28 Апрель 2017
Рассмотренные жалобы

Жалоба на телеканал "Царьград" и список "100 русофобов года" - Решение Коллегии

Оглавление

 

РЕШЕНИЕ

О жалобе Митрохина Сергея Сергеевича в связи с опубликованием сетевым изданием «Царьград» материала «Топ-100 русофобов 2016». (Автор – «Аналитическая группа Царьград», дата публикации – 25 декабря 2016 г. Адрес публикации в интернете - http://tsargrad.tv/article/2016/12/25/top-100-rusofobov-2016)

 

Москва, 22 марта 2017 г. № 160

 

На 158-м заседании Общественной коллегии по жалобам на прессу ad hoc коллегия в составе заместителя председателя Палаты медиааудитории Юрия Казакова (председательствующий), членов Палаты медиасообщества Мананы Асламазян, Владимира Познера, Алексея Симонова, Виктора Юкечева, членов Палаты медиа-аудитории Татьяны Андреевой, Виктора Монахова, Генри Резника, Владимира Ряховского, Григория Томчина, Ильи Шаблинского рассмотрела обращение Митрохина Сергея Сергеевича в связи с опубликованием сетевым изданием «Царьград» материала «Топ-100 русофобов 2016». (Автор – «Аналитическая группа Царьград», дата публикации – 25.12.2016 г., адрес публикации - http://tsargrad.tv/article/2016/12/25/top-100-rusofobov-2016

Вопросы процедуры. Заявитель С.С.Митрохин подписал Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу, приняв на себя тем самым обязательство не использовать решение Общественной коллегии по данному информационному спору для его продолжения в судебном, ином правовом или административном порядке.

Адресат жалобы–сетевое издание «Царьград» (главный редактор А.Г. Дугин) на информационное письмо Коллегии ответа не представил. Неофициальный ответ руководителя юридического департамента сетевого издания В. Беспалова («нам участие в рассмотрении информационного спора не интересно») Коллегией принимается к сведению как свидетельство уклонения редакции от участия в рассмотрении информационного спора.

Позиция заявителя С.С. Митрохина в обращении в Коллегию была изложена следующим образом. «25 декабря на сайте телеканала был опубликован список “100 врагов России”. В него включено сто фамилий, которые якобы отбирались согласно “мнению читателей” и “экспертов”. “Врага надо знать в лицо!” — гласит фраза предваряющая список. В список включены иностранные политические деятели, такие как президент Франции Франсуа Олланд и канцлер ФРГ Ангела Меркель, члены правительства РФ, такие как Михаил Абызов и Игорь Шувалов, российские и зарубежные писатели и публицисты, режиссеры, общественные деятели и журналисты. В частности, в списке рядом оказались Мария Арбатова, Станислав Кучер, Владимир Варфоломеев, Сергей Лукашевский, Григорий Явлинский, Людмила Улицкая и я сам. Пестрота списка, с точки зрения юристов, — это продуманный шаг, направленный на то, чтобы затруднить предъявление составителям списка уголовного обвинения в разжигании вражды к определенной социальной, религиозной или этнической группе. (…)

Помимо того, что своей публикацией «Царьград» провоцирует возможные преследования и физическое насилие в отношении многих людей находящихся в списке, публикация также затрагивает честь и достоинство многих из них.

Составление подобных списков вообще недопустимо, так как это очевидное разжигание розни, вражды и нетерпимости в обществе, а их публикация средствами массовой информации - тем более. Ведение таких списков средствами массовой информации абсолютно неприемлемо ни с моральной, ни с юридической точек зрения.

Я убежден, что публикация должна быть удалена, а руководство канала предупреждено о недопустимости подобных действий. (…)

Надеюсь, что профессиональное сообщество со своей стороны даст этим действиям должную оценку. (…)

Стоит напомнить, что подобные списки составлялись и ранее. К составлению списка “ста врагов русского народа”, в который была включена убитая впоследствии журналистка “Новой газеты” Анна Политковская, имели отношения некоторые политики, в частности, депутат от ЛДПР Николай Курьянович. Но теперь это происходит от имени СМИ, официально зарегистрированного Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций и утверждающего, что охват его аудитории составляет 20 миллионов человек».

 

Позиция адресата жалобы по существу претензий заявителя не была доведена до Коллегии.

Обстоятельства, установленные в ходе заседания Коллегии. Своё выступление на заседании С.С. Митрохин начал с уточнения, связанного с употреблением слова «жалоба» применительно к его обращению. «Я на них не жалуюсь, я их обвиняю». Пояснив, что он мог бы обратиться в суд, в прокуратуру, но в таком случае общественный резонанс «был бы сведён к минимуму», заявитель пояснил, что некоторые коллеги отговаривали его, находящегося в списке «Царьграда», от обращения к органу саморегулирования, «чтобы не делать лишней рекламы» этому телеканалу.

«Я с теми, кто отговаривал, не согласился. Я считаю, что эта публикация опасна для нашего общества, для атмосферы в нём. Но опасна и для конкретных людей, которые находятся в списке». Напомнив, что жертвы политических убийств Анна Политковская, Станислав Маркелов, Анастасия Бабурова фигурировали в подобного рода списках, С.С. Митрохин отметил, что в обществе есть немало не вполне адекватных людей, в том числе, постоянных потребителей определенного рода информации маргинальных СМИ. «Неадекватные люди вполне могут быть подвигнуты соответствующей публикацией на какие-то действия, связанные с нанесением вреда - вплоть до убийства - фигурантам подобных списков. И я считаю своим долгом сделать всё, чтобы такая ситуация не была реализована».

Пояснив, что выявление такой угрозы является одной из целей его обращения в Коллегию, заявитель вернулся к теме опасности публикации для общества, в котором создаётся образ «внутреннего врага»: в данном случае – ещё и перемешиваясь с образом «врага» внешнего.

«По какому признаку в данном случае выявляется «враг»? По признаку инакомыслия. Тот, кто думает не так, как «мы», журналистский коллектив (не знаю, как его назвать) и «наши» телезрители, те и есть «русофобы».

Обнаружив за своим причислением к «лютым русофобам» «нарушение логики» (формально зачислен в «топ-100» на том основании, что «посвятил год борьбе со строительством храмов в Москве», - и это притом, что с «попытками РПЦ застроить скверы, места общественного пользования приходит бороться огромное количество людей, большинство из которых по национальности русские»; «при этом я оказываюсь русофобом»), заявитель отметил: при таком подходе само слово «русские» превращается «в мифологический конструкт». Этот конструкт «уже никак не связан с реальными наполнителями ни в обыденном, ни в научном понимании; но он наделяется какой-то священной силой и может быть применён только к тем, кто согласен в позицией телеканала Царьград».

«Мой коллега Григорий Явлинский объявляется русофобом за то, что не согласен с политикой нашего президента в отношении Сирии. Он высказывал критические замечания по поводу этой политики – и на этом основании был зачислен в русофобы».

«Происходит открытый, без всякого стеснения, оговор. Идёт травля гражданина России или иностранного государства по признаку политических взглядов, создаётся атмосфера ненависти, вражды к инакомыслию. Идёт навешивание ярлыков: иррациональных, ничем не мотивированных».

Заметив, что, по его представлению, эта экстремистская по характеру публикация, как минимум, не корреспондируется с понятием журналистской этики, заявитель обратил внимание на то, что она не удалена с сайта и после появления критических публикаций по этому поводу, в том числе, и его собственных. «Публикация висит, продолжает дело возбуждения вражды, ненависти по политическим мотивам». По мнению заявителя, «речь не идёт об ошибке, речь идёт о сознательном политическом акте, направленном на реализацию определенных целей: связанных, в том числе, с шельмованием, травлей людей, не согласных с позицией авторов публикации».

Обращая внимание на важность общественного резонанса на ситуацию, С.С. Митрохин заявил: «Важно не только добиться того, чтобы публикация была снята; важно, чтобы общественность научилась реагировать на такие деяния и давать им оценку. Если этого не будет делаться, то процесс будет распространяться ускоренными темпами. Сегодня такая публикация появилась и продолжает оставаться доступной в маргинальном СМИ, но это не значит, что такого рода СМИ всё и ограничится. Если это будет продолжаться, если мы будем молчаливо реагировать на подобного рода факты, то мы очень быстро придём к тридцать седьмому году: не только российскому, но и германскому».

На вопрос: «Считаете ли Вы, что данная публикация лично Вас порочит?» заявитель ответил: «Да, я так считаю. Потому, что я, как минимум, не являюсь русофобом. Одно из основных моих направлений в политике – это реакция на проявления национализма, ксенофобии в любых вариантах. Любых фобий, независимо от той национальности, которая подвергается такой реакции. В этом смысле я являюсь и борцом с русофобией тоже: как и с антисемитизмом, и с кавказофобией. Да, я лично оскорблён тем, что меня причислили к такой категории, к русофобам».

На уточняющий вопрос об «элементах опорочивания», касающихся не обязательно его лично, ответ был таким: «Я оскорблён обвинениями этой публикации не только в мой адрес. Некоторые из перечисленных в «списке» – мои коллеги, друзья, просто люди, которых я уважаю. Я оскорблён отношением к таким категориям, как оппозиция, как гражданское общество (в «списке» много его представителей), как независимая пресса. И я испытываю чувство тревоги по поводу отсутствия реакции власти, той же прокуратуры на такую публикацию в СМИ».

Заявитель уточнил, что по поводу публикации «Царьграда» он обращался в Роскомнадзор, но не получил ответа. «В Прокуратуру я не обращался потому, что таково требование вашей Коллегии».

Оценка заявителем реакции органов власти на материал, доступный на сайте с декабря: «отсутствие должной реакции», «полное равнодушие правоохранительных органов, перерастающее в потакание или поощрение».

Заявитель осторожно, но утвердительно ответил на вопрос: не считает ли он, что оспоренная публикация является авторской, журналистской, намеренно созданной в форме, задевающей адресатов? «Чтобы так считать, говорить твёрдо, я должен был бы провести своё расследование, но у меня нет таких полномочий. (…) То, что «список» состоит из ста фамилий, говорит о том, что такой список специально составлялся неназванными авторами публикации. Но это моё предположение».

На этапе подготовки заседания Коллегия была ознакомлена с результатами исследования («мнением эксперта») д.филос.н. проф. С.К Шайхитдиновой.

 

С учетом изложенного Общественная коллегия приняла следующее решение.

 

1. Коллегия не считает уклонение редакции сетевого издания «Царьград» от участия в информационном споре, затрагивающем интересы и права многих тысяч людей, проявлением гражданской, социальной и профессиональной ответственности.

2. Не получив возможности задать представителям редакции сетевого издания «Царьград» вопросы, помогающие установить жанр публикации в оценке самой редакции, Коллегия не может судить о том, относится ли редакцией и её руководством интерактивный конструкт «Топ 100 русофобов 2016» к журналистским (несмотря на его условно безымянное «аналитическое» авторство), - или же редакция зарегистрированного СМИ полагает возможным совмещать профессиональную журналистскую деятельность, «профильную» для СМИ любого направления, не просто с внежурналистской, но с противоречащей основам журналистской профессии и не совместимой с профессиональной этикой журналиста.

3. Допуская возможность существования двух радикально расходящихся ответов на вопрос: является ли оспоренный медиапродукт журналистским по своим основным характеристикам, Коллегия обращает внимание на следующие позиции «мнения эксперта» д. филос.н. проф. С.К. Шайхитдиновой, которая исследовала оспоренную публикацию как журналистский текст:

- Сайт телеканала «Царьград» «объединил в одну «партию» не только людей разных статусов и разного ранга, но и высказывания, относящиеся к различным форматам. Ссылки на них не приведены. Это могут быть и устные кулуарные замечания, и комментарии в социальных сетях, и вырванные из контекста фразы интервью». «Будучи включены в список «ненаших», они получают статус политических заявлений. То, что могло быть случайностью обыденных, обывательских реакций на что-либо тоже случайное, возведено таким образом в «закон», приложено к субъектам высказываний как штамп. Данный шаг можно расценивать как фабрикацию порочащей информации и распространение слухов».

- Осуществлена репутационная дискредитация конкретных людей; «распространение порочащих сведений о них можно расценивать как провокацию». «Положение усугубляется тем, что приведены фотографии субъектов».

- «Фотоиллюстрация с папкой «Дело №» с наручниками и физиономией Сороса представляет собой недвусмысленный намек на «руку Запада» и таким образом завершает «приговор».

3.1. Коллегия соглашается со следующими выводами эксперта:

- «Обозначенные позиции определяются нами как способы конструирования образа врага и разжигания социальной розни»;

- «Сайт «Царьград ТВ» несет моральную ответственность за действия по созданию и усилению общественного напряжения».

3.2. Обращая особое внимание на отмеченную экспертом угрозу «эскалации нетерпимости», Коллегия полагает полезным привести следующее пояснение эксперта, относящееся к сайту телеканала, не зарегистрированному как СМИ, а потому и не подпадающему, по мнению эксперта, под действие Закона РФ «О средствах массовой информации». «В глазах рядового интернет-пользователя, неискушённого в том, к какому виду относится тот или иной источник информации, электронный ресурс с «шапкой» телеканала, получившего федеральную лицензию, есть часть этого телеканала, т.е. СМИ. Таким образом, националистическая идеология, проявляющая себя в списке «ненаших», в глазах обывателя получает какбудто государственную поддержку. Вредоносные последствия данного манипулятивного «мероприятия» остаются на совести и тех, кто руководствовался «благими намерениями», и тех, кого можно причислить к расчетливым медиатехнологам».

4. Присоединяясь к оценкам своего эксперта, но не углубляясь в вопросы правоприменения, находящиеся за пределами компетенции российского органа само- и сорегулирования в сфере массовой информации, Коллегия предваряет свои итоговые выводы по изученной спорной публикации выводом промежуточным, исходящим из упомянутого выше допущения о «возможно журналистской» природе оспоренного медиатекста.

Коллегия полагает, что сказанного экспертом достаточно, чтобы отнести оспоренный текст, в случае его «журналистского» прочтения к медиакратическим. Называя вещи своими именами – к неприемлемым для СМИ в демократическом обществе в силу несовместимости заложенных в него исходных установок (представлений о «праве» редакций СМИ и журналистов, по сути, подменять органы власти и общественные институты: манипулируя умонастроениями граждан задавать определенную «повестку дня» обществу, определять «национальные интересы», вершить суд и назначать кару за объявляемое расходящимся с такими «интересами», и т.д.) с ценностями, принципами, представлениями о миссиях и функциях журналистики, со стандартами журналистской профессии, нормами и правилами поведения журналиста.

5. Исходя из сказанного, Коллегия снимает сделанное выше допущение: тем более, что оспоренный медиапродукт (конструкт с признаками интерактивности) при ближайшем рассмотрении обнаруживается не журналистским по структуре, содержанию, направленности, по очевидно предзаданным целям его изготовителей и распространителей.

Коллегия находит, что медийный продукт, доступная обозрению часть стоящего за ним медийного проекта, изначально является пропагандистским по характеру, имеющим выраженные черты политической пропаганды с признаками «языка вражды».

5.1. Отграничивая журналистские материалы от материалов пропагандистских, Коллегия напоминает: пропагандист не руководствуется профессиональной этикой и не оглядывается на журналистские стандарты в принципе. Политический пропагандист представляет – всегда, в том числе и размещая свой продукт в пространстве закреплённом за журналистикой и журналистом, - другую специальность, базовым постулатом которой неизменно обнаруживается морально запретный для журналистики слоган: «цель оправдывает средства».

6. Коллегия напоминает, что к системным признакам политической пропаганды, использующей «язык вражды», она, начиная со своего решения №98, относит, в частности:

- «объектное» отношение «пропагандиста» к субъекту, конкретному человеку, общественной группе, обществу;

- целенаправленное сведение многомерного к двумерному, цветного к черно-белому;

- наличие четкой, подлежащей реализации цели как ожидаемого итога воздействия на «объект», - с определенным изменением (или поддержанием) «картины мира» в его сознании; в идеале - с переведением «наведенного» убеждения в поступок и образ действий;

- целевой, работающий на жесткий «сценарий» отбор фактов, активное обращение к дезинформации, там, где это представляется полезным и возможным, манипулирование фактами, статистическими данными, мнениями, включая экспертные, или сдвиг акцентовтам, где прямая дезинформация представляется «непроходной»;

- действие в логике «цель оправдывает средства»; использование средств и методов, сплошь и рядом несовместимых с такими ценностями, как честность, правдивость и т.д.

- присутствие (обнаружение, создание, доработка) «образа врага»; внесение в массовое сознание и поддержание в нём разделения на «мы» (правильные, с истинными ценностями, с настоящей правдой) и «они»: с отрицательным набором по тем же позициям. (Предельно четкое разделение встречается обычно в пропаганде «лобовой», ориентированной на достаточно примитивного адресата усилий пропагандиста.);

- формирование убеждения в моральной оправданности любого поступка по отношению к «врагу», в том числе – «внутреннему врагу», в том числе – врагу потенциальному, в том числе – к лицу, недостаточно лояльному по отношению к государственным институтам, конкретным носителям власти, идеям или ценностям, прокламируемым в качестве соответствующих государственным интересам и национальным традициям.

- повседневное убеждение, повторяющаяся последовательность вбрасываемых в обсуждение тем, примеров, образов; как правило – апелляция к традиционным ценностям как к единственным устойчивым в неустойчивом мире, а потому и самым «главным» в иерархии ценностей;

- апелляцию преимущественно к эмоциям, к чувствам, а не разуму,

- игру на страхах, предубеждениях, фантомных болях; активное использование историй о злодеяниях и зверствах; широко распространённый рабочий приём – сообщение о жестокости, насилиях.

- работу «под прикрытием журналистики», стремление играть или выполнять роль первичного источника новостей;

- формирование СМК-моделей, включая модели поведения, конструирование ситуаций, подлежащих обсуждению, сосредоточение внимания - с перенесением его из зон, уводимых при этом в тень, - на специально создаваемых конструктах, виртуальных реальностях;

- фабрикацию признаков надежности, в том числе, источников информации;

- формирование лояльности адресата пропагандистского воздействия к системе институтов и идей, которым служит пропагандист».

6.1. Коллегия предлагает всем адресатам своего решения, заинтересованным в доверии гражданина к журналисту и общества к СМИ, самостоятельно проверить текст, оспоренный заявителем, на соответствие приведённым признакам политической пропаганды.

7. Определившись с характером оспоренного медиатекста (пропаганда, не журналистика), Коллегия делает следующие выводы:

- Составление и публикация списка «самых ярых ненавистников России», «рейтинга 100 самых лютых русофобов» носили характер политической провокации, не имеющей ничего общего с «преувеличением или даже провокацией», допустимыми в ситуациях выраженного «общественного интереса» для журналиста.

- Обращение к ярлыкам «русофоб» («лютый русофоб»), «ярый ненавистник России» - чёткий признак формирования «образа врага» (как внутреннего, подкреплённого ссылкой на «пятую колонну»), так и внешнего. За появлением этого признака в СМИ неизменно обнаруживается акт включения механизмов разжигания вражды и ненависти, способ поддержания уровня направленной агрессии и настройка инструментов её канализации;

- Подготовка списка «ненавистников России», состоящего как из внутренних, так и из внешних врагов – не просто страховка, способ уйти от возможных обвинений в разжигании ненависти либо вражды как действии, направленном против «группы лиц», отобранной по определенным признакам, но также и простейший способ поддержания и обострения синдрома «осаждённой крепости» (враг и снаружи, и изнутри) в сознании определенной части российского общества, подверженного систематическому воздействию пропаганды известного рода, в том числе, отнюдь не в маргинальных СМИ.

- Моральную ответственность за формирование «списка», за его опубликование и сохранении на сайте в активном режиме, за поддержание и наращивание заряда вражды и ненависти к людям, без суда и следствия, сугубо произвольно объявляемым «лютыми ненавистниками России» несут редакция сетевого издания «Царьград» и её главный редактор.

- Публикация фотографий лиц, объявленных авторами медийного конструкта «ненавистниками России», безусловно, создаёт прямую угрозу здоровью, безопасности, жизни, как минимум, российских «фигурантов» черного политического списка.

- Реализация проекта, стержнем которого обнаруживается медийный конструкт «Топ-100 русофобов 2016», привлечение к ежедневному (еженедельному, ежемесячному) голосованию по определению «русофоба дня» (недели, месяца) может рассматриваться как массированное вовлечение конкретным СМИ десятков тысяч российских граждан (и не только в возрасте «18+») в политическую по смыслу и содержанию кампанию, направленную на разжигание ненависти и вражды одних российских граждан по отношению к другим российским гражданам, отобранным в «список» по принципу иного, чем у создателей проекта и медийного конструкта, образа мыслей, иного представления о ценностях, правах и свободах, определяющих поведение человека и гражданина.

- Заведомо манипулятивная (с обратной связью, отражённой в объявляемых результатах голосований) медийная публикация, основным содержанием которой обнаруживается направленное воздействие на массовое сознание, представляет собой реальную угрозу общественной безопасности и гражданскому миру в России.

8. Коллегия безусловно поддерживает основные оценки и выводы заявителя и считает недопустимым сохранение данной публикации на сайте сетевого издания «Царьград».

9. Коллегия направляет копию настоящего решения в Роскомнадзор.

10. Коллегия освобождает заявителя от обязательства не использовать настоящее решение для продолжения данного информационного спора в судебном, ином правовом или административном порядке.

 

11. Общественная коллегия просит:

- редакции журналов «Журналист» и «Информационное право» - опубликовать состоявшееся решение Общественной коллегии;

- факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова и факультеты журналистики других вузов – обсудить данное решение Общественной коллегии со студентами, изучающими профессиональную этику;

- Комиссию Общественной палаты Российской Федерации по развитию информационного сообщества, СМИ и массовых коммуникаций – принять к сведению состоявшееся решение Общественной коллегии;

 

Настоящее решение принято консенсусом.

Председательствующий:

Юрий Казаков

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!

Подать жалобу