. Содержатся ли в публикации Виталия Карюкова «Кто убивает российских ученых?», («Свободная пресса» 11 ноября 2016) нарушения профессиональной этики журналиста?»

2. Если содержатся, то в каких фрагментах текста?

 

Методология исследования базируется на теории и практике социально ответственной прессы, на теории авторского права (см.список литературы).

 

Характеристика объекта исследования

 

Спорная публикация Виталия Карюкова «Кто убивает российских ученых?» имеет объем в 6 650 знаков. Опубликована на сайте «Свободная пресса», который, судя по заголовкам материалов, приведенных на главной станице, представляет собой массовое издание с элементами желтизны (скандальности):

В этом же ключе выполнена спорная публикация. Ее сопровождает фото общего плана, безотносительно к героям материала, вопрос «Кто убивает российских ученых?» остался риторическим. Подзаголовки публикации «нагнетают страсти»:

В США призывают к расправе над российскими ядерщиками

Кровавая «жатва»

Человек из ниоткуда.

Жанр спорной публикации можно определить как «расширенная заметка», выполненная в стиле «поп-журналистики». Сенсационная тема, ей соответствует форма подачи – заголовок, подзаголовки, стиль изложения (читается, легко), небольшой объем текста. Все эти характеристики материала заинтересовали многих читателей: 29918 просмотров, 90 комментариев.

Фамилия автора первоисточника и ссылка на него приведены в последнем абзаце: «Как выяснила в своем независимом расследовании известная журналистка Надежда Попова, кто-то «потрошит» головы носителей стратегических секретов, применяя психотропные, технические и другие средства. В ЦРУ даже специально создан список наших выдающихся ученых, в том числе и ядерщиков. В нем сотни фамилий. Ждать ли нам продолжения охоты на научную элиту России? Этот вопрос пока остается без ответа».

 

Публикация Надежды Поповой «Операция “Ликвидация”. ЦРУ убивает российских ученых?», вышедшая почти двумя годами раньше, имеет объем в 12 100 знаков. Выполнена в жанре журналистского расследования. Сопровождается снимками погибших ученых, а также снимком тела, лежащего на оцепленном участке асфальта и закрытого простыней. Текст имеет подзаголовки:

Смерть у деревни Бесовец

Человек со стёртой памятью

Учёные продолжают погибать

Материал насыщен документальными подробностями, что несколько затрудняет чтение. Автор напрямую обращается к Федеральной службе безопасности: «…подавляющее большинство убийств учёных остаются нераскрытыми. Почему? Может быть, ФСБ стоит взять ход расследований на специальный контроль?». Таким образом, материал Поповой принадлежит к качественной журналистике, подразумевающей тщательную работу автора по сбору фактов и поиск решения проблемы. 82762 просмотра, 18 комментариев.

 

Выводы исследования

Вывод 1

Анализ показывает, что публикация Виталия Карюкова «Кто убивает российских ученых?» от 11 ноября 2016 года полностью выстроена на фактах, изложенных в публикации Надежды Поповой «Операция “Ликвидация”. ЦРУ убивает российских ученых?» от 19 января 2015 года. Несмотря на то, что Карюков как-будто выполнил требование – сослался на автора оригинальной версии, представляется, что сделано это формально, для того, чтобы обезопасить себя от судебного иска о плагиате.

Пояснение

Среди эффектов воздействия на массовую аудиторию известен тот, что связан с первичным воздействием – оно самое сильное, все вторичное проигрывает [2] Не случайно имя автора оригинального текста названо в последнем абзаце, а не в первом. Кликнув на приведенную ссылку, массовый читатель не станет перечитывать то, что ему уже стало известно.

«Заслуга» Карюкова только в том, что он в два раза сократил содержание оригинала и изложил кропотливо собранный его коллегой из другого ресурса материал в стиле своего сайта. Однако именно его фамилия будет всплывать по поисковому запросу в соотнесении с заголовком «Кто убивает российских ученых?», а не фамилия Поповой, которая фактически отвечает на этот вопрос. Заголовок же «Операция “Ликвидация”» в поисковой строке набирать не будут. Получается, что сайт «Свободная пресса» схитрил по отношению к сайту газеты журналистских расследований «Версия», поступил непорядочно по отношению к его автору.

 

Вывод 2

Анализ показывает, что журналистское расследование Надежды Поповой «Операция “Ликвидация”. ЦРУ убивает российских ученых?» подпадает под наименование «литературное произведение, созданное штатным (нештатным) сотрудником редакции и обладающее оригинальным контентом» [4]. В этой связи оно является объектом интеллектуальной собственности и охраняется законодательством об авторском праве. Его вольный пересказ не обеспечивает кому бы-то ни было право ставить собственную фамилию над этим пересказом, выдавая его за самостоятельное произведение.

Пояснение

В качестве примера могут послужить отношения интеллектуальной собственности в науке, где этика ученого более щепетильна в этих вопросах. Если бы в научном журнале появилась статья, которая представляла бы собой пересказ чужого исследования, а в последнем абзаце был назван автор оригинала, репутация того, кто это сделал, была бы поколеблена. Кропотливый труд журналиста, ведущего расследование на злободневную тему, дает ему право на сатисфакцию перед теми, кто хотел бы себя прославить только силой борзого пера.

 

Краткий ответ на поставленные вопросы:

1. Содержатся ли в публикации Виталия Карюкова «Кто убивает российских ученых?», («Свободная пресса» 11 ноября 2016) нарушения профессиональной этики журналиста?»

2. Если содержатся, то в каких фрагментах текста?

 

Да, содержится нарушение профессиональной этики журналиста. А именно: неуважение к коллеге, к авторскому праву журналиста, который провел данное расследование. Во всех фрагментах текста, которые повторяют идею и факты оригинального произведения.

 

Список литературы

1. Баранов А.Н. Лингвистическая экспертиза текста: теория и практика. М.: Флина, Наука, 2009. 592 с.

2. Брайант Д., Томпсон С. Основы воздействия СМИ. Пер. с англ. М.: Издательский дом «Вильямс», 2004. 432 с.

3. Профессиональная этика журналиста: Документы и справочные материалы / Под ред. Ю.В.Казакова. М., 2004. 480 с.

4. Федотов М. А. Правовые основы журналистики. М.: ИМПЭ им. А.С. Грибоедова: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 2002. — 432 с. (Глава 13 Охрана ителлектуальной собственности в сфере массовой информации // <http://www.studfiles.ru/preview/5841897/page:13/>)

5. Шайхитдинова С.К. Экспертиза текстов массовой коммуникации как исследование / Культурологическая экспертиза. Теоретические модели и практический опыт. Коллективная монография / Под ред. В.А. Рабоша, Л.В.Никифоровой, Н.А. Кривич СПб., 2011. С.243-263


 

РЕШЕНИЕ

«О жалобе Н.В. Поповой в связи с публикацией электронным периодическим изданием “Свободная пресса” материала “Кто убивает российских учёных?”. (Дата публикации: 11.11.2016 г., Автор – Виталий Карюков. Адрес материала в сети интернет: http://svpressa.ru/war21/article/160440/

 

 г. Москва, 18 апреля 2017 г. № 161

На 160-м заседании Общественной коллегии по жалобам на прессу ad hoc коллегия в составе Юрия Казакова (председательствующий, заместитель председателя Палаты медиааудитории), членов Палаты медиасообщества Мананы Асламазян, Александра Копейки, Ольги Кравцовой, членов Палаты медиааудитории прот. Александра Макарова, Григория Томчина рассмотрела обращение Надежды Васильевны Поповой в связи с публикацией электронным периодическим изданием «Свободная пресса» материала «Кто убивает российских учёных». (Дата публикации: 11.11.2016 г., Автор – Виталий Карюков. Адрес материала в сети интернет: http://svpressa.ru/war21/article/160440/)

Вопросы процедуры. Заявитель, Н.В. Попова, подписала Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу, приняв на себя тем самым обязательство не использовать решение Общественной коллегии по данному информационному спору для его продолжения в судебном, ином правовом или административном порядке.

Адресат жалобы, редакция электронного периодического издания «Свободная пресса», самостоятельного ответа Коллегии не представила. АНО «Интернет-пресса» письмом за подписью исполнительного директора И.М. Беды сообщила о том, что не нашла «никакого предмета для информационного спора», сочла жалобу «необоснованной» и уведомила Коллегию о том, что главный редактор СМИ «Свободная пресса» С.А. Шаргунов «также не видит ни повода, ни оснований» для рассмотрения Коллегией жалобы г-жи Поповой.

Позиция заявителя, Надежды Васильевны Поповой, при обращении в Коллегию была изложена следующим образом (стилистика сохранена). «11 ноября 2016 г. на сайте Свободной прессы появился материал “Кто убивает российских ученых?” под подписью некоего Виталия Карюкова. К моему большому удивлению, я увидела свои собственные расследования (объединенные в один большой материал), которые в разное время были опубликованы в еженедельнике Аргументы недели, в газете Версия, а также на моих сайтах Независимое расследование.ру и Меченый атом.ру. Хочу подчеркнуть, что все эти материалы готовились не один месяц, факты собирались годами, по крупинке, поэтому так ужасно было видеть под собственным выстраданным текстом чужую фамилию! Хочу отметить и такой важный факт - в материале подробно рассказывается о гибели ученых-ядерщиков, а этой темой я занимаюсь уже более 10 лет. Г-н Карюков не мог знать некие подробности, которые мне в приватной беседе сообщали ученые-атомщики - коллеги погибших. На сегодняшний день материал про убийства ученых в Свободной прессе прочитали более 40 тыс. человек. Но это тяжелый труд, поиск фактического материала, опрос свидетелей, следователей, прокуроров - отнюдь не заслуга господина Карюкова. По всей видимости, будет справедливо, если редакция снимет сплагиаченный текст со своего сайта и принесет извинения мне, журналисту Надежде Поповой. И сделает это прямо на сайте Свободной прессы. К сожалению, мои обращения к главному редактору издания С. Шаргунову никаких результатов не дали». Заявитель, обозреватель газеты «Версия», уведомила Коллегию о том, что текст её расследования «Операция “Ликвидация”» был опубликован в газете «Версия» еще в январе 2015 года.

Позиция адресата жалобы, электронного СМИ «Свободная пресса», по существу претензий до Коллегии доведена не была. Суть позиции дирекции АНО «Интернет-Пресса» может быть сведена при этом к следующему фрагменту письма И.М. Беды: «Таким образом, опубликованная в газете “Версия” и на её веб-сайте статья стала общедоступной и свободной для дальнейшего использования. Кроме того, согласно нормам гражданского законодательства сообщения о событиях и фактах, имеющие исключительно информационный характер, не являются объектами авторского права (п.4. ст. 1259 ГК РФ)».

Обстоятельства, установленные в ходе заседания Коллегии. Поясняя мотивы обращения в Коллегию, Н.В. Попова сообщила, что темой, которой посвящена публикация, вызвавшая информационный спор, она занимается последние десять лет, и что только в газете «Версия» по этой теме ею было опубликовано около десятка расследований. «Там ничего не может быть «рассыпано в интернете», потому что все факты были взяты при личном разговоре, в командировках; были случаи, про которые знали только я – и тот собеседник, который мне это рассказывал. Поэтому когда я увидела свой материал полностью переписанным, да ещё с перечислением фамилий (а за каждой фамилией стоял мой отдельный материал), я была просто в растерянности. Особенно когда увидела огромное количество прочитавших текст за подписью Карюкова и количество ссылок на него в соцсетях…» Заметив, что труд журналиста-расследователя – самый тяжёлый в редакции, заявитель выразила озабоченность ситуацией, когда к работе журналиста его коллеги относятся неуважительно. «Я пыталась обратиться в редакцию, писала им на адрес, предназначенный для читателей. Ответа не последовало. Посмотрев, сколько копий было сделано с материала, подписанного именем Карюкова, я решилась обратиться к главному редактору. Но моё обращение и на этот раз осталось незамеченным. И то, что я сейчас прочитала в ответе Коллегии (имеется в виду ответ АНО «Интернет-Пресса» на информационное письмо Коллегии, - Коллегия), представляется неуважением ко мне как к журналисту».

Отвечая на вопросы, заявитель пояснила, что ссылка в оспоренном материале, выводящая на её статью, равно как и упоминание в этом тексте её имени, появились не сразу, а только через два месяца. «Если бы это было с самого начала, я бы вообще не стала ввязываться в спор. Они просто схитрили, понимаете?»

На вопрос: в чем конкретно состоял упомянутый ею «плагиат», т.е. что именно у неё было заимствовано (в значении: украдено, похищено), заявитель ответила: «Весь текст, абсолютно весь. Все описанные случаи – это расследования журналиста Поповой».

По утверждению Н.В. Поповой, «все перечисленные в оспоренном тексте эпизоды» взяты из её прежних материалов.

На попытку уточнить: что именно было найдено, добыто, установлено самой Н.В. Поповой, если в основании всех эпизодов, о которых шла речь в двух публикациях (как в оспоренном материале, подписанном Карюковым, так и в материале заявителя «Операция “Ликвидация”», обозначенном как «журналистское расследование») лежала уже опубликованная криминальная хроника, ответ был таким: «Где вы видели это в прессе? Я это в прессе не видела, а я веду эту тему с 2006 года».

Ответ заявителя на реплику Григория Томчина о том, что большинство из эпизодов со смертями в «Алмаз-Антей» попадали сначала в прессу Петербурга, поскольку убийства эти были достаточно громкими: «Все эти эпизоды взяты из моих материалов, которые печатались в прессе с 2006 года. Они растиражированы, это да».

Ответ на реплику об упавшем ТУ-134 («Это было в криминальной хронике, о нём писали очень много. Что тут у Вас украли?»): «Всё это писалось после того, как появились расследования, в том числе и по самолёту; там было отдельное большое расследование».

На настоятельную просьбу показать Коллегии конкретные фрагменты текстов, позволяющие судить о прямом заимствовании, заявитель не смогла дать ответа. По её словам, в тексте Карюкова, «во-первых, перечислены те же самые случаи, хотя случаев много больше. Переписать-то текст можно, я как журналист знаю это прекрасно». И, во-вторых, «суть та же самая».

Прямое обращение заявителя к двум конкретным случаям, описанным в двух текстах, свелось к реакциям «я по стилю вижу, они переписывали не один текст», и «ну, это они сами добавили».

По сути, согласившись с тем, что о прямом заимствовании фрагментов текста речь в данном случае не идёт, заявитель на конкретные вопросы, связанные с её возможной реакцией на какие-то варианты работы с её текстом другого журналиста («если бы кто-то из журналистов захотел написать материал на основании Вашего расследования: в каком виде это показалось бы Вам корректным? В каком варианте Вы бы сказали: это допустимо, здесь мне, как автору, отдано должное?») ответила дословно следующее. «Я бы хотела, чтобы эти материалы перестали публиковать, - потому, что это очень большая и ответственная работа.(…) Я за то, чтобы эти материалы перестали писать, понимаете? Потому, что это - труд одного журналиста. И никакая свобода прессы здесь вообще близко не лежала».

Ответ на уточняющий вопрос о границах права журналиста на работу с конкретным фактом, обнародованным другим журналистом («Вы хотите сказать, что если Вами упомянут какой-то факт, то другие уже не имеют права на его упоминание?»): «У нас в большой стране столько тем, столько событий, - почему вы прилипли к моим текстам и моим учёным?».

Поясняя свою позицию, Н.В. Попова заметила: «Дело в том, что многие факты мне пришлось долго раскапывать, пришлось доказывать, что это было именно убийство, а не несчастный случай, к примеру. Но ты эту работу проделываешь, всё описываешь. А они потом бросают это на газетную или журнальную полосу как свой вывод».

После того, как было установлено, что прямых заимствований в оспоренном тексте нет, т.е. что о «классическом» плагиате речь не идёт, председательствующий предложил заявителю переформулировать основания жалобы, сообщить, в чем именно проявилось «неуважение» к ней как к автору конкретного текста.

В результате Н.В. Попова высказала три конкретных претензии к редакции электронного периодического издания «Свободная пресса»: сноска на её имя и на её публикацию в материале «Кто убивает российских ученых?» появилась только два месяца спустя после его обнародования. Заявитель находила «совершенную пустыню» в своих попытках установить связь с главным редактором «Свободной прессы» и с автором оспариваемого ею текста. И, наконец, к ней, журналисту, было проявлено отношение (что выразилось и в ответе на информационное письмо Коллегии, в том числе), которое не соответствует принятому между коллегами в журналистике.

Попытка ряда членов Коллегии привлечь внимание заявителя к возможному изменению самого понятия «заимствование» в текстах электронных СМИ в эпоху «новых медиа», обратить её внимание на то новое, что привносит в профессиональные журналистские практики информационная революция (увидеть за текстом, рассматриваемым в качестве заведомо недопустимого, промоутирование по факту своего имени и своего расследования, например; увидеть за выходом однажды уже обнародованной информации к новым читателям возможные подвижки в расследовании тех происшествий, о которых журналист-расследователь говорила как о предполагаемых преступлениях), была встречена Н.В. Поповой как безусловно неприемлемый подход. «Мне не нужна такая дешёвая слава; я как работала, так и работаю в отделе расследований. Эту тему я сама продолжаю». «Для меня просто удивительно, что вы не понимаете, что журналисты хорошего, уважаемого издания просто переписали материал, поставили под ним фамилию своего автора – и стали укрываться от общения с настоящим автором, журналистом другого издания». «Это вредительство чистой воды для человека, который эту тему и дальше ведёт».

Члены ad hoc коллегии до начала заседания были ознакомлены с исследованием («мнением эксперта») д.филос.н. проф. С.К. Шайхитдиновой, а также с оценкой ситуации медиаюристом С.И. Кузевановой, имеющей большой практический (юридический) опыт, в том числе, в области защиты авторских прав.

С учетом всего изложенного выше Общественная коллегия приняла следующее решение.

 

РЕШЕНИЕ

1. Коллегия не считает нормальной ситуацию, когда на её письмо, связанное с предполагаемым нарушением профессионально-этических норм автором конкретной публикации, а потому и адресованное главному редактору электронного СМИ «Свободная пресса», отвечает исполнительный директор АНО «Интернет-Пресса»: не обладающий ни полномочиями главного редактора СМИ, ни его обязанностью представлять редакцию во взаимоотношениях с конкретными организациями; в данном случае - с Общественной коллегией по жалобам на прессу.

2. Коллегия принимает к сведению аргументы, изложенные в письме И.М. Беды с отсылкой к «мнению» г-на Шаргунова. Находя сам ответ исполнительного директора АНО «Интернет-Пресса» актом признания моральной (но не профессионально-этической) ответственности издателя за публикации конкретного СМИ, Коллегия не может принять изложенной в данном письме позиции, согласно которой информация, опубликованная в газете «Версия» и на её веб-сайте, «стала общедоступной и свободной для дальнейшего использования». Соглашаясь с тезисом об «общедоступности» информации после её опубликования конкретным СМИ, Коллегия обнаруживает в части «свободы для дальнейшего использования» такой информации серьёзные профессионально-этические ограничения.

3. Коллегия обращает внимание на то, что в корпусе международных и национальных документов, содержащих системное представление о профессионально-этических принципах и нормах, определяющих стандарты современной журналистики и правила поведения журналиста, отсутствует самостоятельное (как отдельное от правового) профессионально-этическое прочтение понятия «плагиат», - притом, что само это понятие (как деяние, противоречащее основам профессии) обнаруживается и в Декларации принципов Международной федерации журналиста («журналист должен считать» плагиат «серьёзным профессиональным нарушениям»), и в Кодексе профессиональной этики российского журналиста («Плагиат недопустим. Используя каким-либо образом работу своего коллеги, журналист ссылается на имя автора»), и в Декларации Московской хартии журналистов (плагиат в ней отнесён к «тяжким профессиональным преступлениям»; «используя каким-либо образом работу своего коллеги», журналист обязан ссылаться на имя автора». Коллегия уточняет здесь же, что проект её собственного Медиаэтического стандарта содержит следующую позицию:

«Профессиональная честность предполагает безусловное уважение интеллектуальной собственности и, в том числе, неприемлемость плагиата».

3.1. Напоминая об отсутствии не только самостоятельного, общеизвестного или хотя бы относительно устоявшегося прочтения понятия «плагиат» в сфере профессиональной этики журналиста и медиаэтики, Коллегия полагает полезным уточнить, что правовое содержание термина «плагиат» заложено в определении «присвоение авторства».

Оставляя в стороне споры представителей юридической науки относительно понятия и содержания термина «плагиат», связанные, в том числе, с известной несогласованностью ГК РФ и УК РФ (ст. 146 Уголовного кодекса РФ рассматривает плагиат как деяние «присвоения авторства», в то время как регулирующий авторские отношения Гражданский Кодекс РФ, принятый позднее Уголовного кодекса, не содержит ни самого термина «плагиат», ни его определения), Коллегия исходит из того, что в ч. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации есть и перечень нарушений авторских прав, и содержание понятия «право авторства».

3.2. Коллегия принимает юридическую позицию Центра защиты прав СМИ, согласно которой плагиатом следует считать «присвоение авторства», т.е. объявление себя каким либо лицом автором чужого произведения. В подкрепление такого подхода Коллегия, следом за Центром, ссылается на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.04.2007 N14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака». Согласно п. 3 этого Постановления, «при установлении факта нарушения авторских прав путем присвоения авторства (плагиата), предусмотренного частью 1 статьи 146 УК РФ, суду надлежит иметь в виду, что указанное деяние может состоять, в частности, в объявлении себя автором чужого произведения, выпуске чужого произведения (в полном объеме или частично) под своим именем, издании под своим именем произведения, созданного в соавторстве с другими лицами, без указания их имени».

3.3. Коллегия соглашается с медиаюристом Светланой Кузевановой, полагающей, что в рассматриваемом случае нет оснований говорить об использования текстов Н.В. Поповой в контексте авторского права, что налицо только использование фактов, которые Попова излагала ранее.

3.4. Исходя из сказанного, Коллегия делает следующие выводы:

- в рассмотренной ситуации не обнаруживается нарушения авторских прав Н.В. Поповой и

- отсутствие прямого заимствования текста Н.В. Поповой в материале автора «Свободной прессы» В. Карюкова снимает вопрос о плагиате, как минимум, в правовом понимании вопроса.

4. Обращая внимание на обстоятельства сущностного порядка, Коллегия находит, что настоящий информационный спор выводит как непосредственно вовлечённых в него, так и орган саморегулирования, занимающийся его рассмотрением, на такую новую или же недостаточно исследованную реальность, как факт и обстоятельства фактически мгновенной утраты журналистом (в том числе, журналистом-расследователем) монополии на публичное представление существа, обстоятельств, результатов своего профессионального усилия.

Результат серьёзного труда, итогом которого становится обнаружение журналистом факта или ситуации, представляющих повышенный общественный интерес, может быть мгновенно отделён от имени конкретного журналиста на этапе встраивания материала в информационный поток (в логике непредсказуемо развивающегося гипертекста, в том числе); при этом самая первая и, возможно, самая значимая авторская оценка факта или ситуации при ретрансляции произвольно отредактированного сообщения может оказаться не востребованной, оставленной без внимания создающим текст «по мотивам» оригинальной публикации.

4.1. Коллегия полагает, что обнаруженная по факту ситуация «размывания» авторства оригинальной публикации проявляет потребность как в новых критериях оценки труда журналиста, работающего, что называется, «в поле», добывающего оригинальную информацию нередко с риском для здоровья и жизни, так и в новом инструментарии защиты его авторства в процессе и по результатам предоставления гражданам именно оригинальной информации, подпадающей под определение «общественный интерес» и при этом найденной и опубличенной именно данным, конкретным журналистом.

5. По совокупности указанных обстоятельств Коллегия считает настоящий информационный спор значимым по содержанию и специфике конфликта, а потому заслуживающим внимания как журналистов, так и специалистов в сферах и медиаправа, и медиаэтики.

6. Коллегия выражает сожаление, что по своим качественным характеристикам информационный спор, обозначаемый ею ситуационно значимым, не может быть признан достаточным для отнесения к категории прецедентных: прежде всего, по характеру и качеству текстов, предложенных ей заявителем к сопоставлению и сравнительному изучению.

6.1. Коллегия уточняет, что ею была исследована единственная публикация за подписью Надежды Поповой: «Операция “Ликвидация”». Никакие иные публикации заявителя, на которые «в общем» заявитель ссылалась в своём обращении в Коллегию и о которых говорила на заседании, как о результатах напряженного поиска журналиста-расследователя на протяжении десяти лет, Коллегией не рассматривались.

Ровно также Коллегией был исследован единственный текст за подписью Виталия Карюкова: «Кто убивает российских ученых?». Никакие иные из «188 публикаций» этого автора, упомянутых (количественно) в письме за подписью И.М. Беды, Коллегией не рассматривались.

6.2. Коллегия соглашается с утверждением заявителя о том, что в материале за подписью В. Карюкова воспроизведён конкретный ряд эпизодов и фамилий погибших за последние годы российских ученых, совпадающий с рядом, приведённым в тексте Н.Д. Поповой. Коллегия также соглашается с тем, что ни к самому этому ряду, ни к обстоятельствам или причинам предполагаемой гибели каждого из названных лиц автором публикации «Кто убивает российских ученых?» не добавлено ничего, что позволяло бы говорить о самостоятельном вкладе журналиста Карюкова в описание обстоятельств ухода их жизни конкретных российских учёных.

6.3. Коллегия полагает, что наиболее беспокоящими - с точки зрения защиты «общественного интереса» - из предположительных заимствований в материале г-на Карюкова (заимствований не прямых, не подпадающих под преследование российским законодательством, но при этом определенно не соответствующих ценностно-нормативным основаниям журналистской профессии) должны быть признаны:

- мнимая сенсационность информации (безосновательная, обходящаяся без информационного повода и без каких либо доказательств в подкрепление «накала» публикации), вбрасываемой в массовую аудиторию,

- следование «теории заговора», обнаруживаемой в публикации Н.В. Поповой,

- предлагаемый пользователю готовым, прогретым, не нуждающимся в доказательствах «образ врага», разгоняющий в обществе американофобию.

6.4. Коллегия с сожалением отмечает, что как в исходном, так и в созданном, предположительно, методом переработки исходного текста материале она находит признаки политической пропаганды с элементами «языка вражды». Речь идёт, в частности, о внесении в читательское сознание упомянутого «образа врага»; об апелляции преимущественно к чувствам, а не к разуму адресата сообщения; об игре на страхах, предубеждениях, фантомных болях. (Как в одном, так и в другом случае конкретные смерти рассматриваются как новые свидетельства, продолжающие некий известный автору ряд случаев направленного насилия, спланированных злодеяний, и т.д.)

7. Коллегия обращает внимание на оставшееся неустранённым противоречие, связанное с утверждением заявителя о том, что ссылка на её имя и отсылка к её конкретной публикации появились в оспоренном тексте В. Карюкова заметно позднее, чем сама публикация, что значительное время материал «Кто убивает российских учёных?» распространялся как оригинальный текст В. Карюкова.

Поскольку в тексте В. Карюкова на момент, когда Коллегия принимала жалобу Н.В. Поповой к рассмотрению, уже стояли и уважительная по характеру ссылка на «известного журналиста» Надежду Попову, и отсылка к её конкретному материалу, представленному как «независимое расследование», а возможности прояснить ситуацию, уточнить обстоятельства у представителя редакции Коллегия не получила, всё, что ей остается, - это напомнить всем, кто использует чужие тексты, о необходимости проявлять уважение к их авторам, как минимум, изначальным включением в новый текст ссылки на ту работу конкретного автора, которая используется именно в данном материале.

Употребление маркера «использован такой-то текст такого-то автора» представляется Коллегии наиболее просто, легко и корректно разрешающим основные затруднения во взаимоотношениях авторов оригинальных информационных материалов с авторами материалов, создаваемых на их основе: как в традиционных СМИ, так и в «новых медиа»

8. Понимая, что данный вывод не может рассматриваться в качестве универсального, Коллегия предлагает своему Экспертно-консультационному совету специально обратиться к темам корректного и некорректного заимствования, включая плагиат. Задачей такого обращения должны были бы стать выработка профессионально-этических и медиаэтических дефиниций и разработка рекомендаций, практически полезных не только для самой Коллегии, но и для журналистов, редакций СМИ, а также субъектов, относимых к категории «новые медиа». Как представляется Коллегии, этически ориентированное уточнение позиций «заимствования», повышение уровня информационной гигиены во взаимоотношениях медийных субъектов и авторов СМИ могло бы существенно снизить, в том числе, различного рода риски граждан - пользователей продукции средств массовой информации.

 

9. Общественная коллегия просит:

- редакции журналов «Журналист» и «Информационное право» - опубликовать состоявшееся решение Общественной коллегии;

- факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, а также факультеты журналистики других вузов – обсудить состоявшееся решение Общественной коллегии со студентами, изучающими профессиональную этику;

- Комиссию Общественной палаты Российской Федерации по развитию информационного сообщества, СМИ и массовых коммуникаций – принять к сведению состоявшееся решение Общественной коллегии.

 

Настоящее решение принято консенсусом

Председательствующий,

Ю.В. Казаков

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!

Подать жалобу