28 Апрель 2017
Рассмотренные жалобы

Жалоба саентологической церкви Москвы на сайт "РИА Новости"

Оглавление

Решение № 153 от 21 декабря 2016 года
Религиозное объединение "Саентологическая церковь Москвы" обратилась в Коллегию с жалобой на публикацию " "Источник: во время обыска у московских саентологв изъяли пистолет и деньги" на сайте РИА Новости. По данным организации, слова приведенные со ссылкой на источник не действительны, они крайне негативно влияют на репутацию Церкви и ее прихожан со стороны общественности, а также оскорбляет чувства верующих нашей религии.

 


 

Фамилия, Имя, Отчество: Верухина Елена Игоревна
Название организации (если Вы представитель): Религиозное объединение "Саентологическая церковь Москвы"
Название газеты, журнала, иного СМИ: "РИА новости - информационное агентство"
Дата публикации материала: 2016-06-22
Заголовок, название материала: "Источник: во время обыска у московских саентологв изъяли пистолет и деньги"
Фамилия автора оспариваемого материала: Илья Горбунов
Адрес материала в Интернете: https://ria.ru/incidents/20160622/1449706322.html

 

22 июня 2016 на сайте ria.ru была размещена статья "Источник: во время обыска у московских саентологв изъяли пистолет и деньги" автора Ильи Горбунова. в публикации содержится ложная информация, касаемо Саентологической церкви Москвы.

Автор данной статьи пишет: "Сотрудники спецслужб во время обыска в московских офисах саентологической церкви изъяли пакеты с деньгами и пистолет, рассказал РИА Новости во вторник источник в правоохранительных органах".

Сам журналист, сославшись на источник, отказался что-либо менять в статье. Мы обращались по данному вопросу к главному редактору МИА "Россия сегодня" Симоньян Маргарите Симоновне с просьбой проверить достоверность данных сведений, поскольку церковь располагает доказательствами, что никакого оружия и денег при данном оперативном мероприятии не изымалось. Главный редактор передала наше обращение на рассмотрение Горностаеву Дмитрию Сергеевичу, а он в свою очередь юристу МИА "Россия сегодня" Черницыной Анне Владимировне.

Затем нам был прислан ответ редакции. Мы считаем, что непосредственной обязанностью журналиста является проверка сведений для статьи, тем более если ему прямо указывают на несоответствие его материала действительности. Также никто из редакции ria.ru не обращался в церковь с какими-либо вопросами и не проявил желания руководствоваться достоверной информацией при нашем вынужденном обращении.

Между тем, в протоколе обыска четко видно, что ничего подобного в Церкви не изымалось. Этот протокол может быть представлен при рассмотрении Коллегией нашего обращения. Мы считаем данную публикацию абсолютно неприемлемой.

И крайне негативно влияющей на репутацию Церкви и ее прихожан со стороны общественности. Распространение данной ложной информации в СМИ оскорбляет чувства верующих нашей религии (которых в Москве несколько тысяч)

В связи с этим просим: 1. Констатировать, что в данной статье присутствуют нарушения норм профессиональной этики и правил поведения журналистов, проявивишиеся в недостоверной информации, которую редакция отказалась исправлять. Рекомендовать сайту ria.ru предоставить церкви Саентологии возможность ответить на необоснованные обвинения. 2. Просить редакцию журнала "Журналист" опубликовать решение Общественной коллегии по жалобам на прессу.

С уважением,
Верухина Елена,
заместитель директора по связям с общественностью религиозного объединения "Саентологическая церковь Москвы"

 

 


 

Источник: РИА Новости
Режим доступа: https://ria.ru/incidents/20160622/1449706322.html
Дата снятия копии: 18 декабря 2016 года

Источник: во время обыска у московских саентологов изъяли пистолет и деньги

Сотрудники спецслужб во время обыска в московских офисах саентологической церкви изъяли пакеты с деньгами и пистолет, рассказал РИА Новости во вторник источник в правоохранительных органах.

Ранее сообщалось, что утром во вторник началось проведение серии обысков по адресам церкви саентологов в Петербурге и Москве. Источник сообщил, что оперативные действия проводятся в рамках дела о незаконном предпринимательстве. Изъята финансовая документация организации. Для допроса задержаны несколько членов церкви.

"Во время обысков в офисах организации в Москве был найден пистолет, предположительно марки "ТТ". Так же были изъяты значительные суммы денег в рублях и долларах ", — сообщил источник.

Он уточнил, что деньги находили и в петербургских офисах саентологов. Речь идет о суммах свыше 10 миллионов рублей.

 


 

 


 

СОГЛАШЕНИЕ
О ПРИЗНАНИИ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЭТИЧЕСКОЙ ЮРИСДИКЦИИ
ОБЩЕСТВЕННОЙ КОЛЛЕГИИ ПО ЖАЛОБАМ НА ПРЕССУ

 

Настоящий документ удостоверяет, что нижеподписавшийся заявитель, обратившийся в Общественную коллегию по жалобам на прессу,

- будучи заинтересован в оценке деятельности того или иного журналиста, редактора, редакции, издателя, вещателя, должностного лица, органа государственной власти (местного самоуправления), иного субъекта предпринимательской или профессиональной деятельности в сфере массовой информации с точки зрения соблюдения и уважения принципов и норм профессиональной журналистской этики;

- либо будучи заинтересован в разрешении информационного спора, затрагивающего права человека в сфере массовой информации,

признает профессионально-этическую юрисдикцию Общественной коллегии по жалобам на прессу (далее – Общественная коллегия),

гарантирует, что на момент подачи жалобы в Общественную коллегию он не пытается разрешить информационный спор, вызвавший его обращение в Общественную коллегию, в судебном, ином правовом или административном порядке,

соглашается с тем, что его обращение будет рассмотрено ad hoc коллегией в соответствии с Уставом Общественной коллегии по жалобам на прессу,

соглашается с тем, что его фамилия, имя и отчество, текст обращения в Общественную коллегию, фотографии, видео- и аудиозаписи заседаний, на которых будет рассматриваться его жалоба, будут размещены на сайте Общественной коллегии по адресу www.presscouncil.ru ,

обязуется сотрудничать с Общественной коллегией при подготовке информационного спора к рассмотрению, а также в процессе его рассмотрения,

обязуется исполнить решение Общественной коллегии по жалобам на прессу, вынесенное по его обращению,

обязуется не использовать вынесенное по его обращению решение Общественной коллегии для продолжения данного информационного спора в судебном, ином правовом или административном порядке.

 


18 октября 2016 года

Главному редактору МИА «Россия сегодня»
М.С. Симоньян

 

Уважаемая Маргарита Симоновна!

Общественная коллегия по жалобам на прессу свидетельствует Вам свое уважение и сообщает о поступившей в наш адрес жалобе Верухиной Е.И. в связи с публикацией на сайте МИА «Россия Сегодня» материала "Источник: во время обыска у московских саентологов изъяли пистолет и деньги" от 22 июня 2016 года.

Обращаем Ваше внимание, что рассмотрение информационного спора в Коллегии является альтернативой судебному разбирательству. Коллегия воздерживается от рассмотрения информационного спора, если хотя бы один из его участников намерен решить спор в судебном или административном порядке.

Принимая жалобу к рассмотрению, Коллегия просит Вас выразить отношение руководства МИА «Россия Сегодня» к существу самой жалобы и проинформировать орган медийного само- и сорегулирования об обстоятельствах появления материала, ставшего предметом информационного спора.

Коллегия предлагает Вам подписать Соглашение о признании её профессионально-этической юрисдикции и приглашает к сотрудничеству в подготовке и в процессе рассмотрении информационного спора.

Общественная коллегия по жалобам на прессу готова рассмотреть жалобу заявителя с Вашим личным участием или участием представителя в удобное для всех заинтересованных сторон время. Мы также будем готовы учесть Ваши предложения по составу ad hoc коллегии, которая будет рассматривать данный информационный спор.

Просим проинформировать Общественную коллегию о Вашей позиции по данной жалобе в срок, предусмотренный Уставом Коллегии (до 30 календарных дней с момента получения настоящего информационного письма).

С Уставом, персональным составом и практикой Общественной коллегии по жалобам на прессу Вы можете ознакомиться на сайте www.presscouncil.ru.

 

Приложение: на 2-х листах
А.В. Лукашова,
Ответственный секретарь
Общественной коллегии


 

 21 декабря 2016 года на заседании в Центральном доме журналиста Общественная коллегия рассмотрела жалобу представителей Саентологической церкви Москвы на сайт РИА Новости.

Обращение касалось информационного сообщения на сайте РИА Новости, заголовок которого звучит так: "Источник: во время обыска у московских саентологв изъяли пистолет и деньги". Заявители обращались в редакцию МИА "Россия сегодня" с просьбой опровергнуть указанные с статье сведения, так как при обыске ничего подобного не изымалось, о чем свидетельствует и протокол, однако ни сам автор статьи, ни редакция, не стали вносить изменения, аргументируя это тем, что опровержения от источника не поступало. 

"Мы считаем, что непосредственной обязанностью журналиста является проверка сведений, тем более если ему прямо указывают на несоответствие его материала действительности. Также никто из редакции ria.ru не обращался в церковь с какими-либо вопросами и не проявил желания руководствоваться достоверной информацией при нашем вынужденном обращении", - говорилось в обращении саентологов.

В рассмотрении споров принимали участие: члены Палаты медиа-аудитории Юрий Казаков (председательствующий), Вадим Зиятдинов, Мария Каннабих, Дмитрий Орешкин, Илья Шаблинский и члены Палаты медиа-сообщества Ольга Кравцова и Виктор Юкечев.

ВИДЕОЗАПИСЬ ЗАСЕДАНИЯ

ФОТОГРАФИИ

 

 


 

Мнение эксперта,

кандидата философских наук Карины Назаретян, о заметке «Источник: во время обыска у московских саентологов изъяли пистолет и деньги», опубликованной на сайте РИА «Новости» 22 июня 2016 года [1]

 

Жалоба Е.И. Верухиной касается публикации ложной, по её версии, информации в сетевом издании РИА «Новости»; по словам заявителя, эта информация негативно повлияла на репутацию сайентологической церкви и оскорбила чувства верующих сайентологов. В рамках этого исследования у меня нет возможности (и не стоит цели) достоверно установить, насколько опубликованная информация соответствует действительности. Но уже при беглом взгляде на заметку бросается в глаза, что её авторы весьма своеобразно обращаются с источниками информации. Моя основная задача в этой работе — оценить уместность использования анонимного источника в качестве единственного источника информации при написании конкретного новостного текста.

 

Анонимные источники — теория

Использование неназываемых источников информации — одна из самых противоречивых практик в журналистике. Как писал в 1980 году исследователь Хью Калберстон, «анонимные источники называют защитным клапаном демократии и убежищем для совести, но в то же время это и подпорка для ленивых, безответственных репортёров» [2]. В журналистской теории существует целый ряд аргументов «за» и «против» использования анонимных источников информации, а в журналистской практике накопились как такие примеры, которые показывают важность этого приёма для демократии, так и другие, которые демонстрируют его уязвимость.

Главный и, по сути, единственный аргумент в защиту использования неназываемых источников — это то, что критически важная для общества информация иногда просто не может быть обнародована иным образом. В пример здесь часто приводится работа журналистов The Washington Post, которая привела к Уотергейтскому скандалу и отставке президента США Ричарда Никсона: без использования анонимных источников провести то расследование было бы невозможно. В определённых ситуациях у журналистов нет шансов найти человека, который согласился бы поделиться общественно значимой информацией под запись, но есть реальная возможность получить эту информацию на условиях анонимности. Именно в этом смысле использование таких источников можно назвать «защитным клапаном демократии». (Под «убежищем для совести», по всей видимости, подразумевается совесть говорящего.)

Этому аргументу противостоит целая россыпь контраргументов.

Во-первых, одна из задач журналиста — рассказывать о событиях максимально полно. Если же журналист скрывает имя источника, то он/она намеренно лишает аудиторию важной информации, которая позволила бы людям самостоятельно оценить, следует ли этому источнику доверять.

Во-вторых, анонимность источников стимулирует недоверие к СМИ в принципе: если журналисты регулярно используют этот приём, аудитория теряет понимание того, каким образом была получена информация, и перестаёт быть уверенной в её надёжности.

В-третьих, такая практика открывает широкие возможности для того, чтобы источники манипулировали журналистами: прикрываясь страхом за свою работу или безопасность, чиновники, например, могут вбрасывать в информационное поле выгодные для себя инфоповоды, оставаясь при это полностью безнаказанными.

В-четвёртых, в ряде случаев встаёт вопрос о справедливости: если за завесой анонимности человек говорит нелицеприятные вещи о другом человеке, то у того нет возможности адресно ответить.

В-пятых, такая практика открывает возможности для злоупотреблений со стороны самого журналиста, особенно если он/она не раскрывает личность источника даже редактору. Соблазн выдумать цитату или преувеличить факты у недобросовестного работника в такой ситуации может увеличиться.

В качестве примера неудачного использования анонимных источников приводят серию материалов The New York Times перед началом иракской войны [3, p. 298]. С опорой на многочисленные неназванные источники газета распространяла информацию о том, что в Ираке производится оружие массового поражения, что впоследствии оказалось неправдой. Существуют даже свидетельства того, что американский вице-президент Дик Чейни передавал The New York Times информацию на условиях анонимности, а затем в одной из телепередач апеллировал к опубликованным в газете с его слов данным как к независимому подтверждению своей позиции [3, p. 302].

Использование неназываемых источников информации действительно может быть «подпоркой для ленивых, безответственных репортёров», не желающих напрягаться и искать других спикеров, которые согласились бы дать ту же информацию под запись. Иногда журналисты даже не пытаются найти такого спикера, так как ссылка на секретный источник будто бы придаёт их статье серьёзности и важности. Вместе с тем полностью отказаться от такого приёма в журналистике тоже не представляется правильным. Как пишут исследователи Мэтт Даффи и Кэрри Фриман, этика использования анонимных источников информации построена вокруг двух взаимоисключающих в данном случае принципов: долга предоставлять обществу информацию и долга предоставлять её максимально полно и с использованием прозрачных методов [3, p. 300]. Чтобы принять этически правильное решение, журналист должен в каждом конкретном случае тщательно взвешивать все изложенные выше «за» и «против».

 

Что написано в кодексах

В большинстве российских журналистских этических кодексов вопрос об источниках информации затрагивается по касательной. «Журналист распространяет и комментирует только ту информацию, в достоверности которой он убежден и источник которой ему хорошо известен» [4], «…Добросовестный журналист … везде, где это представляется возможным, указывает источники информации» [5], «…Публиковать информацию, полученную только из надежных источников. Если есть сомнения в её достоверности — делать необходимые оговорки» [6].

В ряде западных кодексов об этой проблеме говорится гораздо подробнее. Например, в кодексе американского Общества профессиональных журналистов ей посвящены два пункта (отдельно к ним ещё прилагаются пояснения): «Чётко обозначайте источники информации. Общество имеет право на получение максимально полной информации для того, чтобы оценить надёжность и мотивацию источника»; «Прежде чем пообещать источнику анонимность, подумайте о его возможных мотивах. Обещайте анонимность только тем источникам, которые рискуют в противном случае оказаться в опасности (например, в результате мести) или как-то ещё пострадать и обладающим при этом информацией, которую нельзя получить больше нигде. Объясните, по каким причинам вы не называете имя источника» [7].

В кодексе британской телерадиовещательной корпорации «Би-би-си» написано следующее: «Каждый раз при появлении намерения опереться на единственный неназванный источник, выступающий с серьёзным заявлением, или пообещать важному источнику анонимность необходимо консультироваться с директором по редакционной политике и стандартам и с отделом юридической консультации программ. Нужно рассмотреть следующие вопросы:

— представляет ли тема значительный общественный интерес;

— достоверно ли надёжен источник и в том ли он положении, чтобы обладать достаточным объёмом информации по данной теме;

— правовые вопросы;

— вопросы безопасности, в частности безопасности источника;

— попытались ли журналисты получить ответы от людей или организаций, по поводу которых делаются серьёзные заявления;

— деликатные и личные вопросы;

— не было ли серьёзное заявление сделано с условием его нераспространения» [8].

В редакционных правилах информационного агентства Reuters написано: «Самые слабые источники — это те, чьё имя мы не можем опубликовать. … Материалы, основанные на информации от анонимных источников, требуют особенно тщательной перепроверки. Для такой информации обычно необходимо найти два или три источника» [9].

В целом почти во всех кодексах, в которых идёт речь об анонимных источниках, говорится о том, что к их использованию нужно прибегать только в случае крайней необходимости. Наиболее чётко это сформулировано в кодексе газеты The Washington Post: «Прежде чем принять информацию от источника на условиях анонимности, журналист должен приложить все усилия к тому, чтобы получить её под запись. Если это невозможно, он должен попытаться достать её из другого источника. Если же и это невозможно, журналист должен запросить официальное объяснение того, почему источник предпочитает оставаться неназванным, и включить это объяснение в статью» [10].

 

Что предлагают исследователи

Несмотря на обилие положений об анонимных источниках в кодексах западных СМИ, многие исследователи считают, что все точки над «i» в этом вопросе до сих пор не расставлены. Ещё в 1990 году Дэвид Боэйинк опубликовал статью, в которой разработал семь основных правил обращения с анонимными источниками [11]. Они следующие:

1) решение пообещать источнику анонимность должно быть одобрено редактором (во избежание необдуманных решений и злоупотреблений);

2) использование анонимных источников должно быть допустимо только ради публикации очень важных историй (разоблачение коррупции на государственном уровне, обнародование информации, необходимой гражданам для принятия политических решений, и т.д.);

3) к использованию анонимных источников следует прибегать только в качестве крайней меры;

4) об источнике нужно предоставить как можно больше информации, а также объяснить, по какой причине ему была обещана анонимность;

5) редактор должен тщательно взвесить потенциальные пользу и вред, которые могут быть нанесены кому бы то ни было информацией от анонимного источника;

6) принимая решение об использовании анонимного источника, репортёр и редактор не должны исходить из эгоистичных мотивов (желания получить награду за репортаж, заставить репортаж выглядеть более «значимым» и т.д.);

7) использование анонимного источника требует подтверждения информации из ещё одного источника.

Спустя более 20 лет ряд исследователей по-прежнему оставались недовольными недостаточно подробной проработкой вопроса об анонимных источниках в журналистских этических кодексах. В 2011 году Мэтт Даффи и Кэрри Фриман предложили свой набор правил, применимых в цифровую эпоху [3, p. 310–311]. В сокращённом виде их можно изложить так:

1) используйте анонимные источники только в том случае, если потенциальный вред от необнародования истории, имеющей общественный интерес, будет больше, чем вред от использования анонимных источников (например, вред для публики, которая не сможет воспользоваться своим правом на проверку информации, вред для репутации затронутых лиц или организаций, которым будет сложно ответить на обвинения, или вред для журналистики как профессии, которая теряет доверие из-за такой практики);

2) для повышения прозрачности при использовании анонимных источников необходимо подтверждать информацию из как минимум ещё одного независимого источника, давать хотя бы минимальные сведения об источнике, чтобы публика могла его оценить, и объяснять, почему анонимность в данном случае оправдана;

3) использование анонимных источников наиболее оправдано в тех случаях, когда информатор — это невинный человек, который испытал на себе несправедливость и рискует своими положением или безопасностью, чтобы сделать злоупотребления достоянием общественности.

Исследователи выделяют ряд случаев, в которых использование анонимных источников неоправдано и этой практики следует избегать:

— обнародование рутинной информации от государственных агентств: чиновники должны нести публичную ответственность за свои действия и высказывания;

— обнародование информации о полицейских расследованиях, по результатам которых ещё не было выдвинуто обвинение;

— обнародование информации о рутинных бизнес-сделках и новых продуктах;

— утечки информации, которая и так скоро будет обнародована.

 

Жалоба Е.И. Верухиной

Авторы обсуждаемой заметки на сайте РИА «Новости» в целом честны с читателем: слово «источник» в заголовке новости сразу однозначно говорит о том, что заметка базируется на единственном неназванном источнике. Опытный и грамотный медиапользователь может сделать из этого вывод, что информация не проверена и недостаточно надёжна. Однако большую ли долю аудитории сайта составляют грамотные медиапользователи и оправдана ли публикация конкретно этой новости в таком виде, даже несмотря на чёткий маркер в заголовке?

Попытаюсь проанализировать ситуацию с помощью тех описанных выше критериев, которые были выработаны в западной журналистике.

Во-первых, главный вопрос, который здесь возникает: представляет ли тема значительный общественный интерес? В понимании Дэвида Боэйинка значительный общественный интерес представляют такие темы, как коррупция на государственном уровне или другие проблемы государственной важности — то есть вопросы, в которых людям необходимо разбираться для принятия решений о самоуправлении. Мне представляется, что сообщение об изъятии в офисах сайентологов денег и пистолета недотягивает по важности до этого уровня. Эта информация интересна ограниченному числу лиц, и, хотя она, безусловно, имеет право на присутствие в информационном пространстве в том случае, если она перепроверена и подтверждена, в нынешнем виде (в отсутствие достоверных подтверждений) обосновать её публикацию затруднительно.

Во-вторых, встаёт вопрос, почему источник в данном случае анонимен. В тексте новости не говорится об этом ни слова. Если, например, сотрудник правоохранительных органов не имел права распространять информацию об обыске до окончания следствия, то так и следовало написать. Здесь же возникает следующая серия вопросов: грозила ли этому сотруднику какая-нибудь опасность в случае, если бы его имя было опубликовано? Если да, то действительно ли новость стоила того, чтобы этот сотрудник так или иначе рисковал своим положением? Какой вред перевешивает — вред от неопубликования этой новости или вред для сотрудника в случае, если его вычислят, и вред для сайентологической церкви в случае, если информация окажется неверной? Неизвестно, задавались ли журналисты этими вопросами, но моя личная оценка важности обсуждаемой новости подводит к выводу, что вред от её неопубликования был бы меньшим злом.

В то же время, в-третьих, раз редакция всё-таки оценила важность новости высоко (а потенциальную опасность для источника, соответственно — относительно низко), то было бы полезно сообщить дополнительную информацию об источнике: например, участвовал ли он в обысках сам или знает о них только со слов коллег. В отсутствие каких бы то ни было данных о человеке читателю остаётся совершенно непонятным, почему ему можно доверять.

В-четвёртых, в заметке нет никакого указания на то, что журналисты хотя бы пытались перепроверить публикуемую информацию. Заявитель жалобы уверяет, что в церковь с этим вопросов никто из РИА «Новости» не обращался. Неясно, пытались ли репортёры получить протоколы обысков или другие документы, которые могли бы подтвердить слова источника, обращались ли они к каким-то свидетелям. Представляется, что действия правоохранительных органов не были настолько секретными, чтобы это было невозможно.

В-пятых, рассматриваемая ситуация соотносится сразу с двумя примерами, в которых, по мнению Мэтта Даффи и Кэрри Фриман, использование анонимных источников в принципе неоправдано.

Первый — когда информация касается полицейских расследований, по результатам которых ещё не было выдвинуто обвинение: это в точности наш случай. В офисах церкви провели обыски в рамках некоего расследования, по данным источника — о незаконном предпринимательстве. Ни о каком обвинении, судя по всему, речи пока не идёт. В большинстве этических кодексов закреплено правило, что журналист должен уважать презумпцию невиновности (например: «Журналист придерживается принципа, что любой человек является невиновным до тех пор, пока судом не будет доказано обратное» [4]). Это не значит, что журналист не имеет права освещать идущие расследования или проводить собственные, но с обвинениями нужно обращаться осторожнее. В данном случае из заметки можно сделать вывод о криминальном характере деятельности сайентологической церкви, при том что источник информации заведомо ненадёжен и, соответственно, достаточных оснований для такого вывода нет.

Второй пример — это утечка информации, которая и так скоро будет обнародована. Надо полагать, что по окончании следствия правоохранительные органы официально обнародовали бы и результаты обысков, и выводы, к которым они пришли. Попытки прибегнуть в подобных случаях к использованию анонимных источников, скорее всего, продиктованы желанием СМИ опубликовать новость первыми, однако от этого существенно страдает качество журналистики и подрывается доверие к профессии в целом.

Исходя из всего изложенного, я считаю, что использование анонимного источника в качестве единственного источника информации в заметке «Источник: во время обыска у московских саентологов изъяли пистолет и деньги» было этически неоправдано. Если эта информация не соответствует действительности, то можно говорить о том, что репутации сайентологической церкви был нанесён ущерб. Признаков оскорбления чувств верующих, о котором также упоминается в жалобе, мне обнаружить не удалось, так как никаких заявлений в отношении религии как таковой тексте заметки не содержится.

 

Источники

1. Источник: во время обыска у московских саентологов изъяли пистолет и деньги // РИА «Новости». 22.06.2016. URL: https://ria.ru/incidents/20160622/1449706322.html.

2. Culbertson H.M. Leaks—A Dilemma for Editors as Well as Officials // Journalism Quarterly. Volume 57. Issue 3. September 1980. Pp. 402–535.

3. Duffy M.J., Freeman C.P. Unnamed Sources: A Utilitarian Exploration of their Justification and Guidelines for Limited Use // Journal of Mass Media Ethics. Volume 26. Issue 4. 2011. Pp. 297–315.

4. Кодекс профессиональной этики российского журналиста. URL: http://ruj.ru/about_organization/kodeks-professionalnoy-etiki-rossiyskogo-zhurnalista/index.php.

5. Проект Медиаэтического стандарта — 2015. URL: http://www.presscouncil.ru/index.php/teoriya-i-praktika/dokumenty/4756-mediaeticheskij-standart-2015.

6. Хартия телерадиовещателей. URL: https://lenizdat.ru/articles/1112199/.

7. SPJ Code of Ethics. URL: http://www.spj.org/ethicscode.asp.

8. BBC Editorial Guidelines. Section 3: Accuracy. URL: http://www.bbc.co.uk/editorialguidelines/guidelines/accuracy/avoiding-misleading-audiences.

9. Reuters Handbook of Journalism. The Essentials of Reuters Sourcing. URL: http://handbook.reuters.com/?title=The_Essentials_of_Reuters_sourcing.

10. The Washington Post Standards and Ethics. URL: http://asne.org/content.asp?contentid=335.

11. Boeyink D.E. Anonymous Sources in News Stories: Justifying Exceptions and Limiting Abuses // Journal of Mass Media Ethics. Volume 5. Issue 4. 1990. Pp. 233–246.

 


 

РЕШЕНИЕ

«О жалобе Верухиной Е.И., представителя религиозного объединения «Саентологическая церковь Москвы», в связи опубликованием РИА-Новости/Международным информационным агентством «Россия сегодня» новостной заметки «Источник: во время обыска у московских саентологов изъяли пистолет и деньги». (Дата публикации 22.06.2016 г., адрес публикации в интернете - https://ria.ru/incidents/20160622/1449706322.html )

г. Москва, 21 декабря 2016 г. № 153

 

На 151-м заседании Общественной коллегии по жалобам на прессу ad hoc коллегия в составе заместителя председателя Палаты медиааудитории Юрия Казакова (председательствующий), членов Палаты медиасообщества Ольги Кравцовой и Виктора Юкечева, членов Палаты медиааудитории Вадима Зиятдинова, Марии Каннабих, Дмитрия Орешкина, Ильи Шаблинского рассмотрела обращение Е.И. Верухиной в связи с опубликованием РИА-Новости/Международным информационным агентством «Россия сегодня» новостной заметки «Источник: во время обыска у московских саентологов изъяли пистолет и деньги». (Дата публикации 22.06.2016 г., адрес материала в интернете - https://ria.ru/incidents/20160622/1449706322.html )

Вопросы процедуры. Заявитель Е.И Верухина подписала Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу и приняла на себя письменное обязательство не использовать решение Общественной коллегии по данному информационному спору для его продолжения в судебном или ином правовом порядке.

Адресат жалобы, ФГУП «Международное информационное агентство «Россия сегодня», на информационное письмо Коллегии ответило письмом за подписью первого заместителя Главного редактора С.М. Кочеткова. «Федеральное государственное унитарное предприятие «Международное информационное агентство «Россия сегодня» информирует вас о непризнании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу. В связи с изложенным комментарии по существу полученного от вас письма (...) предоставлены быть не могут».

Позиция заявителя Е.И. Верухиной при обращении в Коллегию была изложена следующим образом: «22 июня 2016 на сайте ria.ru была размещена статья “Источник: во время обыска у московских саентологов изъяли пистолет и деньги” автора Ильи Горбунова. В публикации содержится ложная информация о Саентологической церкви Москвы. Автор данной статьи пишет: “Сотрудники спецслужб во время обыска в московских офисах саентологической церкви изъяли пакеты с деньгами и пистолет, рассказал РИА Новости во вторник источник в правоохранительных органах”. Сам журналист, сославшись на «источник», отказался что-либо менять в статье. Мы обращались по данному вопросу к главному редактору МИА “Россия сегодня” Симоньян Маргарите Симоновне с просьбой проверить достоверность данных сведений, поскольку церковь располагает доказательствами, что никакого оружия и денег при данном оперативном мероприятии не изымалось. Главный редактор передала наше обращение на рассмотрение Горностаеву Дмитрию Сергеевичу, а он, в свою очередь, юристу МИА “Россия сегодня” Черницыной Анне Владимировне. Затем нам был прислан ответ редакции (во вложении). Мы считаем, что непосредственной обязанностью журналиста является проверка сведений для статьи, тем более, если ему прямо указывают на несоответствие его материала действительности. Также никто из редакции ria.ru не обращался в церковь с какими-либо вопросами и не проявил желания руководствоваться достоверной информацией при нашем вынужденном обращении. Между тем, в протоколе обыска четко видно, что ничего подобного в Церкви не изымалось. Этот протокол может быть представлен при рассмотрении Коллегией нашего обращения. Мы считаем данную публикацию абсолютно неприемлемой и крайне негативно влияющей на репутацию Церкви и ее прихожан. Распространение данной ложной информации в СМИ оскорбляет чувства верующих нашей религии (которых в Москве несколько тысяч)».

Позиция адресата жалобы, редакции ФГУП «Международное информационное агентство «Россия сегодня», представляет собой прямой отказ в предоставлении комментария к информации заявителя и отказ от изложения позиции информагентства по существу рассматриваемого информационного спора.

Обстоятельства, установленные в ходе заседания Коллегии.

Заявитель Е.И. Верухина, заместитель директора по связям с общественностью религиозного объединения «Саентологическая церковь Москвы», сообщила, что, столкнувшись с ложной информацией в оспоренной публикации, представители религиозного объединения обратились в МИА «Россия сегодня» с просьбой о проверке опубликованных данных. «Единственное чего мы хотели, это чтобы они (представители информационного агентства, - Коллегия) проверили данные и убедились, что публикация не соответствует действительности». Подтверждая своё утверждение о том, что ни оружия, ни денежных средств во время обыска, о котором шла речь в публикации, изъято не было, заявитель сослалась на копию протокола обыска, произведённого следственной службой УФСБ России по Москве и Московской области 21-22 июня 2016 г.. Заявитель уточнила, что копию протокола у «источника», на который они ссылались, могли получить сами журналисты: «чтобы убедиться, что сказанное в публикации не соответствует действительности. К сожалению, журналисты отказались от сотрудничества».

Отвечая на вопросы членов Коллегии, заявитель уточнила под запись, что протокол, заверенная копия которого была продемонстрирована участникам заседания, отражает то самое событие, которому посвящена публикация, и что в нем нет упоминания об обнаружении и изъятии оружия или денежных средств.

Свидетель со стороны заявителя С.Н Карпов, заместитель директора по связям с общественностью религиозного объединения «Саентологическая церковь Москвы», уточнил, что публикация вызвала у представителей религиозной группы «крайнее возмущение». По словам С.Н. Карпова, в разговоре по телефону с Ильёй Горбуновым, автором заметки, он объяснил журналисту, что «информация по изъятому пистолету вызывает возмущение прихожан: как информация о том, что в церкви может быть найдено оружие». «Это нас задевает, мы считаем, что саентологам целенаправленно создаётся определённый имидж. Поэтому мы просим уточнить эту информацию».

По словам свидетеля, он предложил журналисту «обратиться к “источнику”, который предполагается журналистом компетентным, чтобы уточнить полученную от него информацию». «Ответ был таким: у меня есть информация от источника, я перепроверять ничего не буду. А вы обращайтесь куда хотите».

Отвечая на вопрос о том, как было установлено авторство заметки, опубликованной сетевым изданием «РИА Новости» без подписи, С.Н. Карпов пояснил, что по выходу публикации он просто позвонил в информагентство «Россия сегодня». «Раньше у меня был контакт со службой информации РИА Новости, они несколько раз корректировали материалы, за что им спасибо большое. А здесь меня направили в отдел силовых структур, так это, кажется, называется. Меня соединили с руководителем отдела, а тот сказал, что может соединить меня с журналистом».

С.Н. Карпов сообщил, что после разговора с Ильёй Горбуновым он написал письмо М.С. Симоньян, содержавшее просьбу внести изменения в текст публикации «Источник: во время обыска у московских саентологов изъяли…».

Коллегия была ознакомлена с ответом, полученным С.Н. Карповым из информационного агентства за подписью С.М. Кочеткова, заместителя Главного редактора. Содержательная его часть такова: «Сведения об обнаружении в ходе обысков в офисах Саентологической церкви Москвы пистолета и изъятии значительных сумм денег, обозначенные Вами как «не соответствующая действительности информация», получены редакцией сетевого издания «РИА Новости» от источника в правоохранительных органах. Данная информация нашла отражение в статье «Источник: во время обыска у московских саентологов изъяли пистолет и деньги». До настоящего времени официального опровержения приведённых в указанной статье сведений в редакции не имеется».

Ответ на вопрос: предлагалось ли адресатам обращения ознакомиться с копией протокола обыска, имеющейся у заявителя, был таким: «Нет, знакомиться с протоколом мы не предлагали; мы предлагали им обратиться непосредственно к их «источнику». Мы исходили из того, что информация получена журналистами от органов. И просили их об одном: самостоятельно уточнить – именно у органов - уже опубликованную информацию».

На вопрос: почему заявитель, не согласный с публикацией, обратился не в суд, а в Коллегию, был получен следующий ответ (С.Н. Карпов): «Мне кажется, что это тяжёлое нарушение журналистской этики: отказ журналиста скорректировать информацию и после того, как его внимание несколько раз обращено на то, что обществу им была предоставлена недостоверная информация. Для нас важно сделать это обстоятельство гласным, обратить внимание общественности на то, что журналисты, говоря о саентологии, зачастую используют информацию непроверенную, недостоверную».

Члены Коллегии были ознакомлены с исследованием («мнением эксперта»), подготовленным к.филос.н. К.А. Назаретян.

С учетом всего изложенного выше Общественная коллегия приняла следующее решение.

 

РЕШЕНИЕ

1. Коллегия обращает внимание на не мотивированное, не подкреплённое разъяснениями и аргументами уведомление ФГУП «Международное информационное агентство «Россия сегодня» о «непризнании» адресатом жалобы профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу. Коллегия полагает такой подход к взаимоотношениям с органом само- и сорегулирования в сфере массовой информации определенно расходящимся с представлениями о правилах поведения редакции СМИ в демократическом обществе.

2. Коллегия сожалеет об отказе руководства ФГУП МИА «Россия сегодня» от сотрудничества при рассмотрении конкретного информационного спора. Отказ от «предоставления комментариев» не позволяет Коллегии установить причины и мотивы отказа государственного информагентства от обращения к источнику распространённой им - заведомо диффамационной и при этом ложной, по утверждению заявителя - информации с целью её перепроверки (в случае, если такого обращения действительно не последовало.) Он также не позволяет судить о результатах попытки такого обращения, если последняя предпринималась: пусть и без уведомления о том заявителя.

3. Оставаясь в рамках своей уставной компетенции, Коллегия воздерживается от признания оспоренных фрагментов текста, распространённого информационным агентством со ссылкой на некий «источник», информацией определенно недостоверной или заведомо ложной, - по той причине, что вывод такого рода опирался бы исключительно на не соответствующий профилю Коллегии служебный документ (копию протокола обыска, произведённого 21-22 июня 2016 года), находящийся в распоряжении заявителя. Не имея возможности задать уточняющие вопросы не только безымянному «источнику», но и адресату жалобы, сетевого издания rian.ru, Коллегия, однако, принимает к сведению свидетельство заявителя о том, что в указанном служебном документе отсутствуют данные об изъятых в ходе конкретного обыска «пистолете», а также «значительных сумм денег». И рассматривает оспоренную заявителем информацию информагентства как скорее недостоверную или даже в высокой степени недостоверную.

4. Подчёркивая данное обстоятельство, Коллегия обращает внимание на то, что такое событие, как изъятие при обыске оружия («пистолета, предположительно марки “ТТ”») и «значительных сумм денег в рублях и долларах», зафиксировано в публикации информационного агентства как факт имевший место, подкрепленный или даже подтверждённый в массовом сознании, но не только в нём, как государственным статусом самого информагентства, так и специфической ведомственной принадлежностью не названного «источника».

4.1. Коллегия отмечет, что, несмотря на известную путаницу, внесенную в текст заметки (обыск проведён «сотрудниками спецслужб», а информацию о его результатах даёт анонимный «источник в правоохранительных органах»), само присутствие «силовика» в качестве информатора воспринимается российским пользователем, не имеющим навыков медиаобразования, как маркер повышенной достоверности «криминальной» информации, как гарантия надёжности источника, предоставившего журналисту ведомственные сведения, а равно и как гарантия надёжности, добросовестности самого журналиста.

5. Коллегия напоминает, что Закон РФ «О средствах массовой информации» обязывает журналиста «проверять достоверность сообщаемой им информации» (ст. 47), и что «распространение слухов под видом достоверных сообщений» отнесено тем же законом (ст. 51) к «злоупотреблению правами журналиста».

5.1. Коллегия, к компетенции которой относится рассмотрение информационных споров, связанных с нарушениями принципов и норм профессиональной этики журналиста, а также информационных споров, затрагивающих права человека в сфере массовой информации, исходит из того, что не безымянный «источник», а конкретный, с именем и фамилией, журналист «отвечает собственным именем и репутацией за достоверность всякого сообщения и справедливость всякого суждения, распространённых за его подписью, под его псевдонимом или анонимно, но с его ведома и согласия». Коллегия исходит из того, далее, что приведённая позиция Кодекса профессиональной этики российского журналиста, как и обязательство-предписание того же документа: «журналист полностью осознаёт опасность ограничения, преследования и насилия, которые могут быть спровоцированы его деятельностью», относятся к категории профессиональных журналистских стандартов. И ровно по этой причине распространяются, в том числе, на журналистов - сотрудников российских информационных агентств.

6. Обращая особое внимание на то обстоятельство, что оспоренный заявителем текст был распространён государственным информационным агентством, Коллегия напоминает, что, согласно ст. 57 Закона РФ «О средствах массовой информации», «редакция, главный редактор, журналист не несут ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан и организаций (…)», если эти сведения, в том числе, «получены от информационных агентств». Сказанное означает, что ни одно СМИ, перепечатавшее оспоренную новостную заметку, не отвечало бы по закону за распространение информации об «изъятиях», в том числе, несовместимых с моральными основаниями религиозных организаций, как ложной и диффамационной. Сказанное напоминает, вместе с тем, какая ответственность за достоверность распространяемой информации лежит на самом информационном агентстве и на его конкретных сотрудниках.

7. Не имея возможности задать необходимые вопросы адресатам жалобы, конкретному журналисту и руководителям МИА «Россия сегодня», Коллегия не может судить о том, была ли информация, которая рассматривается ею как скорее недостоверная или в высокой степени недостоверная, получена от, условно говоря, «рядового» сотрудника не названной силовой структуры, связанного некими личными отношениями с представителями конкретной редакции информагентства, или от пресс-службы этой структуры.

7.1. Допуская возможность как одного, так и другого варианта получения журналистом информагентства информации, оспоренной заявителем, Коллегия полагает полезным напомнить о двух конкретных выводах, содержащихся в её решении № 58 от 9 ноября 2010 г. Вывод первый, универсальный: «Общественная коллегия настоятельно рекомендует журналистам печатных и электронных СМИ при подготовке материалов в жанрах журналистского расследования, судебного репортажа, «криминальной» хроники следовать подходу Декларации Гильдии судебных репортеров (1997 г.); в частности, исходить из принципа «презумпции добропорядочности» лиц, чьи имена и поступки делаются достоянием гласности. И везде, где это оказывается практически возможным, предоставлять право на изложение своей точки зрения – как правило, до передачи материала в печать или в эфир, - любому лицу, которое становится объектом критики журналиста». Вывод второй, относившийся к практике заведомо уязвимых для СМИ (в случае выбора версии «анонимный источник») взаимоотношений редакций СМИ с пресс-службами силовых министерств и ведомств: «Справедливо требуя проявления профессиональной и гражданской ответственности от журналиста и журналистики, общество вправе рассчитывать на проявление профессиональной и гражданской (не ведомственной) ответственности тех, кто работает с журналистом и журналистикой на смежных, соприкасающихся, но при этом заведомо различных профессиональных полях».

7.2. Коллегия осознаёт, что следование приведённым рекомендациям не гарантирует защиту как самих журналистов, так и граждан от «фейков», вбрасываемых в общественное сознание под видом достоверных фактов, - в том числе, под рубриками «криминальная хроника» и «происшествия». Приводя выдержки из решения, за которым стояла судьба конкретного человека, Коллегия обращает внимание на сам факт (как на угрозу) использования журналиста и СМИ - не суть важно, из каких именно побуждений, - не прозрачными, закрытыми для гражданского контроля, преследующими собственные цели и решающими собственные задачи ведомственными структурами. Коллегия напоминает журналистам и редакциям СМИ о нужде и задаче противостоять попыткам использовать себя в качестве «добровольных друзей» последних: памятуя как о радикальном различии долженствований в различных профессиях и специальностях, так и о прямой профессиональной обязанности журналиста проявлять критических подход ко всему, что преподносится ему и его редакции, в том числе, как результат усилий, направленных на защиту общественных интересов.

8. Коллегия напоминает о том, что в силу позиции, занятой руководством МИА «Россия сегодня», члены ad hoc коллегии, рассматривающей настоящий информационный спор, оказались лишены возможности получить ответы на свои вопросы от адресата жалобы. Без ответа остался, в том числе, следующий вопрос: существует ли в названном информационном агентстве нормативный профессионально-этический документ, на который журналист мог бы оглядываться как на ориентир, помогающий разрешать затруднения, в том числе, в ситуациях усложнённого профессионально-морального выбора?

8.1. Уточняя, что в недавнем прошлом, в 2012 г., ей довелось рассматривать серьёзную, прецедентную жалобу информационного агентства РИА «Новости» (формально - предшественника МИА «Россия сегодня»), Коллегия полагает полезным воспроизвести в настоящем решении ту из позиций своего решения № 72, которая напрямую связывала репутацию информационного агентства с внятностью и открытостью действующих в нем представлений о профессионально должном и профессионально недопустимом. «Исходя из сказанного, Коллегия обращает внимание заявителя на то, что знание и выполнение редакционной политики – важная составная часть работы (…) журналиста, сотрудника информационного агентства. Это налагает на руководство агентства в целом и, в частности, конкретной редакции обязанность не только четко формулировать внутренние правила и принципы, определяющие редакционную политику, но и доводить эти правила и принципы до всех, кто обязан руководствоваться ими в повседневной практической деятельности.

Коллегия полагает весьма желательным, чтобы основные принципы и правила, представления о базовых ценностях и об этических нормах, которыми обязаны руководствоваться сотрудники конкретного СМИ, оказывались доступны и его аудитории, - например, через размещение на официальном сайте соответствующего СМИ».

9. Не находя на официальном сайте МИА «Россия сегодня» документа, позволяющего судить о том, каковы «основные принципы и правила, представления о базовых ценностях и об этических нормах, которыми обязаны руководствоваться сотрудники конкретного СМИ», Коллегия настоятельно рекомендует как руководителям и сотрудникам указанного государственного агентства, так и всем уважающим себя и свою профессию российским журналистам внимательно ознакомиться с исследованием («мнением эксперта») к.филос.н. К.А. Назаретян, в котором специально и подробно рассмотрены существующие подходы к т.н. «анонимным источникам».

9.1. Коллегия безусловно поддерживает эксперта К.А. Назаретян в том, что касается обязанности журналиста помнить о презумпции невиновности. («Это не значит, что журналист не имеет права освещать идущие расследования или проводить собственные, но с обвинениями нужно обращаться осторожнее. В данном случае из заметки можно сделать вывод о криминальном характере деятельности саентологической церкви, при том что источник информации заведомо ненадёжен и, соответственно, достаточных оснований для такого вывода нет». Коллегия уточняет, что, в отличие от эксперта, она относит все события и ситуации, связанные с оборотом оружия, в том числе и мнимым, к категории повышенного общественного интереса.

9.2. Коллегия соглашается с выводом эксперта о том, что использование анонимного источника в качестве единственного источника информации в оспоренной заметке было этически неоправданно.

9.3. Коллегия, придерживаясь подхода своего эксперта, обращает внимание, в том числе, на следующие обстоятельства:

- «Фактическая» сторона оспоренной заметки обнаруживает отсутствие профессионального критического начала, подавленность «санитарных фильтров» в работе как журналиста, готовившего заметку, так и тех, кто выпускал её на ленту информагентства. Следствием такого, облегчённого подхода обнаруживается угроза манипуляции через СМИ общественным мнением;

- Как характер оспоренной заметки, так и реакция руководства агентства, отклоняющая с порога, что называется, предложение заявителя о перепроверке сообщения, содержащего, по его мнению, ложную

информацию, ставит под вопрос, как минимум, характер и качество взаимоотношений публикатора с «источником» информации, а как максимум - добросовестность самого публикатора;

- Полагая, что презумпция доверия к журналисту и редакции СМИ является фактором не просто важным, но и в значительной степени рукотворным, связанным, в том числе, с готовностью и способностью признавать и исправлять профессиональные ошибки, Коллегия настоятельно рекомендует руководству МИА «Россия сегодня» вернуться к конкретной жалобе конкретного заявителя, самостоятельно провести исследование ситуации информационного спора и безотлагательно проинформировать заявителя о полученных результатах и сделанных выводах.

10. Общественная коллегия просит:

- редакции журналов «Журналист» и «Информационное право» - опубликовать состоявшееся решение Общественной коллегии;

- факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, а также факультеты журналистики других вузов – обсудить состоявшееся решение Общественной коллегии со студентами, изучающими профессиональную этику;

- Комиссию Общественной палаты Российской Федерации по развитию информационного сообщества, СМИ и массовых коммуникаций – принять к сведению состоявшееся решение Общественной коллегии.

 

Настоящее решение принято консенсусом.

Председательствующий,

Ю.В. Казаков

 

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!

Подать жалобу