24 Март 2017
Рассмотренные жалобы

Жалоба медицинского центра на газету "Выборгские ведомости" - Решение Коллегии

Оглавление

 

РЕШЕНИЕ

«О жалобе М.С. Красичковой на опубликование газетой «Выборгские ведомости» материала ”Анализ крови – анализ работы». (Адрес доступа в Интернете – http://vyborg-press.ru/pblogs/zdorove/2014/02/07/analiz_krovi___analiz_raboty. Дата публикации – 07 февраля 2014 г., автор – С.Н. Логинова)».

 

г. Москва, 20 мая 2014г.                                                  №104

 

На 101-м заседании Общественной коллегии по жалобам на прессу ad hoc коллегия в составе председателя Палаты медиааудитории Юрия Казакова (председательствующий), члена Палаты медиасообщества Алексея Симонова, членов Палаты медиааудитории Сергея Ениколопова, прот. о. Александра Макарова, Виктора Монахова рассмотрела жалобу М.С Красичковой на публикацию газетой «Выборгские ведомости» материала «Анализ крови – анализ работы. (Автор – С.Н. Логинова.)

 

Вопросы процедуры. Заявитель, М.С Красичкова, выступающая от имени ЗАО «Северо-Западный Центр доказательной медицины» ЗАО «СЗЦДМ»), подписала Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу.

Главный редактор газеты «Выборгские ведомости» И.В. Леонтьева также подписала Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу.

Обе стороны приняли участие  в заседании (связь по скайпу); при этом впервые в истории Коллегии работа с заявителем и адресатом жалобы была проведена в режиме видеоконференции, – с возможностью общения сторон информационного спора как с Коллегией, так и между собой. 

Позиция заявителя, М.С. Красичковой,в обращении в Коллегию была изложена следующим образом. «7 февраля 2014 г. в газете “Выборгские ведомости” была опубликована статья “Анализ крови – анализ работы”. Статья посвящена конфликтной ситуации, возникшей в Выборгском подразделении медицинского учреждения ЗАО “Северо-Западный Центр доказательной медицины” 26 января. Автор статьи С. Логинова, проявив, как минимум, крайний непрофессионализм, как максимум, абсолютно очевидную предвзятость, использовала непроверенную информацию, полученную из уст хорошо известного в Выборге «профессионального жалобщика». В процессе подготовки публикации автор не запросила даже официальных пояснений руководства ЗАО “СЗЦДМ”, ограничившись недопустимыми ссылками на никому не ведомых свидетелей (ни одного имени в статье даже не упоминается) и сотрудников центра (также безымянных!!!), что является грубейшим нарушением норм профессионально-этического Кодекса журналистов. Целью визита героя публикации в медицинский центр ЗАО “СЗЦДМ” было проведение ряда лабораторных исследований, необходимых, с его точки зрения, ребенку. Срочных показаний на проведение данных исследований, по мнению врачей МБУЗ “Детская Выборгская городская больница” не было. Но скандальный персонаж, вступив в схватку с профессионалами, не будучи ни педиатром, ни даже практикующим в настоящее время врачом, настоял на своем. А для реализации собственных планов, к сожалению, выбрал наше учреждение. Любой посетитель нашего центра прекрасно знает, что никто и никого в принципе у нас ввести в заблуждение не может, т.к. исчерпывающая информация по преаналитическому этапу и сроках выполнения исследований представлена в действующем прейскуранте ЗАО “СЗЦДМ”, который, в соответствии с законодательством, находится в абсолютно доступном для посетителей месте.

Трудно даже человеку с воспаленной фантазией предположить, что кто-то из наших сотрудников, закрыв собственным телом информационные щиты, вопреки здравому смыслу, пытался обещать клиенту предоставить результаты сложных лабораторных исследований, сроки которых определены жесткими требованиями к качеству выполнению микробиологических исследований, в немыслимые сроки. Нам остается думать, что публикация, основанная на искаженных фактах, включающая явный и очевидный вымысел вряд ли является случайностью. Смешно в такой ситуации думать о «заказе», но весьма определенно эта публикация свидетельствует об отсутствии добросовестного отношения журналистки к своим обязанностям, о ее социальной незрелости. Кстати говоря, обращаем ваше внимание на аргумент в пользу именно такого восприятия – журналистка даже имя своего “подзащитного” переврала (Дмитрий Алексеевич или Александрович?). Хотя, когда мы, стремясь защитить свою профессиональную честь, обратились с официальным письмом в редакцию, в официальном ответе на наше обращение переврали и имя нашего директора. В общем, сплошное вранье!

Считаем, что автором статьи и редакцией в целом в погоне за ничтожным скандальчиком нарушаются базовые требования журналистской этики – использованная непрофессионалом непроверенная бездоказательная информация наносит ущерб не только деловой репутации нашей организации, в течение 8 лет безупречно работающей в г. Выборге, но и подрывает доверие к региональной прессе, которая до сих пор пользуется уважением провинциального читателя».

Позиция адресата жалобы. И.В. Леонтьева, главный редактор газеты «Выборгские ведомости» следующим образом ответила на информационное письмо Коллегии о принятии жалобы к рассмотрению: «7 февраля 2014 года в газете “Выборгские ведомости” была опубликована заметка (реплика) корреспондента газеты Светланы Логиновой “Анализ крови – анализ работы”. В ней рассматривался частный конфликт, возникший между сотрудниками ЗАО “Северо-Западный Центр доказательной медицины” и клиентом этого платного медицинского учреждения.

По-моему мнению, обращаясь в Общественную коллегию, руководство медицинского Центра в первую очередь преследует цель защиты чести собственного мундира, что неудивительно в условиях высокой конкуренции на рынке аналогичных услуг в нашем городе.

Ни о каком исполнении «заказа» со стороны корреспондента также не может быть и речи:  я категорически отвергаю даже  саму возможность постановки  подобного вопроса.

Вместе с тем, приходится признать некоторую небрежность, допущенную корреспондентом при подготовке заметки. К примеру, она не сделала официального запроса руководству Центра, что еще можно объяснить цейтнотом, в котором, возможно, оказалась автор заметки. Но не назвать фамилию сотрудника Центра в Выборге, к которому за уточнениями по телефону обратилась корреспондент, было никак нельзя. Ведь именно в этом коротком диалоге и содержалась суть возможных претензий к медицинскому учреждению: если в договоре, который заключается между Центром и его клиентом, содержится пункт об ответственности за достоверность предоставляемой информации, в том числе, и о сроках предоставления услуги, он должен соблюдаться!

Кроме небрежности и поспешности, которые, возможно, стали причиной не вполне корректного изложения ситуации, нельзя сбрасывать со счетов и эмоциональную сторону конфликта. По всей видимости, на автора заметки не могло не повлиять и состояние человека, обратившегося в редакцию за помощью (шутка ли:  в тяжелейшем состоянии находился его двухлетний ребенок!). И сотрудникам медицинского Центра следует, наверное, учитывать и эти обстоятельства, а не просто кивать в сторону «талмуда», где черным по белому расписан порядок взаимоотношений медицинского учреждения с обратившимся к ним пациентам. Как сказано в  обращении  Коллегию по жалобам на прессу, действующий прейскурант «в соответствии с законодательством, находится в абсолютно доступном для посетителей месте»! Да, находится. Да, в доступном месте. Но не человечнее было бы не отсылать к нему пациента, а, учитывая его состояние, поговорить с ним “без протокола”?»

Обстоятельства, установленные в ходе заседания Общественной коллегии.

Обращаясь к Коллегии, М.С. Красичкова пояснила, что беспокойство её и коллег обусловлено тем, что информация, размещенная в издании, читаемом в городе Выборге, вызвала определенную реакцию, «резонанс общественного мнения, который нам нужно было пережить».

Уточнив, что услугами Центра «ежемесячно  пользуются тысячи пациентов», заявитель выразила убеждение, что «в публикации содержалась непроверенная информация, записанная со слов человека, которому показалось, что были нарушены его права. При этом ссылка на ответы и пояснения работников нашей компании была дана без конкретных фамилий. О чем и с кем разговаривала журналист, мы можем только догадываться. Во всяком случае мне, руководителю компании, никакие вопросы не задавались ни в письменном, ни в устном виде».

Касаясь разговора отца ребенка с руководителем медицинского центра в г. Выборге, свидетелем которого была журналист, заявитель заметила, что ей трудно судить о его характере, не зная его содержания. «Какие задавались вопросы, корректно ли был дан ответ, я не знаю: нам эта запись не была представлена; неизвестно, существует ли она вообще. Нам видится, что если бы журналисту хотелось разобраться в истинном положении вещей, то ей следовало бы больше времени уделить выяснению всех обстоятельств. И, как минимум, ознакомиться с нашим официальным ответом, нашей официальной позицией».

Уточнив, что «спор возник вокруг сроков выполнения определенных лабораторных исследований», М.С. Красичкова повторила сказанное в заявлении: «в соответствии с Законом о защите прав потребителей, мы имеем прейскурант с четким указанием всех сроков выполнения исследований, как это и положено. Прейскурант размещен в доступном месте; сотрудники без сомнения обратили внимание пациента на сроки выполнения исследований».

Адресуя автору заметки, С.Н. Логиновой, вопросы: посещала ли журналист медицинский центр и пыталась ли задать вопросы сёстрам? – М.С. Красичкова пояснила, что медицинские сестры и администраторы работают в Центре не менее шести лет и что все они имеют высокую квалификацию, высшую категорию.

Что касается самого исследования, по поводу сроков исполнения которого развернулся конфликт, заявитель  заметила: исследование это – не эксклюзивное, оно выполняется в текущем режиме. «Поэтому трудно предположить, что пациенту был предоставлен недостоверный ответ, – во всяком случае, это никоим образом не было доказано. Если мы допускаем такую возможность, что в чем-то ошибся наш специалист, то я хотела бы понимать: кто конкретно ошибся – и в чем он ошибся».

«Вся информация, которая содержится в статье, записана со слов пациента, который обладает определенной репутацией в городе, относится к категории постоянных жалобщиков. Журналист в своей статье говорит о том, что пациент этот – медик. Но человек этот не занимается медицинской деятельностью очень давно и не имеет сейчас к медицине никакого отношения. Считать его мнение  квалифицированным, по меньшей мере, неправильно».

«Мы находим, что журналист поспешила с выводами. Что, пообщавшись с нами, журналист получила бы картину в ином виде. Мы полагаем, что нельзя доверяться мнению одного пациента, которое в данном случае является субъективным». «Мы считаем, что нашей деловой репутации причинён ущерб».

Заявитель особо отметила тот факт, что руководимый ею Центр не получил ожидаемой реакции на обращение в редакцию. «Редактора пришлось вызванивать, чтобы выразить мнение Центра; с редактором не удалось договориться о принесении газетой извинений. Полагая, что в истории должна быть поставлена точка, Центр и обратился в Коллегию».

Дополняя сказанное заявителем,А.В. Валяйкина, руководитель медицинского центра в г. Выборг (этот медцентр является структурным подразделением Северо-Западного Центра доказательной медицины) уточнила, что до выхода публикации ей позвонил пациент (ФИО; персональные данные закрыты Коллегией), со слов которого была написана заметка. И что с его же слов известно, что при этом разговоре присутствовала  журналист, а сам разговор был записан на диктофон.

Восстанавливая хронологию конфликта, руководитель медцентра в Выборге пояснила, что пациент (ФИО; персональные данные закрыты Коллегией) обратился в медцентр  26 января, в воскресенье, что его дочь находилась в это время на стационаром лечении в Выборгской детской больнице и что врачами больницы лабораторные исследования девочке назначены не были: «их отец назначил сам». Пояснив, что «прейскурант» в медцентре находится «в доступном месте, на информационном стенде и в регистратуре, на стойке регистрации», А.В. Валяйкина выразила убеждение, что сроки выполнения исследований пациенту медицинские сёстры и администраторы «указали правильно». Руководитель медцентра специально уточнила, что  «28-го числа ПЦР-диагностика была сделана, как было указано в прейскуранте, и даже была выполнена раньше времени».

Представляя позицию заявителя, Коллегия полагает полезным привести здесь же письмо-пояснение за подписями генерального директора ЗАО «СЗЦДМ» М.С. Красичковой и руководителя медицинского центра в г. Выборг А.В. Валяйкиной, полученное сразу по завершении заседания. (Запрос на письмо-уточнение был сформулирован председательствующим по ходу заседания: во избежание возможных неточностей, связанных как с затруднениями аудиосвязи в режиме конференции, так и со спецификой медицинской стороны спора.) «Пациент (ФИО; персональные данные закрыты Коллегией) обратился в медицинский центр в г. Выборг 26 января 2014 года со своим ребенком, который находился на стационарном лечении в детской больнице г. Выборга. Отцом ребенка самостоятельно были назначены ему исследования. Данные исследования не являются жизненно необходимыми, так как не были назначены лечащим врачом ребенка в стационаре и должны были быть выполнены по мнению самого (ФИО; персональные данные закрыты Коллегией). По мнению журналиста, озвученному при рассмотрении жалобы, отец ребенка находился в состоянии «эмоциональной неустойчивости», и в этом состоянии он мог, также неадекватно, воспринять представленную ему информацию о сроках выполнения исследований. Сроки выполнения исследований указаны в «прайсе», а также, были озвучены сотрудником медицинского центра. Все исследования были выполнены в срок:

26 января 2014 – готов результат клинического анализа крови и общего анализа мочи;

28 января 2014 – готов ПЦР материал по коду 9217 (…);

30 января 2014 – готов ПЦР материал по коду 9212 (…)».

Выступление А.В. Валяйкиной на заседании завершилось предположением: журналист вообще не была в медцентре. Письмо-пояснение, в свою очередь, заканчивалось следующей констатацией: «Мы считаем, что данной публикацией журналист не смогла улучшить мнение о медицинском центре в г. Выборг».

ЖурналистС.Н. Логинова,  автор публикации «Анализ крови – анализ работы», пояснила, что не может принять претензий Северо-Западного Центра доказательной медицины, – прежде всего в том, что касается нанесения заметкой урона деловой репутации Центра (его филиалу в Выборге). «Если бы я действительно хотела опорочить деловую репутацию сотрудников медицинского центра, то назвала бы в публикации и фамилию отца девочки, и имена тех сотрудников, к кому обращалась за информацией (а я за ней обращалась, я звонила и проверяла информацию, об этом я писала в материале), и назвала бы фамилию заведующей медицинского центра. Но я перед собой такой цели не ставила».

«Была претензия человека, который пришел в газету и сказал, что ему не сделали вовремя жизненно важные анализы. Я проверила, позвонила в Центр. Претензия его – и моя в статье – относилась к сотрудникам компании, не к руководству, потому, что ему была дана устная недостоверная информация. Он сказал, что звонил трижды. Поскольку он работает в Петербурге, а ребенок лежал в больнице в Выборге, он звонил и узнавал о сроках, когда будут готовы анализы, заранее, – сначала из Петербурга. Потом он лично пришел, и ему несколько раз повторили: анализ должен быть готов во вторник. А во вторник анализ готов не был.

Он знал, что для того, чтобы вовремя был сделан анализ, ему нужно было именно в воскресенье, взять ребёнка из больницы. Что он и сделал. Ребёнку в это время стало хуже. Эмоциональное состояние человека, который ко мне пришел и сказал, что трижды спрашивал о сроках исполнения анализа, а анализ к сроку не был готов, было ужасным. Я действительно слышала его разговор с заведующей Выборгским Северо-западным центром. (О диктофоне я нигде не упоминала, и не знаю, откуда эта информация взялась.) Заведующая филиалом (А.С. Валяйкина) в разговоре не ссылалась ни на то, что есть прейскурант, ни на то, что там были правильно или не правильно указаны сроки, – об этом речь вообще не шла. Я его спросила: чего вы добивались в этом разговоре? Он сказал: всего лишь извинения. И того, что с сотрудником проведут разъяснительную работу. Всё».

«Меня обвинили в том, что я не была в этой лаборатории. Я там была. Да, действительно, прейскурант есть. Но буквально все пациенты спрашивают: когда будет готов анализ? Потому, что самостоятельно там не разобраться. На 15 листах – перечни различных анализов и сроки их исполнения».

«Когда-то я обращалась в Центр через выборгский филиал. Знаю, что достаточно часто случается, что анализы вовремя не бывают готовы. И целью материала было показать, что у нас не всегда обязательно относятся к своим словам и обещаниям».

Отвечая на вопрос: обсуждала ли она с кем-то в выборгском медицинском центре ситуацию, связанную с обращением в газету конкретного человека, имени которого в заметке не называется, журналист сказала: «Я позвонила сотрудникам медцентра, чтобы проверить эту информацию. Спросила: была ли у вас такая ситуация? Я не успела произнести ни имени, ни фамилии пациента, как услышала: “Ну, ему же сказали, что анализы будут готовы в четверг!” В четверг, а не во вторник. Я также спросила, есть ли пункт о сроках исполнения заказа в договоре, на что получила отрицательный ответ».

Заявитель, М.С. Красичкова, задала журналисту и редактору вопросы: как они сами оценивают последствия подобной публикации? И полагают ли, что своими действиями улучшили обслуживание населения города Выборга?

Разъясняя подтекст вопросов, заявитель напомнила, что Центр доказательной медицины – не  единственная частная лаборатория, представленная в городе Выборг. «И если вопрос стоял о повышении уровня обслуживания в частных лабораториях вообще, как крупных, известных, так и более мелких, работающих на территории Северо-Запада, то для чистоты эксперимента нужно было бы оценивать работу всех этих лабораторий». «Мне не очень понятна борьба за качество, сосредоточенная именно на нашей конкретной компании. Или, может быть, я ошибаюсь?»

С.Н. Логиновапояснила,чторечь не шла о «глобальном» исследовании и о сравнении работ различных лабораторий. «Была жалоба конкретного человека, нашего читателя. Эту жалобу я проверила настолько, насколько это было возможно.  Был описан частный случай, – достаточно распространенный, однако, чтобы представлять интерес для читателей».

«По поводу эффективности материала, – я думаю, что проблема эта больная. И касается она, действительно, очень многих людей. Об этом говорит количество откликов на сайте газеты, которые стали ответом на этот материал».

И.В. Леонтьева, главный редактор газеты, напомнила, что главное при обсуждении и самой заметки, и претензий к газете в связи с ней, на её взгляд, «не забывать о том, что речь шла о медицинском учреждении. И о том, что к людям, которые обращаются в этот центр, должно быть соответствующее отношение».

«С формальной точки зрения, очевидно, руководство Центра право. Я так полагаю, что на устные вопросы, а мы привыкли к вербальному общению, наверняка даются устные ответы. Но на случай, когда нужно соблюсти какие-то формальности, как в данном случае, людям кивают в угол, где стоит столик с прейскурантом, с указанием цен. Я думаю, что так же сотрудники центра разговаривали с отцом, который был в раздражённом, очень возбужденном состоянии, поскольку у него был двухгодовалый больной ребёнок. Поэтому он так болезненно воспринял ситуацию.

Наш журналист, С.Н. Логинова, в медцентре была: и как пациент, и как корреспондент. Конечно, она должна была – с формальной точки зрения – представиться, обратившись к сотруднику Центра, и спросить её фамилию. Но ведь перепроверить, кто в этот день был на смене, узнать фамилию сотрудника, о котором речь, с точки зрения руководства медцентра никаких затруднений не представляло».

На вопрос заявителя, М.С. Красичковой: «Известно ли журналисту и редактору, что центр в Выборге является структурным подразделением Центра доказательной медицины, без права юридического лица, – что означает, что и официальная позиция могла  исходить только от генерального директора Центра или от лица, которому будет поручено рассмотреть вопрос, связанный с данной жалобой, и решение о каком-то наказании сотрудника, о котором упомянула в своем выступлении журналист (если мы принимаем позицию, что кто-то в чем-то виноват), могло быть принятым только на уровне генерального директора?» – С.Н. Логинова ответила следующим образом: «О том, что выборгский медцентр – филиал ЦДМ, я знаю. Но мне совершенно непонятно, почему именно в Петербурге должны разбираться в ситуации, которая произошла в Выборге? Неужели руководство Центра лучше знает выборгскую ситуацию, чем директор выборгского филиала?».

На вопрос одного из  членов Коллегии: откуда известно, что не названный в публикации отец ребёнка – «известный жалобщик»? – М.С. Красичкова ответила: «Нам это стало известно от работников детской больницы города Выборга, которые являются нашим корпоративным клиентом. Процедура, когда ребёнок в тяжёлом состоянии забирался на выходные дни домой, сопровождалась скандалом и оскорблением всего персонала, который не умеет лечить, – с точки зрения отца девочки. С его же точки зрения, мы не умеем делать анализы».

И.М. Леонтьева, подводя итог обмена мнениями сторон на заседании, в том числе, сочла необходимым вернуться к собственному тезису о перерастании «формально правильного» в «неувядающую формалистику». «Если в бюджетных медицинских учреждениях нас давно, с советских времен, приучали и приучили-таки к бездушному, формальному отношению к пациентам, то здесь речь идет о коммерческом учреждении, с платными – и далеко не бюджетными услугами. Здесь отношение к пациенту должно быть другим. Теперь у нас есть выбор, – разумеется, у тех, у кого есть для этого деньги… Отсылать пациента к «прайсу» – это и есть формальный, бездушный подход, которого по определению не может быть в платной медицине».

 

С учетом всего изложенного выше Общественная коллегия приняла следующее решение.

 

          РЕШЕНИЕ

1.  Коллегия находит данный информационный спор социально значимым и представляющим пространство выраженного общественного интереса как в силу того, что втянутыми в противостояние по конкретной ситуации, связанной со здоровьем ребёнка,  оказались представители двух профессиональных сообществ, обладающих признаками властности: медицинского и журналистского, так и по той причине, что само ситуационно возникшее противостояние обнаружилось сформированным в логике «слово против слова».

1.1. Существенной особенностью ситуации, проявленной настоящей жалобой, Коллегия признаёт дефицит профессионализма обеих сторон, включая дефицит  представлений каждой из сторон о профессионально должном или профессионально допустимом для другой стороны, а также очевидную незаинтересованность в обсуждении собственных (пусть всего только возможных) ошибок, огрехов, недоработок.

2. Что касается дефицита профессионализма в конкретном тексте, то поверхностность заметки не оспаривается, в том числе, главным редактором «Выборгских ведомостей». То, что ситуация осталась недоисследованной автором, что журналист не поработал всерьёз ни с персоналом выборгского медцентра (ограничившись одним звонком – и единственным вопросом к дежурящему за стойкой при посещении медцентра), ни с документами, согласно которым, к примеру, один из ПЦР-анализов крови действительно был готов во вторник, приходится признать установленным фактом. Ссылка на жанр заметки не может служить оправданием такого подхода как по социальной значимости ситуации, связанной со здоровьем ребёнка, так и в силу нигде специально не прописанной, но ожидаемой от журналиста (предполагаемой спецификой властной профессии и подкрепляемой ценностью непричинения вреда) готовности проявлять  особую осторожность там, где небрежностью или неточностью, помноженной на недостаточную компетентность  суждения о поведении представителей другой профессии, может быть нанесён  урон репутации медика или доброму имени медучреждения.

2.1. Коллегия,  безусловно, соглашается с оценкой, сформулированной во «мнении эксперта» проф. С.К. Шайхитдиновой: в публикации «Анализ крови – анализ работы» нарушен принцип непредвзятости журналиста, а равно и с приведёнными экспертом обоснованиями этого вывода.

2.2. Коллегия поддерживает точку зрения эксперта также и в том, что редакцией «Выборгские ведомости» нарушено такое  важное профессионально-этическое требование, как предоставление права на ответ.

2.2.1. Коллегия полагает уместным воспроизвести здесь обоснование вывода эксперта по этой позиции, полагая его полезным не только для конкретного журналиста и конкретной редакции. «Предоставление права на ответ – профессионально-этический принцип, который принят международным журналистским сообществом как принцип, оберегающий аудиторию, героев публикаций  в СМИ от злоупотребления служебным положением со стороны журналистов».

3. Коллегии, безусловно, понятна готовность заявителя последовательно защищать «белизну одежд». Куда менее понятно при этом очевидное нежелание заявителя инициативно задаться вопросом (снимая тем самом подозрение в т.н. дурном корпоративизме, в оберегании «чести мундира» как самоцели) о возможной ошибке какого-то конкретного сотрудника, подменить профессиональный и действительно репутационный подход подходом, при котором обсуждаются чистота намерений газеты и журналиста, степень профессионализма автора заметки, особенность пациента, недовольного несоответствием сроков подготовки результатов анализов, и т.д.

3.1. Коллегия обращает внимание заявителя на такую особенность журналистской профессии, охраняемой и законом, и профессиональной этикой, как  свобода выбора журналистом той или  иной техники при выполнении профессиональных обязанностей. Коллегия напоминает известную позицию Европейского суда по правам человека, сформулированную применительно к технике репортажа при рассмотрении дела Жерси (сентябрь 1994 г.): «(…) методы объективного и сбалансированного репортажа могут меняться в зависимости от самых разных обстоятельств. Ни настоящему Суду, ни национальным судам не пристало подменять в подобном вопросе своими взглядами точку зрения прессы на то, какая техника репортажа должна использоваться журналистами».

3.2. Коллегия убеждена, что выбор методов работы журналиста остаётся внутримедийным делом, как минимум, до тех пор, пока журналист руководствуется серьёзными представлениями о профессиональном долге и профессиональной ответственности, и что любые попытки навязать ему требования, расходящиеся с профессиональными, несут в себе угрозу косвенной цензуры, – даже и в том случае, когда за требованиями такого рода стоит забота об улучшении качества текста или повышении его точности. Судя по тексту заявления и по сказанному на заседании, заявителем признается за журналистом и СМИ разве что право на обращение за официальной точкой зрения и на её тиражирование.

4.  Коллегия находит досадным проявлением дефицита ответственности журналиста заведомо некритичное отношение автора статьи к мнению непосредственно вовлеченного в конфликт отца ребёнка – и неготовность поверять эмоциональное отношение к конфликтной ситуации критически необходимым в такой  ситуации рациональным, профессиональным подходом.

4.1. Коллегия сожалеет, что журналист, сделав выбор в пользу оставления этого, основного для себя источника информации анонимным, приняла на веру информацию отца ребёнка и фактически признала единственно правильным его видение ситуации. Об этом говорит и то, что  журналист исходила из представления о «жизненной важности» тех анализов, которые делались девочке, и то, что сама ситуация с предполагаемым отступлением сотрудников медцентра от заявленных (со слов отца) сроков их выполнения рассматривалась журналистом в качестве создающей опасность для здоровья ребенка, а не досадной задержки, например, – когда и если такая действительно имела место,

4.2. Коллегия обращает внимание также и на то, чторуководство Центра,  проявляя заботу о репутации медучреждения, полагает возможным и полезным всерьёз обсуждать особенности характера клиента, неудовлетворённого работой медцентра (не скрывая того, что информация эта получена от третьих лиц), но при этом не предпринимает попыток объясниться с этим клиентом напрямую, с предъявлением аргументов, которые могли бы оказаться полезными, в том числе, журналисту и читателям газеты. Не находя оснований  для извинения перед ним, медучреждение переносит требование об извинении (на самом деле, также непонятно за что) на газету и журналиста.

4.3. Понимая стремление учреждения, благополучие сотрудников которого напрямую зависит от надёжности репутации, в том числе, не оказаться «крайним» в ситуации, когда речь идёт о публичном предъявлении и публичной оценке некой конфликтной ситуации (а для газеты такие предъявление и оценка – это и способ привлечения внимания своей аудитории к ситуации, предполагаемой  общественно значимой, и повод для демонстрации лояльности журналиста как читателю, так и своей профессии), Коллегия полагала бы куда более разумной и продуктивной, чем выдвижение обвинений газете и требований к ней о принесении извинений, попытку проведения совместного с газетой исследования ситуации, уже ставшей достоянием читателя. Содержательная попытка расставить точки над «i», как представляется Коллегии, попытка проявить усилие, направленное на обнаружение прорехи в устоявшемся порядке информирования граждан, если таковая действительно имела место, могла бы наилучшим образом сыграть на повышение репутации медучреждения и на его конкурентоспособность на рынке медицинских услуг.

5. Не считая возможным разрешить настоящий информационный спор выводом о правоте или неправоте одной или другой стороны, находя позиции обеих сторон, как минимум, морально рискованными, Коллегия  полагает полезным воспроизвести здесь заключительную позицию «мнения эксперта». Относившаяся к частному случаю, эта позиция подходит, как представляется, к тем категориям информационных споров, в которых предположение о дефиците профессионально-этического начала одной стороны сталкивается с подобным же, но при этом встречным предположением другой стороны. «Существует только один способ избежать подобных предположений в любой сфере деятельности: следовать букве профессионального (в нашем случае – профессионально-этического) стандарта», – так выразила свою мысль проф. С.К. Шайхитдинова.

Исходя из того, что достаточно четкое представление о профессиональных (профессионально-этических) стандартах, а равно и готовность занятых в профессии следовать им являются признаками профессионализма в его повседневных проявлениях, существенно важных для жизни конкретного человека и конкретного общества, Коллегия выражает надежду, что настоящий информационный спор послужит укреплению профессионального начала каждой из вовлеченных в него сторон.    

6. Общественная коллегия просит:

- редакции журналов «Журналист» и «информационное право» – опубликовать состоявшееся решение Общественной коллегии;

- Факультет журналистики МГУ им. М.В.Ломоносова, а также факультеты журналистики других вузов – обсудить состоявшееся решение Общественной коллегии со студентами, изучающими профессиональную этику журналиста и медиаэтику;

- Комиссию Общественной палаты Российской Федерации по поддержке средств массовой информации как основы гражданского общества, обеспечению свободы слова и доступу к информации – принять к сведению состоявшееся решение Общественной коллегии.

 

Настоящее решение принято консенсусом.

 

Председательствующий,

          Ю.В. Казаков

 

 

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!

Подать жалобу