22 Июль 2017
Рассмотренные жалобы

Жалоба на газеты "Известия", "Волгоградская правда" и ИА "Высота 102.0" - Решение коллегии

Оглавление

 

 

 РЕШЕНИЕ


«О жалобе И.В. Максимчука на нарушение норм профессиональной этики и правил профессионального поведения авторами и публикаторами материалов, размещенных в газетах  «Известия» и «Волгоградская правда»,  а также на сайтах «Известия. Волга – Каспий» и ИА «Высота 102.0»

 

Москва, 27 мая 2011г.                                            № 69

 На 65-м заседании Общественной коллегии по жалобам на прессу ad hoc коллегия в составе председателя Палаты медиа-аудитории Юрия Казакова (председательствующий), членов Палаты медиа-сообщества Алексея Симонова и Леонида Никитинского, членов Палаты медиа-аудитории Евгения Гонтмахера и  Ольги Кучкиной рассмотрела жалобу И.В. Максимчука:

«1. В отношении статей, опубликованных в газете «Известия» и размещенных на сайте «Известия. Волга - Каспий»:

- «Квартирная доля», опубликована в газете (№195) и на сайте 21 октября 2009 года, автор Ирина Сомова;

- «Апартаменты в трущобах», опубликована в газете (№ 201) и на сайте 29 октября 2009 года, автор Александр Галов;

- «STOP ON, аукцион», опубликована в газете (№204) и на сайте 03 ноября 2009 года, автор Валентина Бокова;

- «Не вся правда о жилье для детей-сирот», опубликована в газете (№228) и на сайте 09 декабря 2009 года, автор Ирина Александрова;

- «Заселяли-веселились, расселили-прослезились», опубликована в газете (№17) и на сайте 03 февраля 2010 года, автор Александр Тюгаев;

- «Сиротский угол», опубликована в газете (№ 36) и на сайте 03 марта 2010 года, автор Наталья Иванова.

2. В отношении статей, опубликованных на сайте ИА «Высота 102.0»:

-  «Квартирная доля», 21 октября 2009 года, автор Ирина Сомова;

- «Апартаменты в трущобах», 29 октября 2009 года, автор Александр Галов;

- «Еще раз о квартирах для сирот», 10 декабря 2009 года, автор Ирина Александрова;

- «Заселяли-веселились, расселили-прослезились», 03 февраля 2010 года, автор Александр Тюгаев;

- «Упражнение с делением», 12 февраля 2010 года, автор Юлия Гречухина.

3. В отношении статей, опубликованных в газете «Волгоградская правда»:

- «Еще раз о квартирах для сирот», №231 от 09 декабря 2009 года, автор Юлия Гречухина;

- «Упражнение с делением», №26 от 12 февраля 2010 года, автор Юлия Гречухина;

- «Счастье ухудшенной планировки», №39 от 05 марта 2010 года, автор Юлия Гречухина. (Данная статья была размещена в тот же день также на сайте газеты «Волгоградская правда»)».

Вопросы процедуры. Заявитель И.В. Максимчук подписал Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии.

Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу от имени редакции регионального выпуска газеты «Известия» и сайта «Известия. Волга-Каспий», а также Информационного агентства «Высота 102.0» подписал А.В. Осипов, официальный представитель газеты «Известия» в Волгоградской и Астраханской областях, генеральный директор ООО «СВЖ ‘Остров”» и главный редактор ИА «Высота 102.0»

В ответ на информацию о принятии к рассмотрению жалобы И.В. Максимчука коллегия получила также информационное письмо от главного редактора газеты «Волгоградская правда» Л.Л. Куканова.
   
Позиция заявителя. И.В. Максимчук с июля 2008 г. (по март 2011 г., - обстоятельство, установленное Коллегией) занимал должность начальника Управления по жилищной политике администрации Волгограда.

Являясь структурным  подразделением администрации Волгограда, это Управление выполняет функции, в том числе,  главного распорядителя бюджетных средств и муниципального заказчика «в вопросе приобретения жилья для предоставления его детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей».

В декабре 2009 года в отношении заявителя «было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 УК РФ (халатность)».

По словам И.В. Максимчука, ему инкриминирован «неправильный расчет начальной (максимальной) цены муниципальных контрактов по приобретению квартир для детей-сирот, что, по мнению следствия, причинило ущерб бюджету Волгограда в размере 1 430 386, 8 рублей». 

Не приводя в своем заявлении деталей, связанных с основаниями  возбуждения уголовного дела, и своих возражений по этому предмету (по справедливому замечанию заявителя, «рассмотрение данного вопроса находится в компетенции суда и не имеет отношения к существу жалобы в Коллегию»), И.В. Максимчук обращает внимание Коллегии на ряд обстоятельств, предполагаемых им «нарушениями норм профессиональной этики журналиста и правил поведения редакций СМИ».

Согласно подсчету заявителя, до даты возбуждения уголовного дела и в процессе предварительного расследования в средствах массовой информации были опубликованы 42 материала (60 публикаций), в которых он упоминается прямо или косвенно. (Как явствует из контекста жалобы, речь идет об упоминании заявителя исключительно в негативном ключе.)

Непосредственными поводами для обращения И.В. Максимчука в Общественную коллегию стали как содержание и характер 9 конкретных материалов, перечисленных в преамбуле настоящего решения, так и то, что эти 9 текстов обнаружили себя 22 публикациями.

За количеством  публикаций, посвященных его «делу», но также  и за их высокой плотностью заявитель увидел направленную против него лично информационную кампанию

Три из девяти отобранных заявителем материалов («Квартирная дола», «Апартаменты в трущобах», «STOP ON, аукцион»), как следует из текста жалобы, предшествовали возбуждению уголовного дела в отношении заявителя.

Настаивая на том, что  в трех перечисленных текстах «изложена не соответствующая действительности информация о якобы имевших место фактах приобретения администрацией Волгограда жилья (квартир) низкого качества («трущоб») по завышенным ценам для последующего предоставления детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей», И.В. Максимчук утверждает: появление – еще до возбуждения уголовного дела - публикаций, вызвавших «общественный резонанс», свидетельствовало о развернутой в СМИ активной кампании «по дискредитации заявителя».

Характеризуя специфику текстов «Не вся правда о квартирах для детей-сирот» и «Еще раз о квартирах для сирот», заявитель обращает внимание Коллегии на то, что «в качестве источника информации в данных публикациях указаны прокуратура Волгограда и ГСУ при ГУВД по Волгоградской области». И что указанные публикации «содержат фактические данные, полученные в процессе предварительного расследования».

Что касается текстов «Упражнение с делением» и «Заселяли – веселились, подсчитали – прослезились»: заявитель обращает внимание Коллегии на то, что эти статьи, предложенные адресатам СМИ за месяц до рассмотрения дела кассационной инстанцией, содержат не только «конкретные фактически данные об основаниях уголовного дела», возбужденного против него, но и («Заселяли – веселились…) «копии документов, изъятых следственным органом 17 декабря 2009 года при проведении обыска в помещении Управления по жилищной политике администрации Волгограда».

В статье «Заселяли – веселились…» заявитель выделил, в том числе, следующую фразу: «… судья Центрального райсуда Волгограда Александра Любченко приняла необъяснимое, на наш взгляд, решение об отмене постановления о возбуждении уголовного дела в отношении одного из ведущих чиновников мэрии Игоря Максимчука …».

По мнению заявителя, «естественно, что публикация таких “разгромных” статей, в том числе, в газете “Волгоградская правда”, учредителем которой является Администрация Волгоградской области, не могла не вызвать широкий общественный резонанс. Естественно что, данные статьи в совокупности с предыдущими публикациями и иными обстоятельствами, не имеющими отношения к предмету данной жалобы, повлияли на позицию суда кассационной инстанции, который отменил постановление суда первой инстанции, дело направил на новое рассмотрение в тот же суд, но в ином составе».

Самостоятельно проанализировав перечисленные в жалобе тексты публикаций, заявитель (юрист по специальности), сделал выводы:

- о высокой степени ангажированности СМИ «Известия. Волга-Каспий», «Высота 102.0», «Волгоградская правда». (Признаки ангажированности определены заявителем как признаки группы, «выделяемой: устойчивым интересом к теме; общей критической тональностью публикаций; одновременной  публикацией одной критической публикации в двух СМИ;  публикацией ангажированной статьи из одного СМИ в другом; анонсом ангажированной статьи, опубликованном в  СМИ, не являющемся публикатором самой статьи; совпадением периодов публикаций ангажированных статей; распространением ангажированных статей в печатном виде и в электронной версии»);

- о предполагаемом заказчике ангажированных публикаций. (Заявитель предположил, что заказчиком кампании в медиа по его дискредитации «является Администрация Волгоградской области и правоохранительные органы, чьи интересы в данном случае совпадают»);

- о направленности ангажированных публикаций на формирование общественного мнения. (Цитаты: «До даты возбуждения уголовного дела в отношении Заявителя в СМИ развернута активная компания по дискредитации Заявителя, которую даже заместитель прокурора Волгограда Читлов Ф.Д. в статье “Сироты стали заложниками битвы за бюджет?” оценил как “истерия”».  «Стараниями ангажированных СМИ имя Заявителя  “прогремело в скандале с купленными мэрией квартирами по завышенным ценам для детей-сирот” (статья “Сиротский угол”)». «Большое количество публикаций, их значительный объем, их тональность были направлены на формирование заведомо негативного общественного мнения, заведомо негативную оценку  освещаемых в них событий»;

- О нарушении прав заявителя. (Цитата: «Проанализировав публикации, (…) Заявитель считает, что авторами данных статей нарушены гарантированные Конституцией РФ личные неимущественные права Заявителя, такие как: честь и доброе имя, достоинство личности, деловая репутация, здоровье».

- О нарушении норм закона «О СМИ» и профессиональной этики журналиста. (Цитата: «Заявитель считает, что авторами данных статей нарушены:

- статьи 49, 51 Закона РФ «О средствах массовой информации» от 27 декабря 1991 года №2124-1;

- Резолюция 1003 (1993) по журналистской этике Парламентской Ассамблеи Совета Европы;

- Кодекс профессиональной этики Российского журналиста».)

Мнение эксперта. Публикации, предложенные к оценке Общественной коллегии И.В. Максимчуком, были проанализированы И.М. Дзялошинским, профессором ВШЭ, экспертом Общественной коллегии по жалобам на прессу.

Выразив сожаление отсутствием возможности поговорить с волгоградскими журналистами, готовившими соответствующие материалы, И.М. Дзялошинский нашел «вполне резонным» вывод заявителя о том, что «публикация таких статей, в том числе и в газете «Волгоградская правда», учредителем которой является Администрация Волгоградской области, не могла не вызвать широкий общественный резонанс. И не повлиять на позицию суда кассационной инстанции, который отменил постановление суда первой инстанции, дело направил на новое рассмотрение в тот же суд, но в ином составе».

Эксперт выразил согласие с заявителем в том, «что прокуратура Волгограда и ГСУ при ГУВД по Волгоградской области максимально активно пытались сформировать общественное мнение через СМИ о виновности заявителя на ранней стадии возбуждения уголовного дела».

Эксперт, как и заявитель, не счел нормальным то обстоятельство, «что еще до завершения процессуальной проверки, проводимой ГСУ при ГУВД по Волгоградской области, высокое должностное лицо прокуратуры в ранге заместителя прокурора Волгограда публично и неоднократно через СМИ распространяло сведения о выявлении нарушения, допущенного Заявителем, как об установленном факте преступления».

Эксперт согласился с мнением заявителя о том, «что публичное распространение таких сведений в СМИ до завершения процессуальной проверки сформировало общественное мнение и оказало воздействие на должностных лиц ГСУ при ГУВД по Волгоградской области при принятии решения по результатам процессуальной проверки».

Основной фрагмент текста «Мнение эксперта»: «Разумеется, доказать заказной характер публикаций довольно трудно. Очевидные совпадения в фактических и оценочных суждениях могут быть следствием того, что журналисты разных изданий пользовались одними источниками информации и беседовали с одними и теми же экспертами. Тем не менее, само появление в очень кроткие сроки шестидесяти публикаций, посвященных одному чиновнику, уличенному даже не в коррупции, а в банальной халатности, навевает какие-то смутные подозрения. Вот если бы в СМИ, на которые жалуется Максимчук, регулярно появлялись публикации, критикующие областную Администрацию, задающие ей неудобные вопросы по поводу громких дел, связанных с хищением – как утверждает заявитель - из бюджета области десятков и сотен миллионов рублей, в том числе выделенных на строительство печально знаменитого «танцующего моста» через реку Волга, возможно, у заявителя не было бы оснований подозревать волгоградских журналистов в ангажированности».

Обстоятельства, установленные по ходу рассмотрения дела. Коллегия не имела возможности заслушать заявителя и задать ему необходимые вопросы непосредственно в ходе заседания. Коллегия приняла к сведению тот факт, что с февраля 2011 г. И.В. Максимчук оказался недоступен контактам ни по одному из прежде действовавших каналов связи.

  Принимая дело к рассмотрению, Коллегия исходила из не подлежащего двойному толкованию утверждения заявителя о том, что он «не обращался в суд по вопросу признания сведений, содержащихся в указанных статьях не соответствующими действительности и порочащими».

Однако в ответе Коллегии генерального директора ООО «СВЖ “ОСТРОВ”» А.В. Осипова и директора ООО «Известия. Волга-Каспий» Л.В. Тумановой, полученном непосредственно перед заседанием, указывается, что  статьи, предложенные заявителем к оценке Коллегией («Сиротский угол», «Квартирная доля», «Аппартаменты в трущобах», «STOP ON, аукцион», «Не вся правда о жилье для детей-сирот»,  «Еще раз о квартирах для сирот») «уже были предметом рассмотрения в суде, им дана надлежащая оценка, и по ним было вынесено судебное решение в первой инстанции, а также была осуществлена проверка принятого решения в кассационном порядке».

По данным А.В. Осипова и Л.В. Тумановой, истцом при подаче соответствующих исковых заявлений в суды выступала либо Администрация г. Волгограда, либо непосредственно Управление по жилищной политике Администрации г. Волгограда; при этом исковые заявления, о которых идет речь, подписывались И.В. Максимчуком.

Отклоняя упреки в недостаточной добросовестности и в чрезмерной  ангажированности журналистов своих СМИ, А.В. Осипов и Л.В. Туманова выразили убеждение, что «публикуемые на страницах региональных полос газеты «Известия. Волга-Каспий» и на ленте ИА «Высота 102» материалы журналистских расследований и сообщения о расследовании уголовных дел, касаемых, в том числе и г-на Максимчука, свидетельствуют о ревностном отношении журналистов этих изданий к своей профессиональной обязанности, а именно соблюдению принципов общественного контроля за действиями органов государственной и муниципальной власти». По мнению авторов ответа, «право г-на Максимчука обратиться в Общественную коллегию по жалобам на прессу должно соотноситься с правом журналистов на собственное мнение и возможность получать и добывать информацию в отношении лиц, исполняющих функции муниципальных служащих». Настаивая на непредвзятости изложения фактов в публикациях представляемых ими СМИ, А.В. Осипов и Л.В. Туманова обратили внимание Коллегии, в том числе, на следующее обстоятельство: «г-н Максимчук имел возможность ответить на критические публикации и делал это, но на страницах других изданий».

Отвечая на вопросы членов Коллегии в ходе заседания, А.В. Осипов пояснил, что И.В. Максимчук отклонял предложения выступить в тех СМИ, которые критиковали его позицию. И уточнил, что в бытность свою начальником Управления по жилищной политике заявитель «имел достаточные возможности выразить свою точку зрения и получить адекватную реакцию в прессе».  Попросив не забывать как о газетах, имевших договорные отношения с мэрией города («а она им платила по контрактам большие деньги: порядка 70 млн. руб. в год, судя по сайтам»), так и о муниципальном телевидении «с его целевой аудиторией и хорошим охватом в миллионном городе», г-н Осипов сообщил, что совокупный тираж «мэрских» и «промэрских» СМИ, по его прикидкам,  доходил до 1 млн. разовых страниц. И что материалы, отражавшие точку зрения заявителя, «публиковались и в “Городских вестях”, подконтрольных на тот момент мэрии города (тогдашний тираж – около 300.000 экз.), и в “Родном городе” (40.000 экз.). Появлялись они и в “Комсомольской правде”, тираж которой в Волгограде несопоставим ни с тиражом “Известий” (примерно 1.500 экз.), ни с числом посетителей сайта ИА “Высота 102.0” (около 10.000 чел. в день)».

 А.В. Осипов выразил уверенность в том, что ИА «Высота 102.0» непременно предоставила бы заявителю, прояви он такое желание,  возможность выразить свою позицию, - в том числе, в порядке реализации «права на ответ». «Если бы Максимчук обратился к нам, то такую возможность он получил бы обязательно. В практике информагентства – предоставлять право на ответ, в каких бы преступлениях ни обвинялся человек. Информация – наш хлеб. Наша политика - давать площадку всем. У нас прозрачный форум. На нашей ленте может оставить любое свое сообщение любой зарегистрированный пользователь. Тот человек, который скажет, что не смог до нас достучаться, попросту слукавит».

Отвечая на вопрос о «плотности» публикаций по «делу о квартирах для детей-сирот», г-н Осипов пояснил, что «случай Максимчука» - не уникален, в том числе, для ИА «Высота 102.0», осуществляющего «информационное сопровождение любого значимого события, если оно находит разрешение в уголовных делах, в  судебных делах». В качестве примера, схожего с «делом Максимчука», А.В. Осипов привел «информационное  сопровождение» уголовного дела против бывшего начальника Волгоградского УВД, вылившееся более чем в шесть десятков публикаций. Не считая плотное «информсопровождение» резонансных дел журналистским «преследованием», А.В. Осипов уточнил, что журналистов интересуют факты и обстоятельства нарушения закона, а не сами нарушители. И что, в частности, уволенный с работы г-н Максимчук «уже не настолько интересен» волгоградским     журналистам-расследователям.

На предположение о возможности выполнения тем же ИА «Высота 102,0» некоего «заказа» со стороны администрации Волгоградской области, открыто конфликтовавшей с прежним мэром и администрацией города, А.В. Осипов ответил следующим образом. «У нас никогда не было соглашений об информационном сотрудничестве ни с мэрией города, ни с областной администрацией. Более того, мы ни разу не создали намека на  возможность заключить с нами такие договоры, - даже и тогда, когда власти этого сильно добивались. Понятно желание Максимчука представить нас предприятием, аффилированным с администрацией области, но это – полная чушь. (…) Вполне возможно, что администрация области, подхватив наши публикации, извлекала для себя какую-то политическую выгоду. Нужно понимать, что в любое политическое противостояние, которое происходит на территории региона, пытаются втянуть СМИ: это-то мы знаем определенно. Администрация Гребенникова, бывшего мэра города, подвергалась нами критике в течение всех трех лет. И все три года мы слышали - с разных сторон - о том, что работаем, напрямую или косвенно, на Администрацию области. При этом тот факт, что не менее жесткой критике нами подвергалась областная Администрация,  критиковавшие нас за мэрию как бы не замечали, не хотели замечать. (…) Попытка «привязать» нас к администрации области и в этом случае -  попытка  дискредитировать СМИ и журналистов, только и всего».

С учетом всего изложенного выше Общественная коллегия приняла следующее заочное решение по информационному спору.

   РЕШЕНИЕ


 

1. Коллегия констатирует, что настоящий спор не может быть разрешен  ею по существу: в силу нарушения заявителем обязательства  «сотрудничать с Общественной коллегией по жалобам на прессу при подготовке информационного спора к рассмотрению, а также в процессе его рассмотрения». Прекращение  сотрудничества заявителя с Коллегией без уведомления об отказе от рассмотрения жалобы и без объяснения причин прерывания контактов является основанием для отказа Коллегии от обязательства рассматривать заявителя субъектом, находящимся под ее защитой.

1.2. Отказ от рассмотрения спора по существу не препятствует рассмотрению Коллегией, постоянно стремящейся соотносить «общественный интерес» с профессиональным долгом журналиста, ситуации настоящего информационного спора в качестве прецедентной, заслуживающей внимания прессы, власти и граждан не только в г. Волгограде, откуда поступила конкретная жалоба.

2. Коллегия считает морально недопустимым выявленный в прямом смысле слова накануне рассмотрения информационного спора факт введения ее заявителем в заблуждение сразу по двум позициям.

2.1. Указав в заявлении (жалобе) в Коллегию, что он «не обращался в суд по вопросу признания сведений, содержащихся в указанных статьях не соответствующими действительности и порочащими», заявитель не уведомил Коллегию о том, что до обращения к ней за внесудебным урегулированием конкретных информационных споров он выступал (в качестве руководителя Управления по жилищной политике администрации Волгограда) в роли стороны процесса их судебного  разрешения.

2.2. Заявитель не счел необходимым упомянуть также и о том, что его позиция  постоянно находила отражение в публикациях СМИ, и не только тех,  что были связаны договорными отношениями с мэрией г. Волгограда. Не сказав неправды, но не сказав и правды о личном участии в формировании общественного мнения через «дружественно настроенные» средства массовой информации, И.В. Максимчук предложил к профессионально-нравственной оценке Коллегией заведомо неполный - и в этом смысле заведомо недостоверный - срез ситуации конфликта чиновника, обвиненного в нарушении закона, со средствами массовой информации. Не имея возможности проверить позиции конкретной жалобы на чистоту фактов и оценок, эксперт Коллегии по ознакомлению с текстами, отобранными заявителем, фактически поддержал тезис заявителя о недопустимой ангажированности позиции СМИ и журналистов, занимавших неизменную и при этом остро критическую позицию в т.н. «деле о квартирах для детей-сирот».

2.3. Не снимая с эксперта Коллегии, но также и с председательствующего в заседании как отвечающего за процесс подготовки дела к рассмотрению, вины за недолжное качество  представленного к обозрению и обсуждению «экспертного мнения», Коллегия обращает внимание на то, что предоставление заявителем органу само- и сорегулирования выборочной, предварительно «отредактированной» информации о характере конфликта не просто снизило, но обесценило моральную составляющую жалобы.

Последнее означает, что даже и в случае присутствия И.В. Максимчука на заседании Коллегии, жалоба его, вероятнее всего,  не получила бы ожидаемого заявителем разрешения именно «по моральным соображениям». А именно: в силу выявившейся недобросовестности заявителя, в том числе, по отношению к самой Коллегии. Призванной и обязанной (по Уставу) не только разрешать конкретные информационные споры, но и утверждать свободу массовой информации, восстанавливать и укреплять доверие к средствам массовой информации.

3. Коллегия специально уточняет, что, отказываясь от  рассмотрения настоящего информационного спора по существу, она не имеет возможности и оснований  поступить в соответствии с п. 6.5 своего Устава, т.е. воздержаться от рассмотрения информационного спора, «если он уже урегулирован, разрешен или разрешается в судебном или ином правовом порядке, либо если любой из его участников намерен решить данный спор в судебном или ином правовом порядке».

Коллегия разъясняет, что ключевое для Соглашения о признании ее профессионально-этической юрисдикции моральное обязательство «не обращаться в суд или иные государственные органы для разрешения данного информационного спора», не может быть «вменено» заявителю, подписавшему Соглашение с Коллегией в октябре 2010 г., т.е. до внесения изменений в прежнюю редакцию п. 6.5 Устава Общественной коллегии и до соответствующего изменения текста самого Соглашения.

Последнее означает, что на И.В. Максимчука – по букве подписанного им Соглашения – на день рассмотрения информационного спора Коллегией распространялось только и исключительно обязательство не использовать вынесенное Общественной коллегией решение «для продолжения данного информационного спора в судебном или административном порядке».

4. Коллегия признает профессионально правильной, ситуационно оправданной, граждански ориентированной расследовательскую, т.е. определенно критическую по исходной установке, позицию, занятую журналистами тех изданий, которые были обозначены заявителем стороной информационного спора, в освещении конкретной ситуации с покупкой жилья для детей-сирот Управлением по жилищному строительству Администрации г. Волгограда вообще – и при освещении ситуации, связанной с приобретением квартир для детей-сирот по конкретному адресу (ул. Шумилова, д. 30), в частности.

5. Коллегия, вместе с тем, не считает соответствующим стандартам качественной журналистики такой подход к освещению ситуации выраженного «общественного интереса», при котором авторы текстов, а вместе с ними и редакции СМИ, готовящие к публикации материалы журналистских расследований, не задают вопросы публично критикуемому ими лицу и не приводят его ответы: предоставляя делать выводы гражданам, адресатам СМИ. Сказанное об отдельных  материалах указанного жанра тем более относится к текстам, выстраивающимся в «серии» расследовательских публикаций.

5.1. Коллегия полагает необходимым напомнить как А.В. Осипову, члену Гильдии судебных репортеров, так и его коллегам, что принцип «презумпции добропорядочности» всех лиц, чьи имена и поступки предаются журналистами гласности, в  подписываемой членами этой Гильдии Декларации «О принципах честной работы в жанрах судебного очерка и репортажа, а также журналистского расследования» подкрепляется четким профессионально-этическим, а не просто «технологическим» правилом: «Любое лицо, которое становится объектом нашей критики, имеет право изложить свою точку зрения, как правило, до передачи материала в печать или в эфир».

6. Коллегия исходит из того, что СМИ и журналисты, сознательно или невольно примеряющие на себя роли прокурора, а тем более – судьи, выносящего приговор, совершают серьезную ошибку: отступая тем самым как от природы журналистской профессии, так и от представлений об  основных функциях СМИ, признаваемых легитимными современным демократическим обществом.

6.1. Коллегия напоминает в этой связи известную позицию Резолюции 1003 (1993) по журналистской этике, принятой  44-й сессией ПАСЕ, согласно которой СМИ и журналисты не должны превращаться «в своего рода власть или антивласть (“медиакратию”)»: не представляющую граждан, не подчиняющуюся такому же демократическому контролю, как государственная власть, и не обладающую «специальными знаниями соответствующих учреждений культуры и образования».

6.2. Коллегия считает возможным предложить в качестве  ориентира, пригодного для профессионального самоопределения не только членов Гильдии судебных репортеров, следующее положение Декларации «О принципах честной работы…»: «Мы в принципе стремимся избегать обвинений в чей-либо адрес, предпочитая не утверждать, а задавать вопросы по поводу известных нам фактов. Приговоры о виновности либо невиновности или решения в пользу тех или иных конкретных лиц выносит только суд. Вместе с тем, презумпция невиновности в юридическом смысле слова не препятствует журналистскому расследованию. Мы не выносим приговоров, но можем выдвигать обвинения, если располагаем для этого убедительными основаниями».

7. Коллегия полагает уместным напомнить в настоящем решении также и другую позицию Резолюции 1003 (1993) ПАСЕ:  «осуществляемые в рамках закона журналистские расследования ограничены правдивостью и честностью представленных в них информации и мнений и несовместимы с журналистскими кампаниями, проводимыми на основе заранее определенных позиций или особых интересов».

7.1. Коллегия не усматривает в деятельности СМИ, выделенных заявителем в группу предполагаемых нарушителей правил профессионального поведения, выраженных признаков «кампании» указанного рода.

Коллегия, вместе с тем, обращает внимание всех заинтересованных сторон и лиц на феномен (фактор) повышенного репутационного риска, обнаруживаемый ситуациями одномоментного (тем более – систематического, с повторяющейся одномоментностью) появления в конкретном сегменте пространства массовой коммуникации «сдвоенных» или «строенных» публикаций выраженного критического (тем более – расследовательского: по признакам или по самоназванию)  журналистского материала.

Исходя изтого, что в рассматриваемом  информационном споре речь идет о публикациях с признаками именно «систематической одномоментности» (по факту, в том числе, принадлежности конкретных, не изменяемых, а потому и четко идентифицируемых «общими» текстов во вкладке и/или на сайте «Известия. Волга – Каспий», а также на сайте ИА «Высота 102.0» к одному «корню»: ООО «СВЖ “ОСТРОВ”»), Коллегия настоятельно рекомендует руководителям СМИ, практикующим «веерный» способ распространения материалов, в полной мере учитывать не только сильные, но, в первую очередь, именно слабые стороны применяемой ими технологии: особенно очевидные при распространении заведомо критических по характеру материалов.

Как представляется Коллегии, репутационные риски, связанные даже и с подозрением  в участии (тем более – в инициировании) СМИ кампаний, направленных на дискредитацию конкретных лиц, организаций или институтов, должны не просто учитываться СМИ, дорожащими добрым именем как основой доверия граждан, но предопределять выбор редакцией образа действий, исключающего даже и возможность обвинения в отступлении от профессионально-этической (медиаэтической) нормы.

7.2. Ситуация «веерного» воспроизведения (перепечатки; как правило – со сдвигом на сутки) на сайте ИА «Высота 102.0» близких тематически и по духу публикаций газеты «Волгоградская правда» заслуживает отдельного  изучения и специальной оценки. Коллегия полагает важным отметить сам факт расширения в рассматриваемой ситуации зоны репутационного риска; его распространения сразу на три очевидно не схожих издания.

7.3. Коллегия полагает, что репутационные риски,  связанные даже и с подозрением в участии конкретных СМИ (федеральных, региональных, городских) в  кампаниях, «проводимых  на основе заранее определенных позиций или особых интересов», ставят под угрозу не только репутацию, а значит и жизнеспособность конкретных СМИ, но и основания свободы массовой информации в России в целом. Репутационные риски данной категории, подтачивая доверие к СМИ и журналистам и усугубляя кризис идентификации российских СМИ в качестве независимых и ответственных источников информации, жизненно важной для конкретного человека, определенно  затрудняют становление в России гражданского общества.

8. Коллегия считает необходимым напомнить известную профессионально-гражданскую позицию, зафиксированную Резолюцией 1003 (1993) ПАСЕ максимой «в журналистике цель не оправдывает средства».

Коллегия призывает средства массовой информации, вовлеченные в настоящий информационный спор, но не только, осмысленно и  последовательно переводить в повседневную профессиональную практику  плохо приживающееся в реальной российской медиасреде положение о презумпции невиновности: в том числе, подозреваемого СМИ и/или журналистом в нарушении нормы закона представителя власти.

8.1. Коллегия призывает сотрудников СМИ, систематически занятых проведением именно журналистских (не полицейских) расследований, помнить о том, что любое публичное обвинение в нарушении определенным лицом общественной морали (в том числе, и обвинение в форме предположения, подозрения) может оказать - даже и не найдя впоследствии подтверждения - непоправимое влияние на жизнь, перспективы, судьбу конкретного человека, наделенного неотчуждаемыми правами,  - включая право на доброе имя.

9. Коллегия обращает внимание журналистов и редакторов на то, что  сам факт обращения за разъяснениями, пояснениями, уточнениями к объекту журналистской критики, а равно и сам факт отказа или уклонения «объекта» критики от контакта с журналистом, от возможности высказать, разъяснить, уточнить личную или групповую (корпоративную) позицию должен быть своевременно и точно обозначен, промаркирован теми, кто предпринял профессиональную попытку дать слово другой стороне, но в силу определенных причин не смог предложить своему доверителю (читателю, слушателю, зрителю) взгляд самого критикуемого на вещи или положение дел.

9.1. Отсутствие «маркеров» подобного рода в текстах, оказавшихся предметом информационного спора, признается Коллегией досадной профессиональной ошибкой авторов и публикаторов материалов, обнародованных на полосах и на сайте региональной вкладки «Известия. Волга – Каспий», на сайте «Высота 102.0», на полосах и на сайте газеты «Волгоградская правда».

10. Коллегия признает досадной профессиональной ошибкой авторов и публикаторов текста «Заселяли – веселились…» однозначно негативную и при этом бездоказательную, не подкрепляемую аргументами и необходимыми разъяснениями оценку решения судьи, содержащуюся во фразе «… судья Центрального райсуда Волгограда Александра Любченко приняла необъяснимое, на наш взгляд, решение об отмене постановления о возбуждении уголовного дела в отношении одного из ведущих чиновников мэрии Игоря Максимчука …».

Подход, зафиксированный в данном случае журналистским текстом, определенно противоречит тому фундаментальному условию реализации прав и основных свобод человека в демократическом обществе (включая «свободу на выражение мнений»), который описывается  в ч.2 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ) формулой «обеспечение авторитета и беспристрастности правосудия».

Напоминая о важности признания и соблюдения журналистами и СМИ этого фундаментального условия (как предписываемого подхода и признаваемого цивилизационно приемлемым и профессиональным образа действий) устойчивости и полноты  демократии в ее современном прочтении, Коллегия, конечно же, отдает себе отчет в том, что «образ действий» как повседневная журналистская практика нуждается в достаточно четких профессионально-моральных ориентирах, в т.ч. ситуационных. В ориентирах,  помогающих российскому журналисту с наименьшим из возможных издержками (как версия-максимум: неизменно  успешно) преодолевать многообразные проблемы и затруднения взаимоотношений с конкретной судебной системой конкретного российского государства: проходящего фазу очевидно не добровольной, вынужденной модернизации всего и вся, включая судебную систему.

Исходя из сказанного, Коллегия полагает важным и уместным, практически полезным для формирования профессионального подхода российских журналистов к взаимоотношениям с институтом суда и судебной системой в целом, но также и с российскими судьями, в частности, воспроизвести в настоящем решении два пункта из неоднократно цитировавшейся выше Декларации Гильдии судебных репортеров, - с обязательным в данном случае пояснением. За соблюдение профессиональной нормы, какой она определена с ведома, согласия и одобрения членов этой специализированной организации, персональную, именную ответственность несет каждый из членов Гильдии, поставивших подпись под текстом своей, корпоративной Декларации.

Из Декларации Гильдии судебных репортеров: «Суд и только суд является органом правосудия и олицетворяет собой его идею. Мы вправе аргументировано критиковать пороки судебной системы, ошибки или поступки судей, но это не влияет на  наше уважение к правосудию в целом. Вступившее в законную силу решение суда подлежит безусловному исполнению, хотя это не препятствует его обсуждению, в том числе, в средствах массовой информации.

“Давлением на суд” или на органы следствия мы считаем такое комментирование ходя следствия или суда, которое ведется неграмотно, без веских аргументов, без предоставления слова  обвинению или защите для изложения позиций обеих сторон».

 11. Коллегия обращает особое внимание журналистов, редакторов, владельцев СМИ, а также представителей органов власти, партийных функционеров, публичных политиков, выразителей интересов институтов гражданского общества на то обстоятельство, что любой информационный спор, схожий с рассматриваемым Коллегией, является свидетельством  неблагополучия в общественно-политической (социально-экономической) жизни страны в целом и конкретного региона, в частности.

11.1. Коллегия убеждена в том, что втягивание СМИ в политическое противостояние, в том числе, на региональном и местном уровне, разрушает и сами СМИ, и структурные, в том числе, ментальные основы их взаимодействия СМИ с обществом: определенно не укрепляя при этом перспектив социального, политического, экономического, нравственного обустройства как страны в целом, так и конкретного региона.

Коллегия напоминает, что простейшее правило выстраивания взаимоотношений прессы и власти – «на расстоянии вытянутой руки» -  позволяет СМИ и журналистам сохранить ожидаемую от них демократическим обществом в целом и конкретным гражданином, в частности, способность оставаться независимыми, критичными по отношению к власти. А самой власти – способность сохранять, поддерживать в рабочем состоянии чувства времени, места, меры - и ответственности перед гражданами.

12. Общественная коллегия просит:

редакции журналов «Журналист» и «Информационное право» - опубликовать состоявшееся решение Общественной коллегии;

Факультет журналистики МГУ им. М.В.Ломоносова, а также факультеты журналистики других вузов – обсудить состоявшееся решение Общественной коллегии со студентами, изучающими профессиональную этику;

Комиссию Общественной палаты Российской Федерации по коммуникациям, информационной политике и свободе слова в средствах массовой информации – принять к сведению состоявшееся решение Общественной коллегии.

Настоящее решение принято консенсусом. 

Председательствующий,
Ю.В. Казаков

 

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!

Подать жалобу