23 Июль 2017
Рассмотренные жалобы

Жалоба саентологической церкви Москвы на сайт "РИА Новости" - Мнение эксперта

Оглавление

 

Мнение эксперта,

кандидата философских наук Карины Назаретян, о заметке «Источник: во время обыска у московских саентологов изъяли пистолет и деньги», опубликованной на сайте РИА «Новости» 22 июня 2016 года [1]

 

Жалоба Е.И. Верухиной касается публикации ложной, по её версии, информации в сетевом издании РИА «Новости»; по словам заявителя, эта информация негативно повлияла на репутацию сайентологической церкви и оскорбила чувства верующих сайентологов. В рамках этого исследования у меня нет возможности (и не стоит цели) достоверно установить, насколько опубликованная информация соответствует действительности. Но уже при беглом взгляде на заметку бросается в глаза, что её авторы весьма своеобразно обращаются с источниками информации. Моя основная задача в этой работе — оценить уместность использования анонимного источника в качестве единственного источника информации при написании конкретного новостного текста.

 

Анонимные источники — теория

Использование неназываемых источников информации — одна из самых противоречивых практик в журналистике. Как писал в 1980 году исследователь Хью Калберстон, «анонимные источники называют защитным клапаном демократии и убежищем для совести, но в то же время это и подпорка для ленивых, безответственных репортёров» [2]. В журналистской теории существует целый ряд аргументов «за» и «против» использования анонимных источников информации, а в журналистской практике накопились как такие примеры, которые показывают важность этого приёма для демократии, так и другие, которые демонстрируют его уязвимость.

Главный и, по сути, единственный аргумент в защиту использования неназываемых источников — это то, что критически важная для общества информация иногда просто не может быть обнародована иным образом. В пример здесь часто приводится работа журналистов The Washington Post, которая привела к Уотергейтскому скандалу и отставке президента США Ричарда Никсона: без использования анонимных источников провести то расследование было бы невозможно. В определённых ситуациях у журналистов нет шансов найти человека, который согласился бы поделиться общественно значимой информацией под запись, но есть реальная возможность получить эту информацию на условиях анонимности. Именно в этом смысле использование таких источников можно назвать «защитным клапаном демократии». (Под «убежищем для совести», по всей видимости, подразумевается совесть говорящего.)

Этому аргументу противостоит целая россыпь контраргументов.

Во-первых, одна из задач журналиста — рассказывать о событиях максимально полно. Если же журналист скрывает имя источника, то он/она намеренно лишает аудиторию важной информации, которая позволила бы людям самостоятельно оценить, следует ли этому источнику доверять.

Во-вторых, анонимность источников стимулирует недоверие к СМИ в принципе: если журналисты регулярно используют этот приём, аудитория теряет понимание того, каким образом была получена информация, и перестаёт быть уверенной в её надёжности.

В-третьих, такая практика открывает широкие возможности для того, чтобы источники манипулировали журналистами: прикрываясь страхом за свою работу или безопасность, чиновники, например, могут вбрасывать в информационное поле выгодные для себя инфоповоды, оставаясь при это полностью безнаказанными.

В-четвёртых, в ряде случаев встаёт вопрос о справедливости: если за завесой анонимности человек говорит нелицеприятные вещи о другом человеке, то у того нет возможности адресно ответить.

В-пятых, такая практика открывает возможности для злоупотреблений со стороны самого журналиста, особенно если он/она не раскрывает личность источника даже редактору. Соблазн выдумать цитату или преувеличить факты у недобросовестного работника в такой ситуации может увеличиться.

В качестве примера неудачного использования анонимных источников приводят серию материалов The New York Times перед началом иракской войны [3, p. 298]. С опорой на многочисленные неназванные источники газета распространяла информацию о том, что в Ираке производится оружие массового поражения, что впоследствии оказалось неправдой. Существуют даже свидетельства того, что американский вице-президент Дик Чейни передавал The New York Times информацию на условиях анонимности, а затем в одной из телепередач апеллировал к опубликованным в газете с его слов данным как к независимому подтверждению своей позиции [3, p. 302].

Использование неназываемых источников информации действительно может быть «подпоркой для ленивых, безответственных репортёров», не желающих напрягаться и искать других спикеров, которые согласились бы дать ту же информацию под запись. Иногда журналисты даже не пытаются найти такого спикера, так как ссылка на секретный источник будто бы придаёт их статье серьёзности и важности. Вместе с тем полностью отказаться от такого приёма в журналистике тоже не представляется правильным. Как пишут исследователи Мэтт Даффи и Кэрри Фриман, этика использования анонимных источников информации построена вокруг двух взаимоисключающих в данном случае принципов: долга предоставлять обществу информацию и долга предоставлять её максимально полно и с использованием прозрачных методов [3, p. 300]. Чтобы принять этически правильное решение, журналист должен в каждом конкретном случае тщательно взвешивать все изложенные выше «за» и «против».

 

Что написано в кодексах

В большинстве российских журналистских этических кодексов вопрос об источниках информации затрагивается по касательной. «Журналист распространяет и комментирует только ту информацию, в достоверности которой он убежден и источник которой ему хорошо известен» [4], «…Добросовестный журналист … везде, где это представляется возможным, указывает источники информации» [5], «…Публиковать информацию, полученную только из надежных источников. Если есть сомнения в её достоверности — делать необходимые оговорки» [6].

В ряде западных кодексов об этой проблеме говорится гораздо подробнее. Например, в кодексе американского Общества профессиональных журналистов ей посвящены два пункта (отдельно к ним ещё прилагаются пояснения): «Чётко обозначайте источники информации. Общество имеет право на получение максимально полной информации для того, чтобы оценить надёжность и мотивацию источника»; «Прежде чем пообещать источнику анонимность, подумайте о его возможных мотивах. Обещайте анонимность только тем источникам, которые рискуют в противном случае оказаться в опасности (например, в результате мести) или как-то ещё пострадать и обладающим при этом информацией, которую нельзя получить больше нигде. Объясните, по каким причинам вы не называете имя источника» [7].

В кодексе британской телерадиовещательной корпорации «Би-би-си» написано следующее: «Каждый раз при появлении намерения опереться на единственный неназванный источник, выступающий с серьёзным заявлением, или пообещать важному источнику анонимность необходимо консультироваться с директором по редакционной политике и стандартам и с отделом юридической консультации программ. Нужно рассмотреть следующие вопросы:

— представляет ли тема значительный общественный интерес;

— достоверно ли надёжен источник и в том ли он положении, чтобы обладать достаточным объёмом информации по данной теме;

— правовые вопросы;

— вопросы безопасности, в частности безопасности источника;

— попытались ли журналисты получить ответы от людей или организаций, по поводу которых делаются серьёзные заявления;

— деликатные и личные вопросы;

— не было ли серьёзное заявление сделано с условием его нераспространения» [8].

В редакционных правилах информационного агентства Reuters написано: «Самые слабые источники — это те, чьё имя мы не можем опубликовать. … Материалы, основанные на информации от анонимных источников, требуют особенно тщательной перепроверки. Для такой информации обычно необходимо найти два или три источника» [9].

В целом почти во всех кодексах, в которых идёт речь об анонимных источниках, говорится о том, что к их использованию нужно прибегать только в случае крайней необходимости. Наиболее чётко это сформулировано в кодексе газеты The Washington Post: «Прежде чем принять информацию от источника на условиях анонимности, журналист должен приложить все усилия к тому, чтобы получить её под запись. Если это невозможно, он должен попытаться достать её из другого источника. Если же и это невозможно, журналист должен запросить официальное объяснение того, почему источник предпочитает оставаться неназванным, и включить это объяснение в статью» [10].

 

Что предлагают исследователи

Несмотря на обилие положений об анонимных источниках в кодексах западных СМИ, многие исследователи считают, что все точки над «i» в этом вопросе до сих пор не расставлены. Ещё в 1990 году Дэвид Боэйинк опубликовал статью, в которой разработал семь основных правил обращения с анонимными источниками [11]. Они следующие:

1) решение пообещать источнику анонимность должно быть одобрено редактором (во избежание необдуманных решений и злоупотреблений);

2) использование анонимных источников должно быть допустимо только ради публикации очень важных историй (разоблачение коррупции на государственном уровне, обнародование информации, необходимой гражданам для принятия политических решений, и т.д.);

3) к использованию анонимных источников следует прибегать только в качестве крайней меры;

4) об источнике нужно предоставить как можно больше информации, а также объяснить, по какой причине ему была обещана анонимность;

5) редактор должен тщательно взвесить потенциальные пользу и вред, которые могут быть нанесены кому бы то ни было информацией от анонимного источника;

6) принимая решение об использовании анонимного источника, репортёр и редактор не должны исходить из эгоистичных мотивов (желания получить награду за репортаж, заставить репортаж выглядеть более «значимым» и т.д.);

7) использование анонимного источника требует подтверждения информации из ещё одного источника.

Спустя более 20 лет ряд исследователей по-прежнему оставались недовольными недостаточно подробной проработкой вопроса об анонимных источниках в журналистских этических кодексах. В 2011 году Мэтт Даффи и Кэрри Фриман предложили свой набор правил, применимых в цифровую эпоху [3, p. 310–311]. В сокращённом виде их можно изложить так:

1) используйте анонимные источники только в том случае, если потенциальный вред от необнародования истории, имеющей общественный интерес, будет больше, чем вред от использования анонимных источников (например, вред для публики, которая не сможет воспользоваться своим правом на проверку информации, вред для репутации затронутых лиц или организаций, которым будет сложно ответить на обвинения, или вред для журналистики как профессии, которая теряет доверие из-за такой практики);

2) для повышения прозрачности при использовании анонимных источников необходимо подтверждать информацию из как минимум ещё одного независимого источника, давать хотя бы минимальные сведения об источнике, чтобы публика могла его оценить, и объяснять, почему анонимность в данном случае оправдана;

3) использование анонимных источников наиболее оправдано в тех случаях, когда информатор — это невинный человек, который испытал на себе несправедливость и рискует своими положением или безопасностью, чтобы сделать злоупотребления достоянием общественности.

Исследователи выделяют ряд случаев, в которых использование анонимных источников неоправдано и этой практики следует избегать:

— обнародование рутинной информации от государственных агентств: чиновники должны нести публичную ответственность за свои действия и высказывания;

— обнародование информации о полицейских расследованиях, по результатам которых ещё не было выдвинуто обвинение;

— обнародование информации о рутинных бизнес-сделках и новых продуктах;

— утечки информации, которая и так скоро будет обнародована.

 

Жалоба Е.И. Верухиной

Авторы обсуждаемой заметки на сайте РИА «Новости» в целом честны с читателем: слово «источник» в заголовке новости сразу однозначно говорит о том, что заметка базируется на единственном неназванном источнике. Опытный и грамотный медиапользователь может сделать из этого вывод, что информация не проверена и недостаточно надёжна. Однако большую ли долю аудитории сайта составляют грамотные медиапользователи и оправдана ли публикация конкретно этой новости в таком виде, даже несмотря на чёткий маркер в заголовке?

Попытаюсь проанализировать ситуацию с помощью тех описанных выше критериев, которые были выработаны в западной журналистике.

Во-первых, главный вопрос, который здесь возникает: представляет ли тема значительный общественный интерес? В понимании Дэвида Боэйинка значительный общественный интерес представляют такие темы, как коррупция на государственном уровне или другие проблемы государственной важности — то есть вопросы, в которых людям необходимо разбираться для принятия решений о самоуправлении. Мне представляется, что сообщение об изъятии в офисах сайентологов денег и пистолета недотягивает по важности до этого уровня. Эта информация интересна ограниченному числу лиц, и, хотя она, безусловно, имеет право на присутствие в информационном пространстве в том случае, если она перепроверена и подтверждена, в нынешнем виде (в отсутствие достоверных подтверждений) обосновать её публикацию затруднительно.

Во-вторых, встаёт вопрос, почему источник в данном случае анонимен. В тексте новости не говорится об этом ни слова. Если, например, сотрудник правоохранительных органов не имел права распространять информацию об обыске до окончания следствия, то так и следовало написать. Здесь же возникает следующая серия вопросов: грозила ли этому сотруднику какая-нибудь опасность в случае, если бы его имя было опубликовано? Если да, то действительно ли новость стоила того, чтобы этот сотрудник так или иначе рисковал своим положением? Какой вред перевешивает — вред от неопубликования этой новости или вред для сотрудника в случае, если его вычислят, и вред для сайентологической церкви в случае, если информация окажется неверной? Неизвестно, задавались ли журналисты этими вопросами, но моя личная оценка важности обсуждаемой новости подводит к выводу, что вред от её неопубликования был бы меньшим злом.

В то же время, в-третьих, раз редакция всё-таки оценила важность новости высоко (а потенциальную опасность для источника, соответственно — относительно низко), то было бы полезно сообщить дополнительную информацию об источнике: например, участвовал ли он в обысках сам или знает о них только со слов коллег. В отсутствие каких бы то ни было данных о человеке читателю остаётся совершенно непонятным, почему ему можно доверять.

В-четвёртых, в заметке нет никакого указания на то, что журналисты хотя бы пытались перепроверить публикуемую информацию. Заявитель жалобы уверяет, что в церковь с этим вопросов никто из РИА «Новости» не обращался. Неясно, пытались ли репортёры получить протоколы обысков или другие документы, которые могли бы подтвердить слова источника, обращались ли они к каким-то свидетелям. Представляется, что действия правоохранительных органов не были настолько секретными, чтобы это было невозможно.

В-пятых, рассматриваемая ситуация соотносится сразу с двумя примерами, в которых, по мнению Мэтта Даффи и Кэрри Фриман, использование анонимных источников в принципе неоправдано.

Первый — когда информация касается полицейских расследований, по результатам которых ещё не было выдвинуто обвинение: это в точности наш случай. В офисах церкви провели обыски в рамках некоего расследования, по данным источника — о незаконном предпринимательстве. Ни о каком обвинении, судя по всему, речи пока не идёт. В большинстве этических кодексов закреплено правило, что журналист должен уважать презумпцию невиновности (например: «Журналист придерживается принципа, что любой человек является невиновным до тех пор, пока судом не будет доказано обратное» [4]). Это не значит, что журналист не имеет права освещать идущие расследования или проводить собственные, но с обвинениями нужно обращаться осторожнее. В данном случае из заметки можно сделать вывод о криминальном характере деятельности сайентологической церкви, при том что источник информации заведомо ненадёжен и, соответственно, достаточных оснований для такого вывода нет.

Второй пример — это утечка информации, которая и так скоро будет обнародована. Надо полагать, что по окончании следствия правоохранительные органы официально обнародовали бы и результаты обысков, и выводы, к которым они пришли. Попытки прибегнуть в подобных случаях к использованию анонимных источников, скорее всего, продиктованы желанием СМИ опубликовать новость первыми, однако от этого существенно страдает качество журналистики и подрывается доверие к профессии в целом.

Исходя из всего изложенного, я считаю, что использование анонимного источника в качестве единственного источника информации в заметке «Источник: во время обыска у московских саентологов изъяли пистолет и деньги» было этически неоправдано. Если эта информация не соответствует действительности, то можно говорить о том, что репутации сайентологической церкви был нанесён ущерб. Признаков оскорбления чувств верующих, о котором также упоминается в жалобе, мне обнаружить не удалось, так как никаких заявлений в отношении религии как таковой тексте заметки не содержится.

 

Источники

1. Источник: во время обыска у московских саентологов изъяли пистолет и деньги // РИА «Новости». 22.06.2016. URL: https://ria.ru/incidents/20160622/1449706322.html.

2. Culbertson H.M. Leaks—A Dilemma for Editors as Well as Officials // Journalism Quarterly. Volume 57. Issue 3. September 1980. Pp. 402–535.

3. Duffy M.J., Freeman C.P. Unnamed Sources: A Utilitarian Exploration of their Justification and Guidelines for Limited Use // Journal of Mass Media Ethics. Volume 26. Issue 4. 2011. Pp. 297–315.

4. Кодекс профессиональной этики российского журналиста. URL: http://ruj.ru/about_organization/kodeks-professionalnoy-etiki-rossiyskogo-zhurnalista/index.php.

5. Проект Медиаэтического стандарта — 2015. URL: http://www.presscouncil.ru/index.php/teoriya-i-praktika/dokumenty/4756-mediaeticheskij-standart-2015.

6. Хартия телерадиовещателей. URL: https://lenizdat.ru/articles/1112199/.

7. SPJ Code of Ethics. URL: http://www.spj.org/ethicscode.asp.

8. BBC Editorial Guidelines. Section 3: Accuracy. URL: http://www.bbc.co.uk/editorialguidelines/guidelines/accuracy/avoiding-misleading-audiences.

9. Reuters Handbook of Journalism. The Essentials of Reuters Sourcing. URL: http://handbook.reuters.com/?title=The_Essentials_of_Reuters_sourcing.

10. The Washington Post Standards and Ethics. URL: http://asne.org/content.asp?contentid=335.

11. Boeyink D.E. Anonymous Sources in News Stories: Justifying Exceptions and Limiting Abuses // Journal of Mass Media Ethics. Volume 5. Issue 4. 1990. Pp. 233–246.

 

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!

Подать жалобу