Оглавление

 

РЕШЕНИЕ

«О жалобе Обозновой Людмилы Александровны и Шептухиной Марии Олеговны на публикацию электронным периодическим изданием «МК.ru» материала «Страшное ДТП в парке «Кусково»: автомобиль переехал роллера». (Автор Станислав Юрьев, дата 05.07. 2019 г., адрес в интернете: http://web.archive.org/web/20190705163442/https://www.mk.ru/incident/2019/07/05/strashnoe-dtp-v-parke-kuskovo-avtomobil-pereekhal-rollera.html

 

 

 

г. Москва, 18 сентября 2019 г.                                                      № 199

 

На 199-м заседании Общественной коллегии по жалобам на прессу ad hoc коллегия в составе сопредседателя Коллегии Юрия Казакова (председательствующий), членов Палаты медиасообщества Евгения Абова, Ольги Кравцовой, Владимира Познера, Юрия Пургина, членов Палаты медиааудитории Алексея Автономова, Дмитрия Орешкина, Генри Резника рассмотрела обращение Обозновой Людмилы Александровны и Шептухиной Марии Олеговны в связи с публикацией электронным периодическим изданием «МК.ru» материала «Страшное ДТП в парке “Кусково”: автомобиль переехал роллера». (Автор Станислав Юрьев, дата 05.07. 2019 г., адрес в интернете: http://web.archive.org/web/20190705163442/https://www.mk.ru/incident/2019/07/05/strashnoe-dtp-v-parke-kuskovo-avtomobil-pereekhal-rollera.html

 

 

Вопросы процедуры. Заявители Л.А. Обознова и М.О. Шептухина  подписали Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу, приняв тем самым на себя обязательство не использовать решение Общественной коллегии по данному информационному спору для его продолжения в судебном, ином правовом или административном порядке.

Адресат  жалобы, редакция газеты «Московский комсомолец», Соглашения с коллегией не подписала и участия в заседании не приняла.

 

Позиция заявителей Обозновой Людмилы Александровны и Шептухиной Марии Олеговны при обращении в Коллегию была сформулирована следующим образом: «Мы обращаемся в Коллегию с просьбой рассмотреть на предмет соответствия нормам журналистской этики (…) опубликованную 5 июля 2019 года в 17 часов 06 минут электронным периодическим изданием «MK.ru» статью «Страшное ДТП в парке “Кусково”: автомобиль переехал роллера». Материал посвящен трагической гибели, постигшей за несколько часов до этого Виталия, нашего сына и бывшего мужа (соответственно). Катаясь в упомянутом лесопарковом массиве г.Москвы на роликовых коньках, он был насмерть сбит средь бела дня проезжавшим по одной из асфальтированных дорог парка автомобилем Toyota Camry при до конца не проясненных обстоятельствах». «Мы считаем безответственными, неэтичными, аморальными и кощунственными те методы получения информации у близких погибшего, к которым позволили себе прибегнуть журналисты “Московского комсомольца” с целью подготовки оперативной, броской, “хорошо продаваемой” публикации. Вышло так, что первыми до нас, матери и бывшей супруги, “по горячим следам” дозвонились со страшной новостью не представители органов власти, компетентных структур или медицинского учреждения, а, как мы теперь понимаем, репортеры “МК”, представившиеся при этом сотрудниками управы московского района Вешняки, на территории которого случилась трагедия. Коротко “проинформировав” о гибели родного нам человека, собеседники тут же начали напористо выяснять различные детали, касавшиеся его личности, образа жизни, отношений в семье, планов на ближайшее будущее и тому подобных моментов. Также, якобы для некого “архива” управы “Вешняки”, с целью соблюдения непонятных формальностей у нас были запрошены в электронном формате какие-либо из имеющихся фотографий покойного…

Будучи в состоянии эмоционально-психологического шока, мы на часть вопросов ответили лже-чиновникам. Через пару часов все это (…) появилось на сайте MK.ru.

Просили бы уважаемую Коллегию пояснить, что общего подобные манеры имеют с журналистской этикой и моралью вообще? Кто дал право вышеупомянутому изданию публиковать личные данные погибшего человека и членов его семьи, да еще и прибегая к подлогу и лицедейству?

Вызывает возмущение откровенное попрание авторами публикации в «МК» таких принципов, как объективность и всесторонний подход к делу с целью установления истины, которые должны хоть в какой-то мере быть свойственны любому, называющему себя журналистом. Ведь  практически мгновенно появившаяся статья выдала «на-гора» всю возможную личную информацию о погибшем — район проживания, количество и возраст детей, развод “со скандалом”, ближайшие планы, прерванные трагедией, профессию пожилой мамы, “не сразу поверившей” в смерть сына и заподозрившей в звонке репортера “происки бывшей жены” (комментарии излишни)... А вот про водителя, совершившего этот ужасный наезд, в данном контексте - ни слова. Более того, следственные действия едва успели начаться, а журналисты «МК» уже во всеуслышание озвучивают “предварительную” информацию – “водитель не виноват”, “скорость не превышал”, “сам впал в шоковое состояние”, “виновным могут признать роллера”. При этом игнорируется факт наличия на дороге, где случилась трагедия, знака, запрещающего движение транспортных средств, как и тонировки стекол данного автомобиля. Таким образом, вольно или невольно заранее оправдывается одна из сторон, непосредственно причастных к произошедшему, а другая — наш сын и близкий человек — априори, в первые же часы, объявляется предполагаемым виновником собственной гибели. Из каких соображений журналистами “МК” допущена столь явная несбалансированность? (…)

Следует пояснить, что в дальнейшем, после неоднократных настойчивых просьб в адрес “Московского комсомольца” со стороны друзей Виталия, наиболее неприемлемые, шокирующие пассажи из текста электронной публикации были сняты. В то же время, утверждение о предполагаемой виновности дорогого нам человека в собственной гибели осталось без изменений в данном материале, и по сей день доступном на сайте издания https://www.mk.ru/incident/2019/07/05/strashnoe-dtp-v-parke-kuskovo-avtomobil-pereekhal-rollera.html

На электронное обращение в редакцию “MК.ru” с изложением нашей принципиальной позиции относительно сложившейся ситуации, отправленное в 11:00 15 июля 2019 года на адрес Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. за подписью М.О. Шептухиной, никакого ответа не последовало до сих пор».

 

Позиция адресатов жалобы, редакции газеты «Московский комсомолец» и автора публикации Станислава Юрьева, осталась Коллегии неизвестной.

 

Обстоятельства, установленные в ходе заседания Коллегии. Выступая на заседании, Людмила Александровна Обознова уточнила, что телефонное сообщение о смерти сына она получила 5 июля в 14.50. «Женский голос спросил: знаком ли мне Обознов Виталий Михайлович? Я ответила: да, конечно. – Кем вы ему приходитесь? Я говорю: мамой. – Он у вас катается на роликах? Я говорю: да, катается. – Ну вот, его сбила машина. И вы мне должны сказать: что там на самом деле произошло – и что вы по этому поводу думаете».

По словам заявителя, звонившая сообщила, что говорит из управы «Вешняки», которая «должна принять какие-то меры, какие-то знаки расставить». И предложила, чтобы проверить информацию о смерти сына, позвонить на его телефон. «Я позвонила, телефон взял сотрудник ДПС Он подтвердил, что ситуация имела место около 13.00. Мне за эти два часа не позвонили ни полиция, ни скорая помощь».

«В 15.01 с этого же номера (номер мобильного телефона был озвучен на заседании, - Коллегия) мне позвонили во второй раз. Тот же голос спросил: Вы убедились? И что можете сказать по поводу случившегося? Я сказала: оставьте меня в покое, я ничего не знаю».

«Мне дали адрес, куда надо ехать. Я стала звонить родственникам, друзьям Виталика. С его школьным другом поехали на место происшествия. Там в это время работал эвакуатор; следователя на месте не оказалось».

«Спустя какое-то время мне перезвонила невестка: Вы уже знаете? Оказалось, что звонившие мне позвонили сначала невесткиному папе, потом ей самой. Звонок на её телефон (женский голос, с того же номера) поступил в 15.30. Её стали прессовать, задавая вопросы, Что они спрашивали, что она говорила, я не знаю. Но вот скрин переписки Марины. (Воспроизводится с разрешения заявителя: переписка между 17.20 и 17.49, - Коллегия.) «Для справки, которую мы сдаём в архив ЧП на нашей территории, вышлите, пожалуйста, фотографии погибшего. Это формальная процедура». «Какие нужны фотографии? У меня есть только сделанные во время брака на отдыхе». «Можно и такую, это для архива». «Они на компьютере. Вышлите адрес, на который можно выслать». «Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.. Сообщите, как пришлёте, пожалуйста».

Не знаю, чем руководствовался человек, который такими методами собирал информацию, но в 17.00 публикация уже была на сайте “МК”.  

Я тогда об этом не знала, меня друзья Виталия оберегали. Но кто-то из них увидел этот текст. Они возмутились, попытались связаться с “МК”. После этого текст подправили. Но за сутки материал на сайте прочли около тысячи человек/ И он и сегодня висит без правок на каких-то сайтах».

«И по поводу того, что водитель не виноват: вот фотография знака, который стоит при въезде на дорогу, где всё произошло. Знак говорит, что это природный комплекс, который охраняется, и въезд в который ограничен.

Вот постановление о назначении технической экспертизы. Здесь написано со слов свидетеля (какая-то девушка, которая всё видела), что водитель покинул место ДТП. Он проехал около 100 метров вперёд. А потом уже остановился и переставил машину.

Далее. Мой сын ехал со скоростью 3-5 км в час. При этом сам водитель пишет, что он двигался со скоростью 70-75 км/час. Будет ещё экспертиза, но это записано с его слов.

Свидетель говорит, далее, что это она вызывала скорую помощь. В тексте “МК” – что это водитель вызвал экстренные службы; там же – что он впал в шоковое состояние. Но он не был ни в каком шоковом состоянии, как мне сказали.

До сих пор нет ни одной экспертизы, всё ещё идёт следствие. Т.е. ни виновность, ни невиновность водителя или моего сына не доказаны. Так как же можно было писать сразу же, что водитель не виноват?  

Я сожалею, что здесь не присутствует человек, который написал эту заметку. Мне бы очень хотелось просто посмотреть ему в глаза. И понять: как можно писать такие материалы? Что-то человеческое ведь должно остаться. Ну, как это читать близким, родственникам? Детям, когда подрастут?»

Сергей Обознов, двоюродный брат погибшего, журналист по образованию, охарактеризовал публикацию словом «жестокая», напомнив об «убойной силе» новости о гибели сына. «Новость такого рода мать должна узнавать не от случайных, равнодушных людей и не от прагматичных профессионалов, которые отодвинули в сторону и журналистскую этику, и мораль, и просто человечность. Да, “МК” внес существенные поправки в текст после обращения друзей Виталика, копание в грязном белье оттуда убрано, это правда. Но ведь первый вариант был сразу перепечатан другими новостными ресурсами. Всё это и поныне висит на их сайтах, датированное 5-м июля, в первоначальной версии. И в том же ютьюбе это всё легко находится и сегодня. Нам бы хотелось, чтобы этот материал был снят с сайта “МК”. Хотя мы понимаем, что останутся “зеркала”, перепечатки».

Отвечая на вопрос одного из членов в Коллегии: что её больше задело: текст – или манера сбора информации? -  Л.А. Обознова ответила: и то, и другое. «Но о существовании текста я узнала только спустя неделю. А с аморальной манерой сбора информации столкнулась сразу же». 

На вопрос: уверена ли она, что ей и её невестке звонила именно сотрудница «МК», Л.А. Обознова ответила: «Я не могу утверждать это со стопроцентной гарантией. Но, судя по манере общения и по тому, что я потом прочла, думаю, это была сотрудница “МК”».

Дополняя заявительницу, С. Обознов напомнил, что журналист «МК», «как минимум, воспользовался собранной для него информацией». По словам брата погибшего, обращения в Коллегию не было бы, «если  бы от редакции последовал хоть какой-то отклик на письмо бывшей жены Виталия. Она позвонила на сайт, ей сказали: пишите на имя главного редактора. Написала. Если бы был хоть какой-то ответ, хоть какая-то обратная связь, нас бы здесь сегодня не было. Но никто не счёл нужным ни связаться с Марией Олеговной, ни ответить на её письмо».

 

С учетом всего изложенного Общественная коллегия приняла следующее решение.

 

РЕШЕНИЕ

 

  1. Коллегия отмечает, что отсутствие на заседании представителей «МК», и прежде всего – автора оспоренной публикации, не позволило получить ответы адресата жалобы на ряд серьёзных вопросов заявителей и членов ad hoc коллегии, начиная с вопроса о том, кем и как именно собиралась информация для заметки, опубликованной 5 июля на сайте «МК».

 

  1. Коллегия обращает внимание на то, что заявители, не настаивая на своём предположении «стопроцентно», продолжают считать, что звонки Л.А. Обозновой и М.О. Шептухиной как бы от имени управы «Вешняки», были сделаны сотрудниками редакции газеты «Московский Комсомолец».

Учитывая, что заявители рассматривают эти звонки нарушающими нормы и правила профессиональной этики журналиста в том, что касается правил обращения с людьми, находящимися в состоянии горя и шока, Коллегия находит установление истины в данном вопросе обстоятельством, существенным для репутации газеты. Коллегия предлагает редакции «МК» доступными ей средствами прояснить вопрос о том, принадлежит ли номер телефона, зафиксированный заявителем, сотруднику редакции – или некоему третьему лицу, «поделившемуся» с автором публикации собранной информацией.

 

  1. Коллегия напоминает, что неотъемлемой частью профессиональных стандартов в журналистике признаётся «уважение права граждан на частную жизнь и человеческое достоинство в соответствии с нормами международного и национального права», и что уважение достоинства личности «предполагает нравственное самоограничение, профессиональную сдержанность, признание недопустимости сенсационного подхода», в частности, «при освещении ситуаций болезни и смерти, при обращении к людям, находящимся в ситуации горя и шока». («Медиаэтический стандарт Коллегии, принцип 5. Уважение частной жизни и человеческого достоинства».)

 

  1. Коллегия полагает, что обстоятельства смерти конкретного человека могут обнаруживаться предметом общественного интереса, а, следовательно, могут или даже должны становиться информационным поводом для появления соответствующих публикаций: от криминальной хроники - до журналистского расследования.

Коллегия напоминает, вместе с тем, что вмешательство журналиста в частную жизнь человека, включая обстоятельства семейной жизни, недопустимо. Единственным исключением из данного общего профессионального правила могут являться ситуации т.н. преобладающего общественного интереса.

Поскольку гибель В.М. Обознова определённо не могла быть отнесена к ситуациям подобного рода, профессионально правильный подход к обстоятельствам его смерти категорически исключал вторжение журналиста и редакции в частную жизнь погибшего и членов его семьи.

Учитывая сказанное, Коллегия полагает полезным процитировать выдержку-ориентир  из своего «Медиаэтического стандарта»: «Люди, испытывающие состояние личного горя или шока, заслуживают сочувственного и бережного отношения. Публикация информации, полученной от людей, находящихся в таком состоянии, может причинить им дополнительные страдания».

 

  1. Не имея оснований (до установления принадлежности телефона с конкретным номером мобильной связи тому или иному лицу – определённо) предъявлять упрёки во вторжении в частную жизнь погибшего и членов его семьи именно журналистам «МК», но памятуя о том, что такого мнения придерживаются заявители, Коллегия полагает необходимым отметить следующие обстоятельства:

- предполагая, что добросовестный журналист ведёт сбор информации только честными средствами и методами (базовое положение «Медиаэтического стандарта»), Коллегия, безусловно, отделяет нормальные, штатные для профессии и профессионала ситуации получения информации от ситуаций экстраординарных: требующих, к примеру, проведения журналистского расследования, защищающего интересы общества. Напоминая, что в журналистском расследовании в принципе допускается использование журналистом таких специальных методов сбора информации, как например, использование чужого имени или работы под прикрытием, Коллегия отмечает, что конкретная ситуация, вокруг которой была выстроена оспоренная публикация, не предполагала журналистского расследования – и не содержала намёков на него в тексте материала.  

- Позвонившие родственникам В.М. Обознова через два – два с половиной часа после трагического происшествия, по сути, сначала сформировали своими звонками ситуацию шока и горя, проинформировав родных о гибели близкого человека, а затем попытались использовать саму эту ситуацию для получения эксклюзивной информации о частной жизни погибшего и членов его семьи.

- Появление на сайте «МК» публикации «Страшное ДТП в парке “Кусково”…» означало, что вторжение в частную жизнь погибшего и членов его семьи приобрело публичный характер и нанесло тем самым дополнительную травму лицам, находившимся в ситуации горя и шока.

 

  1. Допуская, что автор заметки не имел прямого отношения к анонимным звонкам Л.А. Обозновой и М.О. Шептухиной, что он всего только воспользовался предоставленной ему информацией, Коллегия соглашается с заявителями в том, что этот автор несёт всю полноту профессионально-моральной ответственности за распоряжение полученным таким способом материалом, за недопустимое вторжение в частную жизнь погибшего и членов его семьи.

 

  1. Коллегия отмечает, что опубликованный на сайте «МК» 5 июля 2019 г. в 17.06 (т.е. через четыре часа после события) текст «Страшное ДТП в парке «Кусково»…» характеризуется смешением жанров «криминальные новости» и «скандальная хроника».

Признавая важность такого мотива, как успевание к событию, но сразу же и напоминая о том, что «в журналистике цель не оправдывает средства» («Резолюция 1003 (1993) по журналистской этике»), Коллегия обращает внимание на то, что автор публикации изначально апеллирует, по сути дела, не к общественному интересу, а к общественному любопытству. И что, сосредоточившись на личности погибшего, автор фактически выводит из зоны критического внимания читателей текста водителя автомобиля, человека, управлявшего источником повышенной опасности.

 

  1. Напоминая, что погибший уже не может ответить на сплетню о его частной жизни, на определённую, негативную окраску ситуации, связанной с его разводом, в частности, Коллегия обращает внимание на то, что фон сказанного в заметке о «роллере» заметно контрастирует с фоном представления автором водителя автомобиля: скорости не превышал, не скрылся с места происшествия, вызвал экстренные службы, впал в шоковое состояние. Контраст образов, вольно или невольно созданный в итоге журналистом, ставит под сомнение ожидаемую от представителя новостной журналистики беспристрастность как основу добросовестного подхода к описанию и пониманию самой ситуации происшествия.

Сюда же приходится отнести и очевидно не нейтральное по смыслу предположение автора о том, что «водитель не виноват» (с отсылкой к неким «предварительным данным»), открывающее публикацию.

 

  1. Оставаясь в рамках своей компетенции и не обсуждая темы виновности или невиновности конкретных участников конкретного ДТП, Коллегия обращает внимание на следующие обстоятельства, заслуживающие, как представляется, внимания обеих сторон информационного спора.

Первое. Оспоренный материал существовал и существует только в виде публикации на сайте.

Второе. Уже на 06.07.2019 г. на сайт «МК» была выложена радикально сокращённая версия материала, формально снявшая упрёк во вторжении в частную жизнь потерпевшего и членов его семьи.

Третье. Сам подход к криминальной новости, продемонстрированный первоначальной версией оспоренного материала, не является выпадающим из ряда, не характерным для газеты и её сайта: таков или близок к таковому «фирменный» стиль подачи материалов о происшествиях, годами поддерживаемый в «МК». Т.е. речь идёт об определенной редакционной установке, которой следуют и те, кто материалы такого рода готовят, и те, кто пропускают их к массовому читателю в печатном или электронном виде.

9.1. Что касается факта публикации оспоренного текста исключительно на сайте: Коллегия, безусловно, соглашается с тем, что не перевод «на бумагу» в известной мере локализовал урон, нанесённый его появлением на свет не только заявителям. При этом признание урона локализованным, отнесение самого факта публикации текста только на сайте к категории выбора «меньшего из двух зол» не должно означать недооценки самого урона, непризнания зла – именно злом: пусть даже и «меньшим».

9.2. Распространяя сказанное на ситуацию с появлением на сайте второй редакции оспоренного текста: Коллегия находит безусловно оправданной и максимально быстрой замену редакцией сайта текста недопустимого на текст, лишённый признаков вторжения в частную жизнь.  Признавая этот факт существенным, Коллегия напоминает, вместе с тем, и об одной тысяче посетителей сайта, успевших ознакомиться с текстом в его первоначальном виде, и о том, что из интернета никуда не делись перепечатки текста именно недопустимого по профессиональным меркам. Сказанное означает, что говорить о минимизации вреда, нанесённого первоначальной публикацией, приходится весьма условно.   

9.3. И, наконец, о том, что относится исключительно к компетенции самой редакции, о редакционной политике в той части, какой она обнаруживается в т.н. «криминальной» хронике издания. Коллегия, признавая сущее сущим, рассматривает устойчивое сочетание собственно новостной и «скандальной» составляющей в линейке информаций «МК» о происшествиях и «криминальных» событиях скорее дурной «традицией», чем успешным, достойным внимания инструментом обеспечения читательского интереса и читательского доверия к газете.

 

  1. Коллегия признаёт факт распространённости подхода «так принято», «это общий порядок», «таковы традиции» (причём не только в «МК» и не только в России), оправдывающего как практику публикации материалов, родственных оспоренному, так и практику использования «грязных» (но при этом вполне законных) методов сбора информации при их подготовке.

Признавая такой подход действительно широко распространённым, приносящим надёжную прибыль владельцам СМИ и обеспечивающим самим СМИ устойчивую поддержку потребителей, формирующих массовый «читательский запрос» определённого толка, Коллегия, оглядываясь на пример оспоренной публикации, настаивает на необходимости отделять дурные «традиции» в журналистике, в том числе, российской, от традиций, связанных с поддержанием и развитием культуры профессии. В данном случае речь идёт о важности профессионального самоограничения журналиста и редакции в ситуациях, связанных, как минимум, с гибелью конкретного человека.

Коллегия напоминает, что общечеловеческое «поступай по отношению к другим так, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой», в журналистской профессии имеет чёткие профессионально-этические ориентиры: не допускай вторжения в частную жизнь. Не занимай позицию одной стороны, если не имеешь возможности получить взгляд на ситуацию другой. Избегай тенденциозности при освещении конфликтных ситуаций. Не нарушай профессиональных запретов в ситуациях, не относящихся к тем крайним случаям, которые могут быть превращены (именем «общественного интереса») в прозрачные только методом журналистского расследования.

 

  1. Признавая ситуацию, связанную с публикацией «Страшное ДТП в парке «Кусково»…», изначально дефектной, ставящей под сомнение уровень профессионализма как автора текста, так и тех, кто давал «добро» на его публикацию на сайте, Коллегия обращает внимание на проблемы редакционного контроля за текстами, подготовленными к публикации, в том числе, на сайте, с одной стороны, – и отсутствия своевременной профессиональной реакции редакции на конкретные конфликтные ситуации, вызванные публикациями материалов с очевидными отклонениями от профессионально-этических норм, с другой.

 

  1. Коллегия считает ошибкой редакции «МК» оставление без ответа письма М.О. Шептухиной на имя главного редактора газеты.

Памятуя о том, что «профессиональная честность проявляется в готовности признать и исправить допущенную ошибку» («Медиаэтический стандарт. Принцип 4. Профессиональная честность журналистов»), Коллегия надеется, что редакция найдёт возможность связаться с заявителями и, как минимум, ответить на вопросы, оставшиеся без ответа при рассмотрении информационного спора: начиная с уже упомянутого вопроса о владельце конкретного номера мобильного телефона.

 

  1. Учитывая, что адресатом жалобы не подписано Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу, Коллегия освобождает заявителей от принятого на себя обязательства не использовать вынесенное по их обращению решение Общественной коллегии по жалобам на прессу для продолжения данного информационного спора в судебном, ином правовом или административном порядке.

 

  1. Общественная коллегия просит:

- редакции журналов «Журналист» и «Информационное право» - опубликовать состоявшееся решение Общественной коллегии;

- факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, а также факультеты журналистики других вузов – обсудить состоявшееся решение Общественной коллегии со студентами, изучающими профессиональную этику;

- Комиссию Общественной палаты Российской Федерации по развитию информационного сообщества, СМИ и массовых коммуникаций – принять к сведению состоявшееся решение Общественной коллегии.

 

 

Настоящее решение принято консенсусом.

 

Председательствующий,

Ю.В. Казаков

 

Подать жалобу

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!
Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов

Сайт Фонда президентских грантов