Общественная коллеги по жалобам на прессу 23 и 24 мая провела конференцию с участием журналистов и редакторов. Главной темой мероприятия стала зона риска для самой журналистской профессии, органа медийного саморегулирования, а также правозащитного сообщества и российского общества в целом.

Первый день был посвящен проблемам взаимоотношений СМИ и организаций, занимающихся правозащитной деятельностью.

Участие приняли сопредседатели Коллегии Михаил Федотов, Владимир Лукин и Юрий Казаков, члены Коллегии, эксперты и журналисты.

В рамках конференции прошли тематические сессии:
 - «Коллегия как данность и как гражданский ресурс»
 - «Что и когда пошло не так: с журналистами? С правозащитниками? С представлениями журналистов о правозащите и правозащитниках?»
- «Журналистика и правозащита: надеяться ли на перевод «общественного интереса» во взаимный?»«Коллегия и права человека в сфере массовой информации: ограничения и резервы органа саморегулирования»
- «Коллегия в трёх измерениях: хроника и промежуточные итоги года»
- «Слушается жалоба Самвела Рудольфовича Закаряна на журналиста Евгения  Михайлова». 197-е заседание Общественной коллегии по жалобам на прессу».

Представляем тезисный обзор основных идей конференции.

Когда все пошло не так?

Журналист и член палаты медиасообщества Леонид Никитинский рассказал случай из истории «Комсомольской правды», произошедший 13 сентября 1992 года .

Это было собрание акционеров комсомольской правды. Решали вопрос, какой быть «Комсомолке», то есть всей, тогда еще советской, журналистике. Было предложение Сунгоркина Владимира Николаевича: «Давайте сделаем голую задницу на последней полосе, а на первой полосе серьезную аналитику».

У части редакции было понимание, что из этого ничего не получится, и произошел раскол «КП». В этот момент бывшая советская журналистика разделилась на 3 вида:

1) пропаганда более-менее умеренная, приличная и неприличная;

2) журналистика как попытка говорить правду: именно попытка, потому что мы не знаем, получается у нас или нет, что правда, что не правда – это всегда спорный вопрос);

3) главная угроза журналистики – развлечение: журналисты вынуждены конкурировать с развлечениями, это очень тяжелый процесс, человек склонен развлекаться и вместо серьезной информации он предпочтет развлечение. Например, портал «Медуза» – они вынуждены развлекать, упрощать, а иначе их смотреть не будут.

«Журналистика жива, и будет жить, и будет существовать всегда, потому что…это свойство человеческой натуры», – подытожил Никитинский.

 

Журналисты и правозащитники

Во второй части первого дня члены Коллегии и гости более предметно обсудили проблемы во взаимоотношениях между журналистским сообществом и правозащитниками. Модератором дискуссии выступил сопредседатель Коллегии Юрий Казаков.

Он отметил, что существует несколько проблем в работе Коллегии с точки зрения самого процесса, а именно:

Проблема рассмотрения жалобы: люди (главные редакторы или собственники изданий) не реагируют на информационные письма коллегии, жалобы рассматриваются без участия заявителей.

Коллегия за свою историю (с 2005г.) приняла 196 жалоб, и это число ничтожно мало по сравнению с западными коллегами.

Проблема коммуникации: Обратная связь от прессы не осуществляется, малейшие разногласия приводят к судебному разбирательству.

С сентября текущего года поступило 13 жалоб. 4 из них поступили в Коллегию от правозащитников. 1 жалоба на телеканал «НТВ», 2 жалоба на иркутский телеканал «Аист», 3 жалоба на «Рен ТВ» и 4 жалоба от "Мемориала". 

Небольшое отступление, сопровождающееся минутой молчания. Коллегия потеряла 4-х коллег за последние годы – Е.П. Глинка, Д.Б. Дондурея, Б.Л. Резника, А.К. Копейка. Правозащитный мир потерял А.Б. Рогинского и Л.М. Алексееву.

Стоит отметить, что существует минимум 4 категории субъектов, по отношению к которым непременно работает мотив преследования:

- классические правозащитники

- правозащитники, которые занимаются экологией

- представители религиозных организаций, которые относятся к нетрадиционным для России конфессиям

- группа независимых региональных журналистов.

 

Рассуждение о проблемах обучения на факультете журналистики.

Иосиф Михайлович Дзялошинский, профессор и доктор филологических наук: «Я 15 лет читал на факультете журналистики курс по этике журналиста. <…> Матрица российской журналистики аэтична».

Юрий Венедиктович Казаков: «На примере недавно произошедшей истории «Коммерсанта», я понимаю, что совесть и достоинство в журналистике проявляется».

Мария Огольцова, адвокат (работает с "Мемориалом", который занимается историческими исследованиями) прокомментировала 4-ю жалобу, упомянутую выше: «Журналисты не подтверждают свои слова. Статьи абсолютно не обоснованы, и у журналистов нет желания их обосновать».

«Коллегия ценна для нас тем, что в ней мы действительно видим мотивированное решение. Мы понимаем, что Коллегия может с нами в принципе не согласиться, но мы услышим мотивировку их решений, и это решение будет обосновано».

Ответный комментарий Юрия Венедиктовича Казакова: «У тех, кто обратился в Коллегию, мы просим подтверждение, что человек не обращался в суд и другие государственные органы с этим вопросом и не собирается идти в суд. Если нет стороны адресата, если адресат не ответил на информационное письмо, не принял участие в рассмотрении жалобы, то после того, как Коллегия принимает решение, последним пунктом является пункт освобождения от морального обязательства не обращаться в суд и государственные органы».

Комментарий к выступлению адвоката Иосифа Михайловича Дзялошинского: «Сегодня Вы говорили о журналистах. До каких пор мы будем всех называть журналистами? Давайте договоримся, что мы говорим про прессу в широком смысле, не про журналистов, потому что тогда придется очень четко определять, кто есть журналист».

 

Успевает ли Коллегия за «новыми медиа»?

Модератор и докладчик – Светлана Шайхитдинова, эксперт Коллегии, сопредседатель Казанской коллегии по жалобам на прессу

 

Светлана Шайхитдинова: Вопрос старых и новых медиа уже подробно обсуждался на прошлых заседаниях. Были выработаны определенные правила поведения журналистов в сфере блогов, в индивидуальных медиа и т.д. Рассмотрим правовой статус журналиста, который не работает в штате, но пишет на социально значимые темы. Как Коллегия должна реагировать на подобных медиа-специалистов? Мы уже определились с вами, что нынешнее молодое поколение не является политически инфантильным, оно достаточно ориентировано в политических вопросах. Но использует другие площадки для получения информации – например, мессенджеры (Телеграм). Они находятся в своем информационном пузыре, где уже есть своя атмосфера и сформированы свои ценности. Нужно это учитывать. Эта ситуация может быть усугублена с переходом на цифровое телевидение в регионах. Ведь аналоговое ТВ – это зарегистрированные СМИ со своими частотами, а цифровое ТВ – это не всегда СМИ, многие цифровые каналы – это работа специалистов по ТВ, но не журналистов. И их будет все больше.

Индивидуальные площадки – это то самое проблемное поле. Как нам выделять журналистов и журналистику на поле, где появляется все больше авторов, которые могут самостоятельно объявить себя журналистами?

Михаил Федотов: Аналоговое и цифровое ТВ отличаются только способом доставки сигнала, больше ничем.

Светлана Шайхитдинова: Но увеличится спектр каналов, доступных потребителю.

Михаил Федотов: Нет. Ключевых изменений не будет. Давно пора было переходить на цифровое ТВ, лет 20 назад. Сейчас это глупость. Со всем остальным согласен.

Светлана Шайхитдинова: Поставим конкретный вопрос: как быть таким площадкам, как Коллегия, во время споров, касающихся медиа-специалистов, у которых не четко обозначен статус журналиста? Когда он не является штатным журналистом. Есть интернет-издания, работающих по принципу отсутствия договоров с создателями контента. Получается теневая экономика – контент создается людьми, не состоящими в договорных отношениях с представителями медиа-рынка. Они, получается, лишены ответственности за свой контент, а чаще всего этот контент несет риски информационных споров. Понятно, когда мы говорим о СМИ, есть определенные признаки СМИ, даже при отсутствии регистрации. А что делать с работниками этих ресурсов, каковы признаки, по которым мы могли бы включить их в ряд журналистов?

Михаил Федотов: Есть закон о СМИ, который определяет, кто считается журналистом.

Светлана Шайхитдинова: Тогда мы исключаем активных игроков медиа-поля, руководствуясь законом. Это все еще проблема. Основную часть контента создают те, кто не соответствуют определению закона.

Ольга Кравцова, член палаты медиасообщества: Сейчас с новыми медиа возникает и новая журналистика, гражданская журналистика, которая показывает, что потребность людей в плюрализме естественно растет. И то, что она сейчас предоставляется другими средствами и через других людей, не меняет значения журналистики как информатора общества. Некоторые блогеры открыто не провозглашают себя журналистами, но они также руководствуются правилами журналиста, чтобы удерживать аудиторию – не кликбейтом и сенсационными заголовками, а качественной информацией и своей репутацией. Коллегия здесь может удовлетворять этот интерес для тех, кто пришел не из профессиональной среды. Ведь не у всех журналистов есть формально журналистское образование.

Блогеры интересуются медиаэтикой, профессионализм определяется не образованием, дипломом и членством в Союзе журналистов. Если человек несет какую-то информацию в массы и стремится соответствовать этике, то Коллегия может сыграть тут важную роль, удовлетворяя этот интерес.

Леонид Никитинский: В подобных ситуациях все видят только один ответ – ввести цензуру, но мы то не поддерживаем это. Регулировки конституции тоже ничего не дают, есть Интернет и против него не попрешь. Там может высказываться кто и угодно, но это не журналистика. Там нет никаких правил. Нужно охранять саму журналистику. Невозможно провести границу между этим, но все же понятно – где серьезная аналитика, а где – развлечения. Без журналистики общество обречено, это институт гражданского общества. Нужно поставить забор: блогеров мы не рассматриваем, пусть городят, что хотят.

Валерия Белькенова, ТГУ, НИИ Прикладной этики: Блогеры возможно и хотят следовать каким-то стандартам. Но общество не может предъявить блогерам ту ответственность, которая есть у журналистов. Но само явление блогерства и популярность, связана с тем, что журналистика свою функцию теряет. Блогеры обращают внимание на те проблемы, куда журналисты уже не смотрят. Если раньше граждане жаловались журналистам, а журналисты освещали это, то сейчас люди пишут все сами в социальные сети и уже этот источник информации используют и журналисты, и органы правопорядка.

Заместитель председателя московского отделения СЖР, журналист муниципальной московской прессы: Почему блогер звучит с негативной коннотацией? Блогерство началось с журналистов, все ведущие журналисты сейчас и являются популярными блогерами. В Думу внесены предложения по закону о блогерах и блогерство хотят формализовать. Необходимо договориться о треминах, чтобы блогерство не было ругательным словом.

Михаил Федотов: Несколько лет назад мы откровенно критиковали закон о блогерах, нас не услышали. Единственный путь – саморегулирование, а это дело того, кто хочет в этом участвовать. Мы не можем возложить обязанность.

Юрий Казаков: Блогеров уже обучают в университетах и их готовы приравнять к журналистам. Волна условной профессионализации блогеров не останавливается. Блогеров пытаются завести в журналистику искусственным путем. Но блогер – это журналиствующий гражданин. Это гражданин, и у него нет никаких профессиональных этических обязательств.

Михаил Федотов: Мы сталкиваемся с таким явлением как смешение профессионализма и самодеятельности.

Светлана Шайхитдинова: Но самодеятельность сейчас заявляет о себе громче, чем профессионалы. Медиа-сфера сейчас и представлена всеми этими само деятелями.

Игорь Ясин, профсоюз журналистов и работников СМИ: В нашей организации постоянно сталкиваются с дилеммой, стоит ли заниматься решением вопроса относительно человека, который не является профессиональным журналистом, но делает общественно важный контент, берется за темы, которые журналисты оставляют в стороне. И вот если такой человек подвергается задержаниям, насилию, выполняю функцию журналиста, я считаю, что мы, как профессиональная организация, оказывая поддержку этому человеку. И как его деятельность называется – не имеет значения.

Куликова Светлана, СГУ: Если мы разделим журналистов и блогеров, мы перестанем защищать одну группу? Предоставим разные права? Это неправильно. Нужно искать объединительные начала, и этим началом, например, может быть какой-то этический кодекс. Ведь главное, чтобы все это было безопасно: нужно защищать журналистику от цензуры, государства, пропагандистов, но и блогерам нужно развивать подобные институты, чтобы они включались в медиаэтический стандарт. 

Михаил Федотов: Предлагалось ввести специальную норму о саморегулировании в сфере СМИ, но этот проект не был востребован. Например, в законе о рекламе есть нормы о саморегулировании, в законе о СМИ такого нет.

Александр Верховский: Блогеров и журналистов все различают по квалификации. Вот у этого есть профессиональные навыки – он журналист, а у него нет – он блогер. Но нужно делить по ответственности – не уголовной, а социальной. Блогер, даже если он пишет прекрасные грамотные тексты, не несет ни перед кем ответственности. Мне кажется, если блогера преследуют за его информацию, его нужно защищать просто как гражданина. Могут ли в сфере блогеров возникнуть какие-то общие этические представления, если они сами по себе? Любая массовая практика создает какую-то норму.

Андрей Жвирблис: Практически во всех международных организациях термин гражданской журналистики или блогера является признанным. Границы тут часто бывают неуловимы. Блогерство и социальные сети – это вовсе не новое явление. Это старое культурное явление, ставшее глобальным благодаря новым технологиям. Вот есть Роскомнадзор и его лицензии, все-таки на это ориентируются. Если у СМИ есть лицензия, у него появляются права и обязанности. Ведь зачастую информация изначально идет от гражданских журналистов, а потом уже журналисты стараются ее передать соблюдая стандарты и паритет.

Леонид Никитинский: До появления Интернета невозможно было распространить свой материал, обойдя какую-то редактуру. Сейчас можно заявлять все открыто, и никто не сдержит твою ерунду.

Светлана Шайхитдинова: Итог: наверное, мы остаемся на той же позиции, где стоит Коллегия. Нужно индивидуально рассматривать каждую жалобу, определяя входит ли она в компетенцию Коллегии.

 

Ловушки места и времени. Профессиональная этика журналиста VS этики корпоративной

Иосиф Дзялошинский, член Экспертно-консультационного совета Коллегии: Корпорация представляет собой социальную общность, являющуюся элементом общественной структуры и выполняющую определённые функции ради достижения единых целей.

Корпоративная культура – признак корпорации. Не корпоративная этика.

Элементы корпорации:

  • Миссия – для чего существует журналистское сообщество?
  • Корпоративная философия (ценности, принципы, нормы).
  • Корпоративная этика.

Мы живем в мире разных журналистик: журналистика влияния, журналистика как общественная служба, дата-журналистика и т.д. Все виды журналистики имеют разные цели и нормы. Возникают транспрофессионалы. Такие люди сами отвечают за свои нарушения, они выпадают из традиционной модели поведения, они не приемлют никакой внешней регуляции.

Профессиональное сознание журналиста сейчас состоит из множества представлений о том, какой должна быть журналистика, и сообщество журналистов убеждено в правильности всех этих представлений, несмотря на их противоречивость. Корпоративная шизофрения.

Я не буду обнародовать прогнозы, но нам нужно выработать методы лечения и прогнозы позитивного развития корпоративной этики в нашем сообществе.

 

Валерия Белькенова, ТГУ, НИИ Прикладной этики: У меня немного другое понимание темы. Профессиональная этика – это этика журналиста, а корпоративная этика появилась тогда, когда журналистика стала восприниматься как бизнес. Это этика организации, в которой работает журналист. Тут возникает ситуация дуализма. Журналист находится между двумя нормативно-ценностными системами: требования профессии и требования организации, где он работает. И эти ценности конфликтуют между собой. И корпоративная этика умаляет нормы профессиональной этики. Когда журналистика становится бизнесом, из нее убирают ее социальные ценности и миссию. Кодексы корпоративной этики обычно не находятся в общественном доступе, и их можно судить по конфликтам с кодексами профессиональной деятельности. Тогда только можно оценить степень вмешательства предпринимателей в деятельность журналистов. Журналисту приходится выбирать между нормами профессии и нормами организации (судя по исследованиям 2016 года).

 

 

Благодарность в подготовке материала выражается студентам факультета Журналистики РГГУ Корнейчук Дарье, Давыдовой Полине и Савченко Валерии.

 

 

 

 

 Данная публикация подготовлена в рамках проекта, финансируемого  за счет гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов Автор текста: Алена Болдырева

Поделиться в социальных сетях

Подать жалобу

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!
Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов

Сайт Фонда президентских грантов