Почему медиаэтика в России не работает: мастер-класс для студентов РГГУ

 

25 марта прошел мастер-класс для студентов 3 курса факультета журналистики Российского государственного гуманитарного университета, который провела менеджер по коммуникациям и продвижению Коллегии по жалобам на прессу Алёна Болдырева.

В рамках мастер-класса поговорили о текущем состоянии медиаэтики, зарубежном опыте советов по прессе, истории вопроса и обсудили, почему сфера плохо развита в России.

 

 

 

ДОКЛАД «ПОЧЕМУ МЕДИАЭТИКА В РОССИИ НЕ РАБОТАЕТ?»

Знаете расхожую фразу: когда в Лондоне открыли метро, в России отменили крепостное право?

Конечно, это с небольшой погрешностью: метро в Лондоне открыли в 1863 году, а крепостное право в России отменили в 61-м. Так вот подобную логику можно проследить и в сфере журналистской этики.

Первый Совет по прессе в Европе был создан в Щвеции ещё в 1916 году. В России Коллегия по жалобам на прессу была создана в 2005 году, то есть почти спустя 90 лет.

Понятно, что это довольно грубое сравнение. Далеко не во всех странах так рано осознали важность саморегулирования и этики в сфере медиа и Советы по прессе не сразу создавались.

Что вообще представляют собой Советы по прессе (в разных странах они по разному называются)?

Это институт саморегулирования. В  них входят представители медийного сообщества, общественные деятели, журналисты, издатели, преподаватели и исследователи. Также в состав Советов часто входят судьи.

В России таким институтом выступает Общественная коллегия по жалобам на прессу, которая была основана в 2005 году. Она основывает свою деятельность на кодексах и декларациях профессиональной этики журналиста.

Самый крупный и активный на сегодняшний день совет по прессе в мире – британский. Он был создан в 1953 г., в 1963 был реформирован с тем, чтобы пятую часть совета составили представители гражданского общества. Однако под градом критики, особенно за свою неспособность справиться с проблемой вторжения журналистов в частную жизнь граждан, в 1990 г. Совет был упразднен (не последнюю роль в этом сыграла комиссия лорда Кэлкатта по защите частной жизни, работавшая в 1989–1990-х гг.). В том же году был учрежден новый регулирующий орган – Комиссия по жалобам на прессу (Press Complaints Commission). Ее отличие от предыдущего Совета по прессе, прежде всего, в том, что Комиссия сосредоточилась на решении конкретных задач, не ставя себе целью решение глобальных проблем вроде сохранения свободы прессы в целом.

 

Почему же этика не работает?

Можно сказать, что так сложилось исторически.

Отрывок из работы кандидата философских наук Карины Акоповны Назаретян "Журналистская этика: тенденции развития".

«Россия выпала из общемирового процесса формирования журналистской этики с приходом к власти коммунистов. В 1918 г. были закрыты все буржуазные газеты. После этого журналистика стала рассматриваться как форма партийной работы – предполагалось, что журналисту достаточно «овладеть пролетарским сознанием» и никакие дополнительные идеи о профессиональной этике ему не нужны и даже вредны.

Как пишет Г.В.Лазутина, содержание профессионального долга работников прессы в Уставе Союза журналистов СССР определялось исключительно задачами, которые ставила перед собой КПСС, практически без учета специфики журналистики. Профессиональная этика как учебная дисциплина не изучалась, так как считалась несовместимой с принципом партийной журналистики. В СССР до конца 1980-х не было никаких кодексов профессионального поведения журналиста, и очень часто журналисты даже не знали о международных кодексах подобного рода.

До 1991 года не существовало и законодательства о печати. Так как журналистика в Советском Союзе полностью превратилась в рупор партии, некоторые современные исследователи считают, что журналистики, а соответственно, и журналистской этики, в те времена не было вообще. «Среди журналистов были пропагандисты, то есть политработники, были писатели, очеркисты и беллетристы, были воспитатели, <...> не было только тех, кто считал бы своим делом и долгом честное и постоянное информирование сограждан об их собственной жизни», – пишет Ю.В.Казаков. С Казаковым не согласен В.И.Бакштановский, считая, что у советских журналистов были свои представления о профессиональном долге, что они виде- ли свое призвание в службе гражданам, стремились нести им культуру, просвещать, будить гражданские чувства и т. д.

Как бы там ни было, после десятилетий нахождения вне общемирового контекста профессиональной этики постсоветским журналистам в начале 1990-х пришлось очень быстро переориентироваться на новые реалии. В 1990 г. был принят союзный Закон о печати и ликвидации цензуры, в результате которого СМИ вышли из-под диктата КПСС. В 1991 г. был принят первый (и последний) Кодекс профессиональной этики журналиста СССР.

Но после долгожданной свободы времен перестройки начались новые проблемы – в результате перехода к рыночной экономике тиражи изданий катастрофически упали. По мнению Д.С.Авраамова, начался глубокий системный кризис российских СМИ, который продолжается до сих пор. Тогда многие СМИ были вынуждены переориентироваться на утилитарную информацию, пресса начала становиться более «бульварной». Тем не менее, в этих условиях в 1994 г. были приняты сразу два этических кодекса: «Декларация Московской хартии журналистов» и «Кодекс профессиональной этики российского журналиста». Последний был одобрен Конгрессом журналистов России».

 

Знаете, куда Коллегию сейчас посылают чаще всего? В суд!

То есть в сознании общества институт саморегулирования не имеет веса и значения. Где решать проблемы? В суде. И это достаточно странно по ряду причин.

Да, сейчас в сфере российских медиа такая практика и правда имеет место быть. Но саморегулирование — это про досудебное разбирательство. Если вы подаёте, например, жалобу в Коллегию, то вас попросят подписать соглашение, что вы не пойдёте в суд. И по логике, это должно быть выгоднее как для общества, так и для СМИ. Я бы даже сказала, в первую очередь для СМИ. Но нет, это не работает.

 

Как меняется медиаэтика сейчас?

Вы читаете телеграм каналы? Какие например? Буквально недавно я писала колонку о том, что сфера саморегулирования начинает появляться в новых медиа: каждое событие, плохое или хорошее отражается в каналах типа Медиасрачи, БП, Антиглянец и прочих. То же самое работает и в отношении этики: кто-то совершил ошибку, все сразу же обсудили. Мне кажется, это новый уровень саморегулирования — медиа обсуждаются на уровне медийной тусовки.

 

 

 

 Данная публикация подготовлена в рамках проекта, финансируемого  за счет гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов Автор текста: Алена Болдырева

 

Подать жалобу

Проект реализуется при поддержке Фонда Президентских грантов, единого оператора грантов Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества

Сайт Фонда президентских грантов