Оглавление

РЕШЕНИЕ

«О жалобе инициативной группы писательской правозащитной Ассоциации “Свободное слово” (заявители: М.А. Вишневецкая, Л.В. Бахнов, Н.И. Ажгихина) в связи с публикацией на сайте ИА Regnum материала “«Вы просто набор пропаганды»: запрещённое и откровенное интервью Алексиевич”. (Автор – Александр Гуркин, дата публикации – 19.06.2017 г., адрес публикации в интернете - https://regnum.ru/news/society/2290056.html)

 

г. Москва, 13 сентября 2017 г. № 168

 

 

На 167-м заседании Общественной коллегии по жалобам на прессу ad hoc коллегия в составе Владимира Лукина (председательствующий, председатель Палаты медиааудитории), членов Палаты медиасообщества Галины Араповой, Мананы Асламазян, Виктора Юкечева, членов Палаты медиааудитории Сергея Ениколопова, Вадима Зиятдинова, Юрия Казакова, Виктора Монахова рассмотрела обращение инициативной группы писательской правозащитной Ассоциации “Свободное слово” (заявители: М.А. Вишневецкая, Л.В. Бахнов, Н.И. Ажгихина) в связи с публикацией на сайте ИА Regnum материала “«Вы просто набор пропаганды»: запрещённое и откровенное интервью Алексиевич”. (Автор – Александр Гуркин, дата публикации – 19.06.2017 г., адрес публикации в интернете - https://regnum.ru/news/society/2290056.html)

 

Вопросы процедуры. Заявители, Вишневецкая Марина Артуровна, Бахнов Леонид Владленович, Ажгихина Надежда Ильинична, подписали Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу, приняв на себя тем самым обязательство не использовать решение Общественной коллегии по данному информационному спору для его продолжения в судебном, ином правовом или административном порядке.

Адресат жалобы, ИА Regnum, официального ответа на информационное письмо Коллегии, направленное на имя главного редактора ИА Колерова М.А. и автора материала Гуркина С.О. не представил. В телефонном разговоре с ответственным секретарём Коллегии А.В. Лукашовой С.О. Гуркин сообщил, что передал письмо Коллегии в юридическую службу и руководства агентства, и что сам он отвечать на письмо не будет. В телефонном же разговоре заместитель генерального директора ИА Regnum И.А. Фионов сообщил, что письмо Коллегии принято к сведению, но что ответа на него не будет, поскольку «по закону средства массовой информации отвечать на письма не обязаны».

 

Позиция заявителей при обращении в Коллегию была выражена следующим образом. «19 июня на портале Regnum было опубликовано интервью журналиста Сергея Гуркина со Светланой Алексиевич (https://regnum.ru/news/society/2290056.html) - опубликовано несмотря на прямой запрет Алексиевич делать это. Интервьюируемая не была поставлена в известность, что дает интервью для портала Regnum и не давала своего согласия на публикацию. Сергей Гуркин, которого представил писательнице их общий знакомый, брал у нее интервью для издания "Деловой Петербург", в чьей репутации Алексиевич не сомневалась. Аудиозапись разговора не оставляет у нас сомнений в провокативном тоне, изначально взятом журналистом, а купюры, сделанные им при публикации, демонстрируют желание эту провокативность скрыть.

Портал Regnum, опубликовавший интервью несмотря на запрет Алексиевич и в отсутствие ее согласия давать интервью этому порталу, сделал все для того, чтобы следствием непрофессиональной журналистской работы стал скандал с пропагандистской подоплекой, а по сути, развязанная против писательницы кампания клеветы и травли.

Об этом свидетельствуют материалы, опубликованные порталом в последующие дни: «Убивать за убеждения допустимо?!! Алексиевич уничтожила свою репутацию. Как одно интервью сняло нобелевскую маску лицемерия и показало звериный русофобский оскал. Обзор блогосферы» (20 июня, https://regnum.ru/news/polit/2290622.html), «Интервью года»: соцсети отреагировали на агрессию Алексиевич. Пользователи соцсетей благодарят Сергея Гуркина (20 июня, https://regnum.ru/news/polit/2290593.html), «Русскоязычный нобелиат снизошла до разговора с Русским журналистом. Алексиевич все интервью использует слово «русский», но при этом противопоставляет себя Русскому миру» (22 июня, https://regnum.ru/news/polit/2291342.html), «Именно от таких Алексиевич крымчане ушли обратно в Россию. Крымский писатель о демаскировке всего фашистского, что есть в так называемых европейских ценностях, озвученных в скандальном интервью нобелевского лауреата» (26 июня, https://regnum.ru/news/polit/2292683.html), «Алексиевич и микрофон. Продвинутая нравственность патентованного гуманиста» (28 июня, https://regnum.ru/news/society/2292456.html).

Практически в каждом из названных материалов писательницу называют «русофобом», прямо или косвенно (публикуя под заголовком статьи фото женщин, поднявших руку в нацистском приветствии) обвиняют в «нацизме».

Мы считаем публикацию журналиста Гуркина и портала Regnum грубым нарушением этического кодекса журналистов. Интервью и последовавшие за ним материалы о Светлане Алексиевич должны быть с сайта удалены, а Гуркин и Regnum должны принести Светлане Алексиевич свои извинения. Просим Коллегию рассмотреть нашу жалобу и вынести вердикт.»

 

 

Позиция адресата жалобы, руководства ИА Regnum по существу претензий заявителей осталась неизвестной Коллегии.

 

Обстоятельства, установленные в ходе заседания Коллегии. Надежда Ажгихина, поясняя претензии Ассоциации «Свободное слово», членом которой является Светлана Алексиевич, Нобелевский лауреат по литературе, к журналисту Сергею Гуркину и информагентству Regnum, опубликовавшим интервью вопреки прямому запрету интервьюируемого, заявила: «Нам этот случай кажется чрезвычайно важным, представляющим общественный интерес потому, в том числе, что нарушения журналистской этики в жанре интервью, особенно в презентации тех или иных идей, образов людей публичных, известных, стали повсеместными. Они требуют серьёзного рассмотрения и принципиальной оценки профессионального сообщества. Состояние нашей медийной среды вызывает глубокую озабоченность как в силу размытости профессиональных этических стандартов, так и потому, что и многие выступления в СМИ, и тот контекст, в котором ведётся чрезвычайно политизированная и слишком эмоциональная дискуссия, провоцируют агрессию, наносят серьёзный вред нашей аудитории. Мы говорим о том, что нужно прекратить практику безнаказанности в отношении тех, кто убивает и преследует журналистов. Но для того, чтобы наша журналистика сохранилась, нам ещё нужно прекратить, мне кажется, практику безнаказанности по отношению к подлецам в ней. Человек сделал очевидное и заранее подготовленное подлое дело. Это мы должны оценить, назвав вещи своими именами. Марина Вишневецкая заметила, что её поразили как сам по себе вопиющий факт публикации интервью, так и кампания, развязанная на портале по его выходу. «Публикация интервью была только поводом для того, чтобы начать писать о фашизме, о нацизме, который, якобы, декларирует Светлана Алексиевич. Сказанное ею стало поводом для материалов оскорбительных для писательницы с мировым именем, но также и для нас, её коллег. Леонид Бахнов, много лет проработавший в журнале «Дружба народов», который напечатал практически все вещи Светланы Алексиевич, выразил убеждение, что в отношении всех тех обвинений, которые посыпались после этой публикации, на Светлану Алексиевич (в «фашизме», «русофобии» и т.д.), легко определить по текстам, как это всё сделано, как сказанное ею переворачивается. «Такого рода публикации и такого рода действия, как у этого журналиста, – это отвратительная история. Но здесь я хотел бы обратить внимание ещё и вот на какую её сторону. В советские времена была такая негласная установка, сверхзадача: добиться, чтобы все друг друга подозревали в стукачестве, в провокациях и т.д. По-моему такого рода публикации и действия со стороны журналистов и СМИ возрождают эту традицию: на уровне журналистов. Вот приходит к тебе журналист, вы договариваетесь, у тебя берётся интервью – как бы от имени известного издания, которое предполагается тобой пристойным. Ты отвечаешь на вопросы. А журналист начинает вести себя как какой-нибудь Киселёв. Ты это терпишь, сколько можешь. (Есть же такое понятие, как вежливость человека; отсюда и упоминание о том, что интервью было прервано на 63-м или 65-м вопросе; это вежливость). Но дальше-то ты будешь подозревать всех и всякого журналиста, что тебя провоцируют. Это внесение лепты в отвратительную ситуацию всеобщей подозрительности друг к другу, опасения провокаций. Мне кажется, что и за это тоже должны быть осуждены и журналист, и Regnum».

На вопрос: готовы ли они подтвердить своё обращение в Коллегию, учитывая определенность ответа адресата жалобы, ИА Regnum на приглашение Коллегии к рассмотрению информационного спора, а значит и заведомую неисполнимость требований удалить текст с сайта и принести извинение, заявители ответили утвердительно, подчеркнув, что для них важна та этическая оценка, которую даст ситуации Общественная коллегия по жалобам на прессу.

Отвечая на один из вопросов Надежда Ажгихина согласилась с тем, что в различных странах и изданиях существуют различающиеся журналистские практики: одни предполагают возможность внесения поправок в подготовленный к печати текст тем, у кого интервью берётся, и визирование им материала, другие же исключают правку и визирования текстов. Речь при этом идёт о конкретных СМИ, принципы и практика которого известны интервьюируемому, заранее соглашающемуся с предложенными правилами, исходя из качества и репутации самого издания. (Конкретные примеры такого рода – правила газет New York Times в США и «Ведомости» в России.) Как эксперт в области международной журналистики Н.И. Ажгихина не отдала предпочтения какой-то одной практике, обратив внимание на противоречивость реальностей в различных странах и связанную и с этим повышенную значимость профессионально-этических критериев, на которые опираются журналист и журналистика. «Человек, который идёт давать интервью «Нью-Йорк таймс» прекрасно знает, что ему не дадут текст на согласование. Но здесь-то речь не о согласовании текста интервью, а о том, что интервьюер не откликнулся на прямое требование Светланы Алексиевич не публиковать то, что уже было записано, что вызывало вопросы в разговоре. Тут, правда, тоже есть момент для дискуссии. Бывают ситуации, когда журналисту говорят: это не печатайте, но далее-то ответственность на нём. В нашем случае есть ещё и третий вопрос: подтасовка фактов, интерпретация подлинных слов, искажение текста. А ещё - создание заведомо тенденциозного контекста. Самой опасной мне кажется интенция, которая изначально была заложена в эту встречу: интервьюер выступал не как журналист, а как пранкер. Международная Федерация журналистов активно обсуждает в последнее время вопрос о том, что же можно считать журналистикой, а что нет. Вопрос острый, потому что очень многие люди готовы считать журналистами и пранкеров, и блогеров, выкладывающих, в том числе и фальшивую, и троллевую информацию. Наши коллеги и в Этической международной сети, и в Международной федерации журналистов, и в Европейской федерации журналистов считают, что сегодня очень важно обсуждать все спорные случаи и предлагать журналисту рекомендации по максимальному числу сложных ситуаций, с которыми нам приходится сталкиваться. Коллеги считают, и я с ними согласна, что только четкое следование этическим принципам спасет журналистику в том потоке информации, в том числе, злонамеренной, которая окружает современного человека».

На вопрос: полагают ли заявители, что журналист (как представитель конкретной профессии) имеет право на провокацию, диапазон ответов заявителей, не связанных с журналистикой, был достаточно широким: от реплики «Сначала нужно сформулировать, что такое провокация в журналистике» - до утверждения: «Речь не о провокации, а о подлости. Имел ли журналист право на подлость? Не имел». Надежда Ажгихина, как представитель журналистской профессии, согласилась с тем, что у журналиста есть право на провокацию, но выразила предположение, что в данном случае речь шла не о журналистской провокации, а о подготовленном заказе на подлость, предполагающем ухудшение ландшафта российской медийной среды. «На то, чтобы журналистов после этого обвиняли в неэтичности, гнусности. Чтобы поддерживался существующий ныне негативный стереотип в отношении журналистской профессии».

На уточняющий представления заявителей о жанре, но и обозначающий лакуны установленного, прописанного в коммуникации интервьюируемого и интервьюера, трёхтактный вопрос Галины Араповой: «Должен и может ли, имеет ли право интервьюируемый отказываться от интервью, если он не уверен, от какого издания выступает интервьюер? На какой стадии он может это сделать? И, если интервью уже дано, при каких обстоятельствах и на каком основании можно запретить публикацию интервью, забрать свои слова назад?», ответов по существу получено не было.

Обращаясь к обсуждаемому случаю М.В. Вишневецкая уточнила, что понимает Светлану Алексиевич, «которую целый час провоцировали». «Ведь это интервью состоит из множества подтасовок. Вот, например: “в Харькове в митинге против майдана принимали участие сто тысяч человек”. Да не было никогда в Харькове 100-тысячных митингов. Я родилась в Харькове и весь 2014-й год следила за тем, что там происходит. Или: “в Италии 90 процентов интеллигентов испытывают симпатию к левым идеям и к президенту России”. Такого рода передёргивания, безусловно, выводят собеседника из себя. И следующие реплики человек произносит уже, ведясь на провокацию, не успевая вовремя отрефлексировать значимое. Разговор в конце весь пошёл не так. И Алексиевич запретила публикацию интервью. Раз был запрет, журналист не должен был его публиковать». Леонид Бахнов уподобил ситуацию, когда интервьюер «начинает разводить абсолютную пропаганду», с подведением интервьюируемого «под лампу следователя, когда тебя определяют во враги, и когда ты обречён доказывать свою невиновность». «Алексиевич не прерывает сразу интервью, она надеется, что журналист образумится и начнёт задавать нормальные вопросы. Когда этого не происходит, она говорит: интервью не нужно печатать, я от него отказываюсь. У неё на отказ есть полное право. Когда есть запрет на публикацию интервью, печатать его нельзя».

На вопрос: предполагают ли заявители, что Сергей Гуркин с самого начала знал, что берёт это интервью для ИА Regnum, Надежда Ажгихина ответила так: «Он, может быть, и не про Regnum думал, но что-то подобное задумал предварительно: некую скандальную историю. Мне думается, результат прямо связан и с поведением журналиста, и с поведением редактора, и с выбором того и другого». Выбор Regnuma, по мнению заявителя, определялся, в том числе, установкой на рост рекламы.

Попытка прояснить сказанное в жалобе о «купюрах», призванных «скрыть изначальную провокативность интервью», закончилась предоставлением Коллегии текста аудиозаписи, в котором были выделены пропущенные в публикации реплики как интервьюера, так и Светланы Алексиевич

Заявители не смогли дать определенного ответа на вопросы: существовала ли предварительная договорённость о том, что подготовленный текст интервью будет показан С. Алексиевич; продолжалось ли в какой-то форме после публикации «запрещённого интервью» общение автора с журналистом; предпринимал ли С. Гуркин попытку опубликовать этот текст в «Деловом Петербурге».

 

Перед началом заседания Коллегия была ознакомлена с исследованием («мнением эксперта» д.филос.н. проф. Светланы Каимовны Шайхитдиновой.

 

С учетом всего изложенного Коллегия приняла следующее решение.

 

РЕШЕНИЕ

 

1. Коллегия сожалеет об отказе журналиста Сергея Гуркина подписать Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Коллегии и принять участие в рассмотрении информационного спора. В сложившихся обстоятельствах Коллегия не смогла получить ожидаемых ответов, в том числе, на следующие вопросы:

- для какого издания изначально предназначалось интервью, на проведение которого было получено согласие Нобелевского лауреата Светланы Алексиевич?

- делалась ли заявка на интервью с ведома и по поручению редакции «Делового Петербурга»?

- предпринималась ли журналистом С. Гуркиным попытка отдать текст, опубликованный ИА Regnum, первоначально в редакцию «Делового Петербурга»?

- представлялся ли Сергей Гуркин журналистом «Делового Петербурга» непосредственно Светлане Алексиевич перед началом работы в качестве интервьюера?

2. Коллегия, выступая в данном пункте решения от лица членов конкретной ad hoc коллегии, рассмотревшей обращение инициативной группы Ассоциации «Свободное слово», свидетельствует своё безусловное уважение писателю и публицисту Светлане Алексиевич, равно как и своё сожаление в связи с возникновением и развитием ситуации, породившей настоящий информационный спор.

3. Коллегия не обсуждает достоинств и недостатков текста интервью, увидевшего свет под заведомо скандальным заголовком, но специально уточняет то обстоятельство, что ею не найдено сколько-нибудь существенных по смыслу расхождений между стенограммой аудиозаписи, размеченной по её просьбе заявителем, и текстом, опубликованным ИА Regnum.

4. Коллегия, следом за экспертом проф. С.К. Шайхитдиновой, разделяет в своих подходах и оценках поведение журналиста-интервьера, а также его поступок - решение опубликовать интервью, невзирая на прямой запрет Светланы Алексиевич, и позицию ИА Regnum, опубликовавшего текст интервью и использовавшего саму его публикацию для достижения целей и решения задач, характер которых небезразличен как для медийной, так и для гражданской, пользовательской аудиторий.

5. Не имея возможности получить надёжные ответы на свои вопросы к журналисту С. Гуркину, сформулированные в п.1 настоящего решения, Коллегия считает полезным рассмотреть конкретную ситуацию в качестве тематического прецедента, - подчеркивая, что речь при этом пойдёт о профессионально-этических представлениях и оценках, а не об оценках, восходящих к нормам права средств массовой информации.

5.1. Коллегия исходит из того, что достаточно условные, не имеющие единой «прописи» журналистские стандарты не содержат жестких частных предписаний журналисту, связанных именно с интервью. Дефиниции и предписания подобного рода принято фиксировать в нормативных документах профессиональных ассоциаций, членом которых состоит (если состоит) конкретный журналист, но прежде всего – передавать на самоопределения в те конкретные редакции, в которых или для которых работает журналист, предполагаемый профессиональным.

5.2. Коллегия напоминает, что Кодекс профессиональной этики российского журналиста содержит следующие позиции, которые должны быть приняты во внимание в случае, если журналист С. Гуркин является членом Союза журналистов России:

- «При выполнении своих профессиональных обязанностей журналист не прибегает к незаконным и недостойным способам получения информации».

- «Журналист обязан уважать просьбу интервьюируемых им лиц не разглашать официально их высказывания».

Не имея возможности уточнить вопрос о членстве С. Гуркина в СЖР, Коллегия не может судить о том, относится ли к нему императивная формула «обязан уважать просьбу интервьюируемых лиц», в том числе.

Учитывая, однако, что и в обращении заявителей в Коллегию, и при рассмотрении жалобы в вину журналисту ставилась подготовка публикации «несмотря на прямой запрет Алексиевич делать это», Коллегия полагает уместным сделать здесь же и второе системное напоминание. Профессионально-этическая теория и общемировая журналистская практика допускают, а порой и предполагают, что профессиональный журналист в определенных обстоятельствах и при достаточно сильной мотивации (исходя из представлений о защите общественного интереса средствами профессии, как правило) может пойти на нарушение конкретных положений кодекса ассоциации: принимая при этом на себя всю ответственность, наступающую в связи с нарушением устоявшейся, общеупотребимой нормы.

5.3. За отсутствием других разъяснений, Коллегия принимает к сведению сказанное о мотивации журналиста С. Гуркина в редакционной публикации ИА Regnum «Автора интервью со Светланой Алексиевич уволили с основного места работы» (20.06.2017 г.). (Цитата: «Журналист принял решение о публикации интервью в соответствии со своим пониманием духа и буквы закона о СМИ и принципов журналистики. Речь идёт о суждениях об общественно-политических вопросах влиятельного в определенных кругах человека».) Коллегия находит, что данное обоснование может быть сочтено корреспондирующимся с представлениями о защите общественного интереса.

Обосновывая данный вывод, Коллегия напоминает, что одним из устойчивых критериев защиты общественного интереса в журналистике считается «предотвращение заблуждений, возникающих у общественности в результате заявлений или действий отдельных лиц или организаций».

Коллегия допускает, что журналист С. Гуркин рассматривал публикацию ответов Светланы Алексиевич на свои вопросы как профессиональный вклад в защиту общественного интереса (как его понимал журналист).

5.4. Признавая провокационность вопросов, задававшихся журналистом С. Алексиевич, Коллегия напоминает, далее, что право журналиста «на некоторую долю преувеличения или даже провокации» встречается в решениях Европейского суда по правам человека: обычно в неразрывной связке именно с темой «вопросов, представляющих общественный интерес». (См., например, Постановление Суда по делу «Бергенс Тиденде и другие против Норвегии», жалоба № 26131/95.) Такой подход является одним из принципов, выработанных Европейским судом и гарантирующим журналистам право на свободу выражения мнения в рамках профессиональной деятельности.

5.5. Коллегия учитывает, что Светлана Алексиевич не просто согласилась дать интервью сотруднику определенного СМИ, но, исходя из особенностей предложенного интервью, приняла правила игры интервьюера, который в самом начале обозначил позицию своего несогласия «по большинству вопросов» с позицией Нобелевского лауреата и устоявшегося морального авторитета. Её реплика «Давайте, мне кажется это должно быть интересно» рассматривается Коллегией как заинтересованная готовность к интервью заведомо не комплиментарному, полемическому, напряжённому, с неизвестным результатом на выходе.

5.6. Воздерживаясь по соображениям уставной компетенции от оценки содержания опубликованного интервью, Коллегия обращает внимание на то, что интервьюер сохранил в представленном к публикации тексте, в том числе, всё заведомо негативное, что было высказано Светланой Алексиевич по поводу обнаруженных им представлений, взглядов, ценностных ориентиров, но также и особенностей интервью. Коллегия допускает, что имеет дело с уловкой, профессиональным приёмом, способствующим укреплению доверия к журналисту и игрой на понижение симпатий аудитории к персоне, у которой берётся интервью, но обозначает сам факт сохранения заведомо нелицеприятных оценок интервьюируемым интервьюера как признак журналистики демонстративно добросовестной, избегающей упрёков в тенденциозности или даже одиозности подхода к исследуемым персонам, предметам, явлениям, обстоятельствам.

5.7. Учитывая тот факт, что интервью Светланы Алексиевич Сергею Гуркину завершилось тем, чем завершилось (репликой «мне не нравится наше интервью» и однозначным запретом на его публикацию), Коллегия не может обойти вниманием вопрос о том, действительно ли так важно для того, кто согласится на интервью, знать и понимать, какому именно изданию это интервью даётся? А вместе с ним и вопрос: допустима ли произведённая без предварительного уведомления интервьюируемого «смена флага» в том, что касается издания, передача текста другому публикатору, - или же «смена пиджака» журналиста на этапе подготовки или по ходу конкретного интервью?

Не допуская и мысли о том, что Светлана Алексиевич стала бы варьировать свои ответы, подстраивать их под какое-то конкретное издание, Коллегия напоминает, что Алексиевич могла бы попросту отказаться от интервью, покажись ей издание, которое его запросило, сомнительным, а, тем более, нерукопожатным. Конфликт, скандал в этом случае были бы попросту предотвращены, - но ведь не были же.

Коллегия не имеет возможности установить: бралось ли интервью для «Делового Петербурга» и было ли оно передано в ИА Regnum после отказа питерской газеты его опубликовать, или все же имела место предварительная договорённость журналиста «Делового Петербурга» (на тот момент) и ИА Regnum о подготовке заведомо скандального материала для ИА, - с учётом того, что шанс получить согласие С. Алексиевич на интервью мог быть реализован только под «флагом» «Делового Петербурга». В сложившихся обстоятельствах Коллегия полагает полезным оставить тему «изначальной провокативности» публикации (по крайней мере, в той конкретной части, которая содержит фактическое обвинение журналиста в использовании «недостойного способа получения информации», - в терминах Кодекса профессиональной этики российского журналиста) открытой, незавершённой. Отложенной до появления достаточно надёжных свидетельств либо чистоты позиции журналиста, либо же правомерности предъявленных ему претензий профессионально-этического характера.

5.8. Учитывая, что «полемика» с журналистом не была прекращена Светланой Алексиевич тотчас по установлению особенностей задаваемых вопросов, исходя из того, что журналист задал несколько десятков вопросов и получил на них ответы, Коллегия соглашается с тем, что интервью приобрело характер и вес самостоятельного и при этом общественно значимого медийного продукта.

6. Коллегия обращает внимание на то, что преодоление журналистом прямого запрета интервьюируемого на публикацию текста данного интервью носило индивидуальный характер, и что готовность С. Гуркина дать ход интервью вопреки запрету С. Алексиевич могла реализоваться только в случае решения руководства ИА Regnum опубликовать интервью Нобелевского лауреата: несмотря на запрет, наложенный Светланой Алексиевич на публикацию, или даже рассматривая сам этот запрет как полезный, выигрышный, обеспечивающий публикации дополнительную и при этом скандальную рекламу.

6.1. Обозначая это обстоятельство как ключевое для понимания ситуации, связанной с оспоренной публикацией текста интервью, но сразу же и напоминая, что заявители говорят о совокупности публикаций, выстроенных «по следам» «запрещённого и откровенного» интервью, Коллегия полагает полезным привести в данной части решения развернутые фрагменты исследования своего эксперта, д.филос.н. проф. С.К Шайхитдиновой.

«Серию следующих за интервью с нобелевским лауреатом публикаций на портале ИА REGNUM необходимо рассматривать в единстве, как одну кампанию. Кампания является маркетинговой по форме и политической по сути. Ее цель – «разоблачение» «противника». «Противник» сконструирован в ходе кампании. Ценой травли писательницы массовой аудитории вновь продана тема «наших-не наших» и тема русофобии.

В силу того, что указанные заявителями публикации как элементы кампании подготовлены заведомо «против», ими нарушен основополагающий этический принцип объективности. Интервью Сергея Гуркина «благодаря» действиям редакции ИА Regnum получило смысл, связанный с политической конъюнктурой».

По мнению С.К. Шайхитдиновой, стартовым элементом политической в основе кампании выступает интервью Гуркина, «которое с помощью заголовка и подводки редакции переформатировано для вставки в заданный смысловой контекст». Напоминая общеизвестное: заголовком публикации расставляются нужные акценты, выводится доминирующий смысл; что вынес в первые строчки, тем читатель и будет руководствоваться, проф. Шайхитдинова обращает внимание на то, что редакция ИА Regnum вынесла в первый ряд идею противостояния «противников»: “Вы просто набор пропаганды”: запрещённое и откровенное интервью Алексиевич». В соответствии с этим определился смысловой контекст последующих «наступательных» текстов: от «разоблачить» - до «победить».

«Временные рамки кампании определяются технологиями обработки массового сознания. Есть заявление скандальной темы; наращивание с помощью предвзятых интерпретаций ее конфликтности; конструирование участников оппозиции; придание ей с помощью апелляции к социальным сетям и медийным авторитетам массового характера; разыгрывание националистической карты; выход на международный уровень; закрепление принципиальности противостояния через апелляцию к моральным ценностям.

Логическую последовательность элементов пропагандистской кампании С.К. Шайхитдинова, проанализировав соответствующиме «откликающиеся» на публикацию С. Гуркина тексты ИА Regnum, выразила следующим образом:

- 19 июня 2017 г., 22:53: привлечение аудитории - сенсация с намеченным противостоянием (в дальнейшем интервью будет именоваться «скандальным»):

Интервью Сергея Гуркина с Алексиевич, подано как «запрещенное» («запрет» как банальная интрига, игра с потребителем, уход от существа вопроса). - 20 июня 2017, 21:07: между собеседниками интервью выстроена конфликтная оппозиция. Ее стороны получили номинации. Об Алексиевич: «советскость» и «либеральность» — две стороны одной медали, имя которой — русофобия». О Гуркине: «вопросы с патриотических позиций», «герой дня», который принял увольнение из «Делового Петербурга». Процитированы его высказывания на личной странице в Facebook. Образ непредвзятого интервьюера трансформирован в образ конкретного Гуркина с его конкретными ощущениями. («“Интервью года”: соцсети отреагировали на агрессию Алексиевич. Пользователи соцсетей благодарят Сергея Гуркина».)

- 20 июня 2017, 23:22: образ «противника» доведен до логического конца. Произведено передергивание смыслов речевых высказываний Алексиевич, привлечены темы русофобии и нацизма. («Убивать за убеждения допустимо?!! Алексиевич уничтожила свою репутацию. Как одно интервью сняло нобелевскую маску лицемерия и показало звериный русофобский оскал. Обзор блогосферы».) - 22 июня 2017, 11:53: углубление созданной оппозиции. Продолжена опасная этнизация темы. Алексиевич противопоставляется Русскому миру. К мнениям из блогосферы и социальных сетей присоединены мнения общественных деятелей. («Русскоязычный нобелиат снизошла до разговора с Русским журналистом».) - 26 июня 2017, 10:33: перевод оппозиции на международный уровень, возвращение к теме нацизма, включение в оппозицию лиц из «писательского цеха». («Именно от таких Алексиевич крымчане ушли обратно в Россию. Крымский писатель о демаскировке всего фашистского, что есть в так называемых европейских ценностях, озвученных в скандальном интервью нобелевского лауреата». Писатель Сергей Юхин комментирует интервью Гуркина.)

- 28 июня 2017, 05:38: кульминация кампании – масштабное моральное осуждение «противника». Переформатированный смысл интервью вновь возвращен к личности Алексиевич. Но теперь уже «вся Россия знает». («Алексиевич и микрофон. Продвинутая нравственность патентованного гуманиста».)

По мнению эксперта С.К. Шсайхитдиновой, к которому присоединяется Коллегия, «в следующих за интервью Гуркина публикациях на портале ИА Regnum нарушены: принцип объективности (непредвзятости, беспристрастности, честности, правдивости, отделения факта от мнения), принцип защиты чести и достоинства, принцип недопустимости дискриминации по этническому признаку.

Вывод эксперта, он же и вывод Коллегии применительно к текстам, опубликованным «по следам» публикации «“Вы просто набор пропаганды”: запрещённое и откровенное интервью Алексиевич»: практически в каждом из текстов обнаружены нарушения основополагающих принципов профессиональной этики журналиста и медиаэтики; в совокупности же тексты обнаруживаются кампанией травли героини интервью и массированной попыткой дезавуировать представляемые ею ценности.

Коллегия обращает внимание также на то, что в каждом из упомянутых текстов обнаруживаются проявления безусловной тенденциозности, предвзятости авторов и составителей, элементы манипуляции сознанием, запретной для журналистики.

6.2. Отделяя текст и профессиональное поведение журналиста С. Гуркина (не безупречные с точки зрения профессиональной этики, но не относящиеся к категории «запрещено журналисту») от целевой линейки медийных продуктов, выстроенных и опубликованных «по случаю» ИА Regnum, Коллегия обнаруживает за этой «линейкой» пропагандистскую кампанию, информационную (пропагандистскую) атаку как элемент не журналистской по определению информационной войны. Целями обнаруженной кампании, направленной информационной атаки являются как сама Светлана Алексиевич (писатель, публицист, моральный авторитет), так и те ценности, которые она неустанно, последовательно, хотя и не всегда успешно, как показывает настоящий информационный спор, защищает, в том числе, публично.

7. Не ставя перед собой заведомо не реалистической задачи каким-либо образом повлиять на информационную политику ИА Regnum, Коллегия полагает разумным обозначить обнаруженную часть этой политики в качестве вне- или даже антижурналистской, находящейся за красной (пропагандистской) чертой.

7.1. Учитывая то обстоятельство, что информационное агентство – это всегда и прежде всего – конкретные люди, полагающие себя, в большинстве своём, профессионалами, Коллегия напоминает журналистам вообще и сотрудникам ИА Regnum, в частности, известное профессиональное правило, подкрепляющее принцип профессиональной и социальной ответственности журналиста: журналистская деятельность несовместима с участием в информационных войнах, с манипулированием информацией и сознанием адресатов СМИ.

8. Учитывая, что адресат жалобы не подписал Соглашения о признании профессионально-этической юрисдикции Коллегии и не принял участие в рассмотрении настоящей жалобы, Коллегия освобождает заявителей, членов Инициативной группы Ассоциации «Свободное слово» от взятого ими на себя морального обязательства не обращаться в суд или иные государственные органы для разрешения данного информационного спора.

 

9. Общественная коллегия просит:

- редакции журналов «Журналист» и «Информационное право» - опубликовать состоявшееся решение Общественной коллегии;

- факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, а также факультеты журналистики других вузов – обсудить состоявшееся решение Общественной коллегии со студентами, изучающими профессиональную этику;

- Комиссию Общественной палаты Российской Федерации по развитию информационного сообщества, СМИ и массовых коммуникаций – принять к сведению состоявшееся решение Общественной коллегии.

 

Настоящее решение принято консенсусом.

 

Председательствующий,

В.П. Лукин,

д.ист.н., профессор

 

Подать жалобу

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!

«Черная метка» СМИ

В практике Коллегии так называется письменное уведомление СМИ о поступившей жалобе на его материалы

Редакция СМИ вправе не реагировать на данное уведомление, однако ее ответ или участие в заседании демонстрирует высокий уровень профессиональной культуры и повышает градус доверия к нему со стороны общества. Мы ведем список всех СМИ, на которые поступали жалобы, фиксируем наиболее частых нарушителей и тех, кто игнорирует правила и принципы саморегулирования СМИ. Посмотреть список СМИ