Коллегия признала статьи "Экономики Черноземья" кампанией против депутата Маркова

Общественная коллегия по жалобам на прессу приняла решение по жалобе депутата Государственной думы Андрея Маркова, который обращался с просьбой оценить этичность редакции газеты "Экономика Черноземья и жизнь регионов", систематически публикующей оскорбляющие его статьи негативного характера. 

По словам политика, за последние два года на страницах издания вышли более 30 публикаций про его деятельность и все они носят откровенно дискредитирующий характер. В частности, Андрей Марков указал на следующие позиции, которые считает этическими нарушениями: 
- безосновательное употребление неуважительной лексики, 
- недобросовестный журналистский подход, когда недостоверные факты активно сдобрены унижающими достоинство эпитетами,
- тенденциозная, предвзятая подача информации,
- бездоказательность и безосновательность утверждений о якобы совершаемых депутатом нарушениях закона,
- использование  в текстах отсылок к неназванным источникам,
- выстраивание "вероятностных" конструкций, формально создающих у читателя ощущение возможности событий, хотя, по сути, это закамуфлированное утверждение о недостоверном факте.

Жалоба Макрова была рассмотрена на заседании Коллегии 26 февраля ad hoc коллегией в составе Юрия Казакова (председательствующий, сопредседатель Общественной коллегии по жалобам на прессу), членов Палаты медиасообщества  Галины Араповой, Леонида Никитинского, Виктора Юкечева, членов Палаты медиааудитории Татьяны Андреевой, Евгения Гонтмахера, Вадима Зиятдинова, Александра Макарова, Генри Резника, Владимира Ряховского, Аниты Соболевой, Григория Томчина.

В итоговом решении Коллегия согласилась с доводами заявителя и мнением эксперта Ольги Матвеевой, изучившей материалы жалобы. 

В документе говорится, что содержащаяся в жалобе заявителя информация о систематическом характере негативных публикаций нашла свое подтверждение. Сами публикации не являются журналистскими и преследуют две главные цели:
а) формирование общественного мнения по поводу депутатской деятельности А.П. Маркова как не эффективной, 
б) дискредитацию его как лица,  злоупотребляющего своими полномочиями  и даже нарушающего законодательство.

"Сказанное позволяет констатировать, что к профессиональной,  социально ответственной журналистике, равно как к журналистике как таковой, рассмотренные материалы отношения не имеют", - говорится в решении Коллегии. 

Как отдельный, особый по характеру и смыслу предостерегающий декларируется вывод эксперта : «Эффективность манипуляции на фоне  громких коррупционных скандалов с учетом повторяемости публикаций, фабрикации достоверности может быть чрезвычайно высокой».


 

РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ РЕШЕНИЯ

 

  1. Коллегия, оставаясь в рамках своей уставной компетенции:

- не оценивает редакционную политику еженедельника «Экономика Черноземья и жизнь регионов» и его сайта;

- не исследует вопроса о характере и качестве научной, исследовательской и иной деятельности д.полит.н. проф. Д.Н. Нечаева;

- не ставит задачей установить авторство публикаций, оспоренных заявителем.

 

  1. Коллегия не рассматривает и не оценивает деятельность депутата Государственной думы А.П. Маркова.

 

  1. Коллегия принимает к сведению сказанное заявителем о необходимости для депутата быть открытым и терпимым к критике в средствах массовой информации: пусть острой, нелицеприятной, но при этом достаточно корректной; как минимум - принимающей во внимание такие факторы, как достоинство и репутация человека, подвергаемого публичной критике.

 

  1. Коллегия сожалеет о фактическом отказе редакции еженедельника «Экономика Черноземья и жизнь регионов» от участия в цивилизованном разрешении информационного спора, соответствующего её компетенции: по принадлежности к той категории дел, которые относятся к предполагаемым заявителем нарушениям профессиональной этики журналиста и медиаэтики.

Коллегия находит ненормальной, не отвечающей устоявшимся и в России, в том числе, представлениям о медиаэтике вообще и об этике делового издания, в частности, очевидное нежелание редакции еженедельника «Экономика Черноземья и жизнь регионов» публично обсуждать конкретные претензии заявителя, относящиеся именно к профессиональной этике авторов публикаций, размещаемых на сайте издания и воспринимающихся его читателями как публикации именно журналистские.

Коллегия напоминает редакции еженедельника и его главному редактору А.Е. Волковой, не имеющей, как можно предположить, профильного (журналистского) образования, о том, что информационные споры, связанные с нарушениями основ профессиональной этики журналиста, не разрешаются и не принимаются к рассмотрению судами, равно как и иными государственными органами.

 

  1. Признавая, что проблематика оспоренных публикаций однозначно входит в сферу общественного интереса, поскольку связана с деятельностью депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, т.е. лица, являющегося в соответствии с действующим законодательством избранным представителем народа, в компетенцию которого входит разработка и принятие законодательных актов, регулирующих все сферы жизни и деятельности страны, Коллегия  солидаризуется со всеми основными выводами исследования  эксперта О.Н. Матвеевой.

 

5.1. Обращаясь к вопросу о методах представления общественно значимой информации, Коллегия воспроизводит в резолютивной части настоящего решения следующие позиции и выводы своего эксперта:

а) источники информации:

«Приведенные ссылки на источники информации демонстрируют, что ни в одной из пяти исследуемых статей не названо какого-либо конкретного источника.

В представленных статьях отсутствует какая-либо документальная составляющая –  информация преподносится со ссылкой на неопределенные источники, а также как воспроизводящая намерения А.П. Маркова, сведения о которых также получены неизвестно откуда.

Информация с подобными ссылками на ее источники подпадает под определение манипулятивной.   

Обвинения в нарушении действующего законодательства, равно как и оценки, обнаруживаемые в исследуемых публикациях, могли бы (или даже должны были бы быть) обнародованы, когда бы журналист имел неопровержимые доказательства приводимых фактов. В рассматриваемой ситуации отсутствуют как сами факты, о чем будет сказано далее, так и ссылки на источники, из которых получена информация, попавшая в публичный доступ»;

б) Достоверность и полнота информации:

«В материалах нет журналистского расследования, нет даже попыток разобраться в распространяемых слухах, нет ответа фигуранта публикаций по поднимаемым вопросам или хотя бы упоминания о попытке их получить, - за исключением  комментария, данного другому изданию, который представлен с искажающей его смысл интерпретацией автора статьи. Отсутствуют  упоминания о журналистских запросах; не представлены мнения избирателей о депутатской деятельности А.П. Маркова; отсутствует официальная информация правоохранительных органов».

Как отмечает эксперт, при отсутствии фактологической составляющей обвинение А.П. Маркову представлено в оспоренных публикациях посредством:

- Вопросов и предположений о возможной незаконной деятельности А. Маркова, о возможных последствиях его действий, а также в версиях,  которые не основаны на каких-либо изложенных в статьях фактах и событиях;

- Прямых искажений, когда, например,  дословное высказывание А. Маркова интерпретируется некорректно и ему придается иной смысл, чем было сказано;

- Умолчания значимой фактологической информации, свидетельствующей об иной оценке деятельности А.П. Маркова, нежели представлено в исследуемых статьях;

- Повторов информации, когда из статьи в статью практически дословно воспроизводится одна и та же информация, что больше характерно для пропагандистского дискурса и различного рода PR-кампаний, нежели для журналистского текста.

в) Лексические средства, используемые в оценочных высказываениях:

«В спорных текстах используется такое количество экспрессивных, немотивированных негативно оценочных суждений, что это становится маркером коммуникативных целей автора, очевидно весьма далеких от собственно журналистских. Часть приведенных оценок, эвфемистически заменяют высказывания, имеющие неприличную форму (…), однако не становятся от этого более пристойными. Более того, журналист позволяет себе не только грубые, на грани приличия/неприличия, оценки в адрес А.П. Маркова, но и фамильярность в его отношении и отношении членов его семьи.

Анализ соотношения фактологической и субъективной информации об А.П. Маркове  в  спорных публикациях свидетельствует, что фактологическая составляющая сведена к минимуму, основная часть – это субъективная информация, заданная системой координат пиар-кампании. Экспрессивные оценки вкупе с отсутствием фактологической информации свидетельствуют о выполнении функции формирования отношения, а не об информировании адресата.

г). Манипулятивные приёмы подачи информации:

«Спорные тексты представляют собой манипулятивный продукт,  ставящий целью не информирование, а воздействие, формирование отношения с целью возможного последующего управления действиями (например, во время следующей избирательной кампании).

Манипулятивные приемы в спорных текстах:

- подача предположений и иных субъективных суждений под видом фактологической информации. Превалирующий информационный статус высказываний в спорных текстах – предположение, вопрос, субъективное суждение. Фактологическая информация сведена к минимуму; спорные тексты не отвечают на ключевые - необходимые и достаточные -  вопросы, когда речь идет об обвинении и оценке деятельности: «Что? Где? Когда? При каких обстоятельствах? Кто главные действующие лица? Как доказывается эта информация?»;

- неопределенность, нереферентность при обозначении актора, действия, источника; ссылки на источники, создающие иллюзию авторитетности, но содержащие объективных сведений о них;

- интерпретация упоминаемых высказываний в подкрепление исходных посылок автора, фабрикация достоверности;

- «замазывание», или  введение в отрицательно оцениваемый контекст/ряд. (Сущность данного приема состоит в том, что лицо упоминается в контексте отрицательно оцениваемых событий, действий);

- недосказанность как виновность: прием, введения в отрицательно оцениваемый контекст через утверждение о том, связь лица с отрицательно оцениваемым событием ещё не установлена, но…

-  противопоставление групп лиц, маркируемых как «свои» (те, кто против А. Маркова), получающие положительные характеристики автора,  и «чужие» (А. Марков и его друзья и коллеги), характеризуемые резко отрицательно;

- характеризация лица одним признаком, упрощение характеристики до схемы;

- использование приема концентрированного повторения информации, который является эффективным способом  воздействия и в том случае, «когда рациональных аргументов мало, их невозможно обнародовать или они отсутствуют вовсе (цит. по: Баранов, с. 223).

Все исследуемые статьи представляет собой вариативное повторение негативной информации об А.П.  Маркове без какой-либо фактологической аргументации;

         Выделенные приемы манипулятивного воздействия характерны для пропагандистских, PR- текстов и служат цели внедрения в картину мира нужных автору смыслов с целью  управления пониманием».

 

5.2. Говоря об  основной цели оспоренных публикаций, Коллегия соглашается с мнением эксперта о том, что целью такого рода обнаруживается дискредитация заявителя. Коллегия обращает внимание на следующие (критериальные по характеру) маркёры, предложенные экспертом:

- Выявленные характеристики спорного материала – недостоверность,  неполнота, непредоставление слова обвиняемой стороне (при имеющейся возможности осуществить верификацию и представить информацию объективно) - свидетельствует о том, что стремление разобраться в ситуации не было приоритетом  при написании спорных статей. Вместо объективного рассказа о депутатской деятельности А.П. Маркова адресат получает информационный суррогат – манипулятивный продукт, создание которого продиктовано отнюдь не интересами адресата, в том числе избирателя.

- Установленные признаки спорных материалов (отсутствие фактологической составляющей; резкие, на грани придичия/неприличия оценочные суждения; отсутствие указанных источников информации) свидетельствуют о манипулятивной подаче информации, направленной на формирование в общественном сознании представления о   А.П. Маркове как недостойном депутатского мандата, а также о его деятельности как противозаконной, неэффективной и направленной прежде всего на достижение собственных целей, а не для реализации потребностей избравших его людей».

 

5.3. Коллегия обращает внимание на следующие выводы эксперта:

- содержащаяся в жалобе заявителя информация о систематическом характере негативных публикаций нашла свое подтверждение;

- исследование спорных текстов и обнаружение в них грубых нарушений профессиональных этических стандартов (предвзятое освещение предлагаемых читателю тем, отсутствием фактологической составляющей,   манипулятивное изложении  информации – с фабрикацией достоверности, внедрение в общественное сознание искажённых  представлений о личности и деятельности депутата А.П. Маркова) позволяет установить в качестве основных коммуникативных  следующие цели спорных публикаций: а) формирование общественного мнения по поводу депутатской деятельности А.П. Маркова как не эффективной. И б) дискредитацию его как лица,  злоупотребляющего своими полномочиями  и даже нарушающего законодательство.

Сказанное позволяет констатировать, что к профессиональной,  социально ответственной журналистике, равно как к журналистике как таковой, рассмотренные материалы отношения не имеют. Обнаруженный дискурс имеет природу очевидно иную, не связанную с журналистикой.

 

5.4. Поддерживая сказанное О.Н. Матвеевой о том, что оспоренные публикации содержат нарушения большинства базовых принципов и норм журналистской этики, закрепленных в  Медиаэтическом стандарте, Коллегия выделяет из прочих как отдельный, особый по характеру и смыслу предостерегающий вывод  своего эксперта: «Эффективность манипуляции на фоне  громких коррупционных скандалов с учетом повторяемости публикаций, фабрикации достоверности может быть чрезвычайно высокой».

 

  1. Снимая вопрос о допустимости едва ли не любых допущений и предположений в той части текстов, которая может быть отнесена к оценочным суждениям, Коллегия напоминает о том, что Европейский суд по правам человека, проводя различие между утверждением о фактах и оценочными суждениями, последовательно отмечает в своих решениях, что любое оценочное суждение, чтобы находиться под защитой Европейской конвенции о правах человека, должно иметь под собой фактическую основу. Так, в деле Karsai vHungary ЕСПЧ в очередной раз подчеркнул, что хотя мнение и невозможно оценить на предмет его соответствия действительности, на распространение мнения в печати всё же могут накладываться ограничения в зависимости от того, «имеется ли достаточная фактическая основа для оспариваемого утверждения, поскольку даже оценочное суждение без какой-либо фактической основы в его поддержку может переходить допустимые пределы».

Пользуясь случаем, Коллегия уточняет, что в практике ЕСПЧ имеет значение и то, в какой именно словесной форме выражено оценочное суждение. Так, например, в постановлении по делу «Уингроу (Wingrove) против Соединенного Королевства» Европейский Суд отметил право граждан не подвергаться оскорблениям «при помощи уничижительного, бранного, оскорбительного, грубого и нелепого тона, стиля и духа». (Постановление от 25 ноября 1996 года по делу «Уингроу (Wingrove) против Соединенного Королевства», жалоба № 17419/90, § 48.)

Коллегия напоминает также о том, что под защитой Конвенции не находятся нападки на конкретную личность, которые не имеют  информационной ценности и преследуют исключительно цель доставить этой личности неприятности, опорочить, очернить, оскорбить. Именно на этом основании была признана неприемлемой жалоба по делу «Чернышева против России» (Решение от 10 июня 2004 года по вопросу приемлемости жалобы № 77062/01 по делу «Галина Ивановна Чернышева (Galina Ivanovna Chernysheva) против Российской Федерации»). В указанном деле ЕСПЧ не посчитал необходимым анализировать содержание публикации с точки зрения того, были ли изложены в ней факты или оценочные суждения, поскольку обвинения заявительницы носили голословный характер, и она не предприняла никаких попыток показать их обоснованность. Соответственно, их следует рассматривать не как обсуждение общественно важной проблемы, а как пристрастный личный выпад против профессиональной репутации прокурора.  ЕСПЧ признал в ее деле, что существовала “насущная социальная потребность” в том, чтобы предотвратить небрежное использование таких серьезных обвинений. В решении по жалобе “Шабанов и Трень против России” Европейский Суд аналогичным образом признал, что целью норм права о диффамации является защита личности от лжи, направленной на подрыв ее репутации. Ложь может быть распространена как через изложение фактов, не соответствующих действительности, так и посредством умалчивания существующих фактов, которые, если бы их изложили, могли бы существенно изменить восприятие материала. Журналисты должны представлять “надежную и точную информацию” в соответствии с принципами журналистской этики, а факты необходимо проверять.  Общая позиция ЕСПЧ состоит в том, что хотя мнения и суждения могут быть выражены не только в корректной и доброжелательной, но и в шокирующей, нелицеприятной, отталкивающей форме, они не должны, тем не менее, носить характера брани, оскорбления, унижения, которые не несут никакой информационной ценности и служат лишь желанию причинить боль, страдания, унижение или каким-то иным образом беспричинно и незаслуженно задеть человека. («Яновский против Польши». См. также постановление от 6 февраля 2001 года по делу «Таммер (Tammer) против Эстонии», жалоба № 41205/98.)

Как представляется Коллегии, все перечисленные выше позиции, которые могут быть охарактеризованы как неприемлемые, обнаруживаются в оспоренных заявителем публикациях на сайте еженедельника «Экономика Черноземья и жизнь регионов».

Полный текст решения Коллегии 

 

Поделиться в социальных сетях

Подать жалобу

Проект реализуется при поддержке Фонда Президентских грантов, единого оператора грантов Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества

Сайт Фонда президентских грантов