25 Июнь 2017
Рассмотренные жалобы

Жалоба на статью "Уральский Левиафан" в газете "Аргументы и факты" - Решение Коллегии

Оглавление

 

РЕШЕНИЕ

 

«О жалобе Золотавина А.А. и Золотавина И.А. на опубликование газетой «Аргументы и Факты – Урал» (бумажная версия и сайт издания) материала «Уральский Левиафан: в Ревде процветает союз криминала и власти. («АиФ-Урал» №9, 25.02-03.03.2015 г.)

 

г. Москва, 14 мая 2015 г. № 124

 

На 121-м заседании Общественной коллегии по жалобам на прессу ad hoc коллегия в составе председателя Палаты медиааудитории Юрия Казакова (председательствующий), членов Палаты медиасообщества Владимира Евстафьева, Алексея Симонова, членов Палаты медиааудитории Татьяны Андреевой, Сергея Есина, Вадима Зиятдинова, Ольги Кучкиной, прот. о. Александра Макарова рассмотрела жалобу Золотавина А.А. и Золотавина И.А. на опубликование газетой «Аргументы и Факты – Урал» (бумажная версия и сайт издания) материала «Уральский Левиафан: в Ревде процветает союз криминала и власти. («АиФ-Урал» №9, 25.02-03.03.2015 г.)

 

Вопросы процедуры. Заявители, А.А. Золотавин и И.А. Золотавин, подписали Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу и приняли на себя письменное обязательство не использовать вынесенное по их обращению решение Общественной коллегии для продолжения данного информационного спора в судебном или административном порядке.

Адресат жалобы, ЗАО «Аргументы и Факты - Урал», на информационное письмо с предложением подписать Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Коллегии и принять участие в рассмотрении информационного спора не ответил.

Позиция заявителей, А.А. Золотавина и И.А. Золотавина, в обращении в Коллегию была выражена следующим образом. «25 февраля – 3 марта 2015г. в номере 9 газеты “Аргументы и Факты – Урал”, а также на одноименном сайте была опубликована статья под названием “Уральский Левиафан: в Ревде процветает союз криминала и власти”. Автор статьи -Николай Куликов. Содержание статьи следующее: Золотавин А.А. и его брат Золотавин И.А. входят в преступное сообщество Ары Анушавановича Манукяна, что отражено в последнем абзаце раздела статьи под названием “Львиная доля”: “… в команду Араика вошло около десятка жителей Ревды (часть из них ранее «работали» со Смовжем), в том числе Евгений Данковцев, Сергей Матыченко, Владимир Попов, братья Золотавины Игорь и Андрей, Денис Кислицын. Земельные махинации, реализованные в союзе криминала и сотрудников администрации, позволили кое-кому сколотить миллионные состоянии”. Также, по мнению автора, Золотавин А.А. и его брат причастны к незаконным сделкам с недвижимостью и землей, занимаются производством и продажей спиртоводочной продукцией и наркотическими средствами, оборотом металлов (абзац 3 раздела “Львиная доля”). С данной информацией Золотавин А.А. и Золотавин И.А. не согласны. В соответствии со ст. 21, 23 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством, никто не должен подвергаться действиям, унижающим человеческое достоинство. Каждый имеет право на защиту частной жизни и доброго имени».

Перечислив положения ряда статей Закона РФ «О средствах массовой информации», касающихся обязанностей журналиста и предположительно нарушенных при подготовке оспоренной публикацией (обязанность журналиста проверять достоверность сообщаемой им информации; недопустимость распространения слухов под видом достоверных сообщений) и обвинив автора публикации в злоупотреблении правами журналиста, заявители также сочли действия редакции газеты «Аргументы и Факты - Урал», нарушающими «конституционные нормы, принципы РФ и Федеральный закон “О средствах массовой информации”. По утверждению заявителей, статья «не содержит официальной информации правоохранительных органов, выводы необоснованные, умаляют достоинство личности, порочат честь и доброе имя, а также являются клеветой в отношении Золотавина А.А., Золотавина И.А., так как в отношении нас не возбуждено уголовное дело, в качестве свидетелей мы не допрашивались».

Ссылки на УК РФ и ГК РФ в жалобе дополнены ссылками на конкретные положения Кодекса профессиональной этики российского журналиста. (Журналист распространяет и комментирует только ту информацию, в достоверности которой он убежден и источник которой ему хорошо известен; журналист прилагает все силы к тому, чтобы избежать нанесения ущерба кому бы то ни было ее неполнотой или неточностью, намеренным сокрытием общественно значимой информации или распространением заведомо ложных сведений; журналист обязан четко проводить в своих сообщениях различие между фактами, о которых рассказывает, и тем, что составляет мнения, версии или предположения.)

Обращаясь в Коллегию, заявители просили: опровергнуть порочащие честь, достоинство или деловую репутацию сведения в газете и на сайте издания и «принести публичные извинения автора статьи и редакции газеты “Аргументы и Факты – Урал”». Обращение завершалось предупреждением: «В случае отказа от выполнения вышеизложенных требований мы будем вынуждены обратиться в Федеральную службу по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций и в суд для привлечения виновных лиц к ответственности».

Позиция адресата жалобы по существу информационного спора осталась не прояснённой по обстоятельствам, не зависящим от Коллегии.

Обстоятельства, установленные в ходе заседания Коллегии. Вопреки предварительной договорённости, члены Коллегии оказались лишены возможности выслушать заявителей и задать им необходимые вопросы. Накануне заседания ответственный секретарь Коллегии Александра Сидорова была уведомлена заявителями о технической невозможности для них принять участие в заседании (связь по скайпу).

В соответствии с п. 3 Устава Коллегии, рассмотрение конфликтной ситуации в отсутствие заинтересованных лиц было проведено в заочном режиме.

Отвечая на вопрос о целесообразности рассмотрения жалобы, завершающейся «уведомлением» о том, что в случае отказа редакции от выполнения конкретных требований заявителей последние будут «вынуждены обратиться в Федеральную службу по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций и в суд», председательствующий в заседании проинформировал членов ad hoc коллегии о том, что по получении жалобы заявителям было направлено письмо-разъяснение, в котором указывалось на несовместимость «уведомления» со смыслом и характером подписанного ими Соглашения о признании профессионально-этической юрисдикции Коллегии.

Там же и тогда же заявители были проинформированы о том, что Коллегия не будет – по определенности сферы своей компетенции, но также и с учетом специфики темы публикации, - заниматься вопросом о правомерности или же неправомерности упоминания имён заявителей в заведомо не нейтральном контексте. А равно и о том, что Коллегия не имеет ни прав, ни полномочий побуждать редакции СМИ публиковать опровержение тех или иных сведений и приносить извинения, связанные с конкретной публикацией.

Заявителям было предложено либо доверить судьбу информационного спора Коллегии, либо отозвать своё обращение в орган медийного само- и сорегулирования: оставляя за собой тем самым право на обращение в профильную Федеральную службу или же в суд.

На письмо-разъяснение заявители отозвались подтверждением своих подписей под Соглашением с Коллегией: включающем обязательство не использовать вынесенное по его обращению решение Общественной коллегии по жалобам на прессу для продолжения данного информационного спора в судебном или административном порядке.

Ad hoc коллегия также была ознакомлена с содержанием специального «профильного» исследования спорного текста («Мнение эксперта»), проведённого к. филос. н. К.А. Назаретян.

С учетом всего изложенного выше, включая рассмотрение жалобы в отсутствии не только её адресата, но и заявителя, Коллегия приняла следующее

 

ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ

1. Коллегия сожалеет, что адресатом жалобы, редакцией газеты «АиФ-Урал», оставлено без внимания предложение об участии в рассмотрении информационного спора, определенно представляющего общественный интерес.

2. Уважая право заявителя самому определять форму и характер участия в рассмотрении собственной жалобы, Коллегия выражает сожаление по поводу отсутствия на заседании стороны заявителя как таковой. Напоминая о том, что формат участия (интернет-связь по скайпу) был изначально согласован и подтверждался заявителем при подготовке жалобы к рассмотрению, Коллегия находит ненормальной ситуацию, при которой члены ad hoc коллегии оказались лишенными возможности прояснить вопросы, связанные с позициями жалобы, в том числе, у стороны, обратившейся к ней за помощью в разрешении информационного спора.

3. В силу сложившихся обстоятельств (отсутствие на заседании обеих сторон информационного спора), Коллегия не смогла установить достоверность информации заявителя об авторском характере текста публикации «Уральский Левиафан (…)», например. По электронному адресу, предоставленному ей заявителем (http://www.ural.aif.ru/incidents/criminal/1452292) Коллегия обнаружила указанный текст безымянным, не содержащим подписи «Николай Куликов».

3.1. Коллегия нашла явное (и существенное по смыслу) несоответствие в характере обвинений, как бы инкриминируемых заявителям, в том числе (в силу вхождения последних в список лиц, относимых публикацией к некой «команде Араика»), в конкретном фрагменте текста на сайте издания - и в пересказе того же фрагмента заявителем в жалобе. Конкретно: в абзаце 3 фрагмента текста, отграниченного подзаголовком «Львиная доля» (применительно к неизвестному Коллегии персонажу по фамилии Смовж) в публикации, вывешенной на сайт, сказано: «Он наладил весьма успешный «бизнес», связанный с нелегальным оборотом металлов, паленой водкой и незаконными сделками с недвижимостью и землей». Сравнение сказанного с пересказом того же фрагмента в тексте жалобы («Также, по мнению автора, Золотавин А.А. и его брат причастны к незаконным сделкам с недвижимостью и землей, занимаются производством и продажей спиртоводочной продукцией и наркотическими средствами, оборотом металлов (абзац 3 раздела “Львиная доля”») вызывает вопросы, как минимум, о характере и причинах изменений исходного текста, которые Коллегия, за отсутствием стороны адресата жалобы, должна была бы задать, прежде всего, самому заявителю.

4. Коллегия подтверждает сказанное в письме-разъяснении заявителям о том, что в силу определенности сферы своей компетенции она не имеет ни оснований, ни возможности всерьёз задаваться вопросом о том, в силу каких именно причин, по каким основаниям, с какой степенью обоснованности имена заявителей оказались включенными автором (или авторами) текста в некий «список» из шести имён, сам факт публичного попадания в который (по обозначаемому текстом характеру действий, точнее деяний лиц, в него включённых) безвариантно ставит под сомнение доброе имя каждого из поименованных в нём персонально.

5. Коллегия безусловно соглашается с экспертом, К.А. Назаретян, в том, что текст «Уральский Левиафан (…)» «привлекает общественное внимание к серьезной проблеме - коррупции местных органов власти и в этом смысле выполняет важную общественную функцию».

6. Выражая эксперту признательность за отсылки к российским и иностранным нормативно-этическим документам, Коллегия обращает особое внимание на тот раздел исследования К.А. Назаретян, который посвящен проблеме реализации в текстах СМИ «общественного интереса»: прежде всего, в публикациях, относящихся к расследовательской журналистике.

6.1. Адресуя журналистов к систематизированным экспертом рекомендациям, Коллегия напоминает о заведомой затруднённости, высокой конфликтности ситуации, в которой право общества знать и право граждан на информацию, представляющую общественный интерес, входят в объективное противоречие с правом конкретного человека на доброе имя и с его правом на справедливый суд.

6.1.1. Коллегия полагает полезным выделить следующие реплики эксперта, относящиеся к ситуации рассматриваемого информационного спора. «В данном случае братья Золотавины - еще даже не подозреваемые. Это накладывает на журналиста обязательство особенно тщательно выбирать источники данных, на которых он основывает свое обвинение, так как это обвинение может оказаться ошибочным, а даже единичное упоминание имени человека в криминальном контексте может негативно сказаться на его судьбе». И: «хотя журналист имеет не только полное право, но и моральную обязанность проводить собственное расследование, в результате которого против конкретных лиц может быть выдвинуто обвинение, ему следует оговаривать, что эти обвинения - результат его собственных изысканий, которые могут быть подтверждены или опровергнуты судом в случае возбуждения уголовного дела».

7. Ссылаясь (следом за экспертом) на известную позицию Декларации Гильдии судебных репортёров, касающуюся права журналиста выдвигать публичные обвинения («Презумпция невиновности в юридическом смысле слова не препятствует журналистскому расследованию. Мы не выносим приговоров, но можем выдвигать обвинения, если располагаем для этого убедительными основаниями»), Коллегия, однако, расходится с экспертом в самом факте предположительного отнесения рассматриваемого текста к жанру журналистского расследования.

7.1 Коллегия не считает полезным гадать, предшествовало ли появлению публикации именно журналистское расследование. Коллегия обращает внимание на то, что заведомое не предоставление слова ни одному из тех, кто упоминается в материале в качестве носителей криминального начала, отсутствие хотя бы какой-то системы фактов и доказательств, связанных с описанием вины каждого из названных пофамильно в том «списке», куда попали и заявители, позволяет говорить разве что об имитации журналистского расследования. Об использовании атрибутов жанра, требующего от работающих в нём, помимо личного мужества, высокого профессионализма и высочайшей ответственности за каждое сказанное слово.

7.2. Коллегия обращает внимание на справедливо отмеченные экспертом дефекты материала «Уральский Левиафан (…)»: все данные, приводимые в нём, представлены в качестве непреложных фактов; в тексте отсутствуют ссылки на источники; текст отличает тотальная анонимность тех, кто говорит о конкретных проявлениях криминальной ситуации. (Бесфамильный «Александр», «один из сотрудников администрации», «представитель правоохранительных органов».) Допуская, что источники информации журналиста могут передавать ему информацию, представляющую общественный интерес, на условиях сохранения своего имени в тайне, Коллегия считает своим долгом напомнить всем, кто работает в жанре журналистского расследования, криминального или судебного репортажа, что тотальная анонимность источников в ситуации выраженного общественного интереса может обнаруживаться (или прочитываться) признаком заказного материала, например. И уже по этой причине должна рассматриваться как фактор повышенного профессионального риска.

8. Коллегия, знакомая с содержанием конкретной ревдинской ситуации исключительно по жалобе и по тексту публикации, не знакома с репутацией заявителей и не берется судить о достоверности представленной ими информации. Коллегия обращает внимание на то, однако, что сам по себе метод внесения журналистом кого бы то ни было в «черный список», особенно в случае, если это «список» криминальный по характеру, по тексту или контексту публикации, обязывает автора и редакцию предъявлять доказательства оправданности такого действия, объяснять основания, по которым, защищая общественную безопасность, журналист профессионально, под личную ответственность «снижает порог» презумпции невиновности.

Коллегия обращает внимание на то, что такой подход, соответствующий представлениям о профессионально правильном поведении журналиста, автором и редакцией использован не был, что заявители задеты в публикации сугубо мимоходом, «мазком» с безусловным диффамационным эффектом.

Судить о том, были ли у автора (авторов) или редакции как таковой резоны для формирования такого, а не иного, подхода Коллегия не может, поскольку сам текст не даёт к тому – по данной, конкретной позиции, по крайней мере, - решительно никаких оснований. Сказанное позволяет определить сам факт внесения конкретных фамилий и имён заявителей в публикацию действием, расходящимся с представлениями о профессиональном подходе в социально ответственной журналистике.

8.1. Коллегия поддерживает эксперта в том (переводя, однако, допущение в вывод), что «чрезмерно упрощённый стиль повествования» повлёк за собой ряд профессионально-этических ошибок. Часть ошибок названа выше, часть же не попадает в решение Коллегии, поскольку выходит за рамки рассматриваемой жалобы.

9. В силу отсутствия при рассмотрении жалобы как её адресата, так и самих заявителей, Коллегия не получила ответа на самый простой вопрос: обращались ли заявители в редакцию с предложением о предоставлении им права на ответ? Текст жалобы, содержащий отсылку к институту опровержения, также не позволяет судить о том, обращались ли заявители к редакции с требованием о публикации опровержения.

10. Учитывая реакцию редакции газеты «АиФ-Урал» на предложение Коллегии принять участие в подготовке и в рассмотрении информационного спора, Коллегия освобождает заявителей от обязательства не использовать вынесенное по их обращению решение Общественной коллегии по жалобам на прессу для продолжения данного информационного спора в судебном или административном порядке.

 

11. Общественная коллегия просит:

редакции журналов «Журналист» и «Информационное право» - опубликовать состоявшееся решение Общественной коллегии;

Факультет журналистики МГУ им. М.В.Ломоносова, а также факультеты журналистики других вузов – обсудить состоявшееся решение Общественной коллегии со студентами, изучающими профессиональную этику;

Комиссию Общественной палаты Российской Федерации по развитию информационного сообщества, СМИ и массовых коммуникаций – принять к сведению состоявшееся решение Общественной коллегии.

 

Настоящее решение принято консенсусом.

 

Председательствующий,

Ю. Казаков

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!

Подать жалобу