Решение Коллегии №230 - Страница 4

Оглавление

 

РЕШЕНИЕ

«О жалобе С.Н.А. на поведение телегруппы, подготовившей сюжет о вооружённом нападении на казанскую гимназию №175 11 мая 2021 г. (Автор А.П., телекомпания РЕН-ТВ, дата выхода в эфир – 12.05.2021 г.)

 

г. Москва, 20 октября 2021 г.                                                                     № 230

 

На 230-м заседании Общественной коллегии по жалобам на прессу ad hoc коллегия в составе председателя Палаты медиа-аудитории Юрия Казакова (председательствующий), членов Палаты медиа-сообщества Евгения Абова, Надежды Ажгихиной, Этери Левиевой, Евы Меркачёвой, Юрия Пургина, Леонида Никитинского, членов Палаты медиа-аудитории Льва Амбиндера, Александра Верховского, Евгения Гонтмахера, Вадима Клювганта, Павла Нетупского, Дмитрия Орешкина, Григория Томчина рассмотрела жалобу С.Н.А. на поведение телегруппы, подготовившей сюжет о вооруженном нападении на казанскую гимназию №175 11 мая 2021 г. (Автор А.П., телекомпания РЕН-ТВ, дата выхода в эфир – 12.05.2021 г.)

 

Вопросы процедуры. Заявитель С.Н.А. подписал Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Коллегии, приняв на себя тем самым обязательство не использовать решение Общественной коллегии по данному информационному спору для его продолжения в судебном, ином правовом или административном порядке.

 

Адресат жалобы, редакция телеканала РЕН ТВ, на информационное письмо, содержавшее предложения выразить отношение к существу жалобы, проинформировать Коллегию об обстоятельствах появления сюжета, ставшего предметом информационного спора, подписать Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Коллегии и сотрудничать с ней в подготовке и в процессе рассмотрении информационного спора, не ответила.

 

Ad hoc коллегия, обсудив при открытии заседания вопрос о допустимости рассмотрения жалобы на подготовку и публикацию телесюжета, содержавшего интервью с несовершеннолетними детьми, непосредственно задетыми ситуацией вооруженного нападения на казанскую гимназию в мае 2021 года, пришла к выводу о возможности рассмотрения жалобы при условии снятия признаков, позволяющих идентифицировать членов семьи заявителя.

Во исполнение этого условия не проводилась видеозапись заседания №230 и были внесены необходимые изменения в уже зарегистрированное обращение заявителя в Коллегию. По той же причине анонимизированы имена заявителя и автора публикации, и ни в решении, ни во «Мнении эксперта» не приводятся название оспоренного материала и адрес публикации в интернете.

Позиция заявителя С.Н.А. при обращении в Коллегию начиналась констатацией факта: «11 мая 2021 года в городе Казани на  гимназию 175 было совершено вооруженное нападение, есть смерти детей и потерпевшие, смерти двух учителей. (…)». Заявитель сообщал, что в гимназии в это время находились его дети, один из которых получил рану и был госпитализирован. О произошедшем 12 мая, когда сын вернулся из больницы домой, заявитель сообщил следующее: «Вечером я выхожу из ванной, это после 22:00 часов, а у меня в зале корреспондент с оператором берут видеоинтервью у моих детей. Моя супруга открыла им дверь». «После видеосъемки я и моя супруга дали видеосогласие. Я еще сказал: а на что мы соглашаемся». «Для меня этот случай - шок и стресс. Около часа мы успокаивали детей». «Вопросы: 1. Кто им сказал, что мой сын выписан? Кто дал домашний адрес? 2. Почему корреспондент не созвонился с нами? 3. Почему они пришли после 22:00 часов? 4. Почему они пришли без детского психолога?

К сожалению, я и моя супруга не знали свои права и права детей на тот момент. Наша семья пережила и переживает сейчас большой стресс, связанный с этим ужасным событием. Я не желаю, чтобы такое еще раз повторилось с моей семьей и с другими детьми и семьями».

 

Позиция адресата жалобы, редакции телеканала РЕН ТВ (редакция получила от Коллегии жалобу в полном, оригинальном виде) осталась непрояснённой.

 

Обстоятельства, установленные в ходе заседания Коллегии.  Заявитель,  повторив сказанное при обращении в Коллегию, добавил, что дети во время интервью проявили особенно сильное беспокойство и даже тревогу, услышав просьбу «предоставить фотографию своего класса»; что их «пришлось долго успокаивать после ухода телегруппы»; что «в разговоре с тележурналистом по WhatsApp они просили, чтобы их лица были замазаны». Цель своего обращения в Коллегию заявитель обозначил так: сделать всё, чтобы в его ситуации не оказались другие родители. «Чтобы  обязательно был созвон, чтобы  можно было заранее обо всём договориться, чтобы было время подготовиться, а не так вот: постучались, позвонили, вошли, и начали снимать». «Для меня сейчас самое главное - чтобы это всё было где-то прописано у руководителей информационных агентств, чтобы журналисты знали,  как себя вести».

 

На этапе подготовки заседания члены  ad hoc коллегии были ознакомлены с документом «Мнение эксперта», содержащим выводы исследования, проведённого к.психол.н., Ольгой Александровной Кравцовой, членом Палаты медиасообщества.

 

С учетом всего изложенного Коллегия приняла следующее решение.

 

РЕШЕНИЕ

 

  1. Общественная коллегия по жалобам на прессу (далее – Коллегия) сожалеет, что телекомпания РЕН ТВ не отреагировала на информацию о принятии жалобы к рассмотрению, не подписала Соглашения о признании профессионально-этической юрисдикции Коллегии и не приняла участия в рассмотрении настоящего информационного спора. Указанные обстоятельства не позволили реализовать подход audiatur et altera pars («да будет выслушана другая сторона») и рассмотреть информационный спор в предусмотренном Уставом  Коллегии режиме  «конструктивного диалога между участниками конфликта», «в обстановке состязательности, открытости и равноправия сторон».

Коллегия отмечает, что по той же причине членам ad hoc коллегии не удалось получить ответы на ряд значимых вопросов об обстоятельствах появления оспоренных публикаций: начиная с характера редакционного задания, полученного телевизионной группой, и заканчивая подготовленностью её участников к работе в сложившихся обстоятельствах.

 

  1. Коллегия, рассматривая настоящую жалобу, полагает полезным:

- обозначить обнаруженную информационным спором основную проблему общего характера,

- дать профессионально-этическую оценку поведению телегруппы, столкнувшейся с этой проблемой,

- предложить ряд практических рекомендаций российским журналистам.

 

  1. Под основной проблемой общего характера Коллегия понимает в данном случае проблему профессионально-морального выбора, возникающую перед журналистом в ситуации, когда речь идёт о столкновении базовых, охраняемых законом ценностей.

Поясняя, что в данном информационном споре речь идёт о столкновении  свободы получения и распространения информации и права на уважение частной жизни, Коллегия исходит из понимания того, что необходимость и практическая возможность нахождения журналистом разумного и именно профессионального поведенческого баланса в подобной ситуации оказались не самоочевидны для журналистов конкретной телегруппы.

Сказанное позволяет Коллегии рассматривать настоящий случай как прецедентный, относящийся к столкновению именно данных ценностей,  продвигаясь к общему (представлению о балансе, предполагаемом разумным, профессионально правильным) через частное:  анализ поведения в конкретной ситуации телевизионной группы конкретного российского телевещателя.   

 

  1. Коллегия, определяя своё отношение к настоящему информационному спору, исходит из признания того обстоятельства, что никакие решения, действия государства не должны иметь «замораживающего» эффекта по отношению к свободе получения и распространения информации. И что только самим журналистам дано право определять, что именно считать профессионально правильным в той ситуации, с которой они столкнулись: ориентируясь на этические стандарты и тематические рекомендации, если таковые существуют для сложных, но при этом повторяющихся случаев.

 

  1. Коллегия исходит из того, что оспоренный сюжет, продолжавший тему трагического события, связанного с преступлением (вооружённое нападение на учебное заведение в Казани 11 мая 2021 г.), объективно относился к категории материалов, на которые распространяется понятие общественный интерес.

Коллегия обращает внимание на то, однако, что работа по подготовке оспоренного сюжета велась телевизионной группой РЕН ТВ 12 мая: в условиях  не экстраординарных по характеру.

 

  1. Коллегия, напоминает, что правовая сторона подходов, связанных с интервьюированием несовершеннолетних, выходит за пределы её уставной компетенции.

Коллегия обращает внимание на то, однако, что правовое и профессионально-этическое поля не идентичны по природе, и что вопрос о профессионально-моральном выборе журналиста может возникать, в том числе, там, где право средств массовой информации места для выбора журналисту вроде бы не оставляет.

Коллегия уточняет, в частности, что отсутствие представителей РЕН ТВ на заседании не позволило заявителю напрямую задать адресату жалобы вопросы об источниках информации, касающейся адреса семьи и времени выписки ребёнка из больницы.

Находя эти вопросы оправданными, Коллегия может предположить, что  вероятным ответом на них могла бы оказаться ссылка на недопустимость обнародования имени источника информации как имени конфидента.

Не подвергая сомнению обязанность журналиста (ст. 49 Закона РФ «О СМИ») сохранять конфиденциальность источника информации, Коллегия считает полезным напомнить о том, например, что Кодекс профессиональной этики российского журналиста, также обязывающий журналиста «сохранять профессиональную тайну в отношении источника информации, полученной конфиденциальным путём» и утверждающий, что «никто не может принудить» журналиста к раскрытию этого источника», позволяет журналисту нарушить право на анонимность конфидента в том случае, например, «когда упоминание имени источника представляет собой единственный способ избежать тяжкого и неминуемого ущерба для людей».

Считать ли «тяжким и неминуемым ущербом» для несовершеннолетних детей и их родителей интервью, взятое телегруппой РЕН ТВ? Считать ли, что люди, передавшие телегруппе адрес конкретной семьи (разумеется, если это были именно конфиденты), не передадут личные данные других людей и семей другим лицам или организациям, ставя таким образом под угрозу психологическую и физическую безопасность неопределенного круга лиц? И допустимо ли журналисту пользоваться такой услугой, когда речь идёт о тех же семьях с детьми, пусть и не выписанными накануне из больницы?

Коллегия полагает, что вопросы такого рода должны, как минимум, своевременно ставиться перед собой профессиональными журналистами в ситуациях, когда свобода получения и распространения информации сталкивается с правом на уважение частной жизни. Речь в данном случае идёт о том, распознано ли такое столкновение, отрефлексировано ли оно профессионально – и знает ли журналист, где искать ответ на вопрос.   

 

  1. Коллегия, оценивая корректность действий конкретной телевизионной группы, учитывает, что:

- тележурналисты не проникли в квартиру, а были допущены в неё одним из родителей;

- завершив интервью, телегруппа от обоих родителей получила видеосогласие;

- в оспоренном материале не названы фамилии несовершеннолетних детей;

- лица детей были даны в расфокусе,  т.е. были предприняты усилия к тому, чтобы дети стали неузнаваемы третьими лицами;

- сами вопросы (насколько можно судить по фрагменту интервью, вошедшему в телевизионный выпуск) задавались интервьюером в манере спокойной, эмоционально нейтральной.

 

  1. Коллегия обращает внимание на то, что заявителем не оспорен печатный текст, размещённый на сайте РЕН ТВ, и что его основные претензии связаны с фактом прихода телегруппы поздним вечером без предварительного согласования вопроса о возможности проведения интервью с несовершеннолетними детьми, а также с тем, что само интервью стало для детей источником дополнительной психологической и моральной травмы.

 

  1. Коллегия, рассматривая ситуацию как прецедентную, обращает внимание на то, что оспоренное интервью было обращено к уже завершившемуся событию преступления и что несовершеннолетние дети, которым задавались вопросы, рассматривались интервьюером как свидетели преступления.

Коллегия, далее,  обращает внимание на то, что проведение интервью было сопряжено с вмешательством в частную жизнь семьи, члены которой (и не только дети, отвечавшие на вопросы, но и их родители), находились на момент встречи с телегруппой, включая также и момент подписания видеосогласия, в состоянии шока.

 

  1. Коллегия, учитывая сказанное, считает полезным напомнить следующее положение своего Медиаэтического стандарта: «Правомерность и оправданность преодоления журналистом и редакцией запрета на вмешательство в частную жизнь должны инициативно обосновываться редакцией и могут становиться предметом специального критического изучения органом медийного саморегулирования».

 

  1. Коллегия, изучив доступные ей материалы и обстоятельства, связанные с жалобой Н.А.С., полагает оправданным обращение к принципу 5 «Уважение частной жизни и человеческого достоинства» Медиаэтического стандарта, содержащего пункты «Вмешательство в частную жизнь», «Ситуации горя и шока», «Освещение преступлений», «Информация о детях».

Коллегия уточняет, что:

- пункт «Вмешательство в частную жизнь»,  признавая вмешательство в частную жизнь недопустимым для журналиста, говорит о возможных исключениях из общего профессионального правила в виде случаев преобладающего общественного интереса.

- пункт «Ситуация горя и шока» обращает внимание журналистов на то, что люди, испытывающие состояние горя или шока, «заслуживают сочувственного и бережного отношения. Публикация информации, полученной от людей, находящихся в таком состоянии, может причинить им дополнительные страдания».

- пункт «Освещение преступлений» содержит следующую выделенную позицию: «Особое внимание при освещении преступлений должно уделяться потенциально уязвимому положению детей, которые оказались свидетелями или жертвами преступления».

Коллегия воспроизводит полностью пункт «Информация о детях»: «Коллегия настоятельно рекомендует всем, кто намерен опубликовать какую бы то ни было информацию о детях и подростках, сверяться с положениями таких тематических ориентирующих документов, как «Нормы и принципы освещения СМИ вопросов, касающихся детей» (принят на Конгрессе Международной федерации журналистов в Сеуле в 2001 г.), а также «Принципы ЮНИСЕФ в отношении журналистских репортажей о детях».

 

  1. Коллегия не имеет возможности посмотреть на вопрос о правомерности и оправданности преодоления запрета на вмешательство в частную жизнь семьи Н.А.С. глазами членов телегруппы, создававшей оспоренный видеосюжет, поскольку не может ни опереться на свидетельства и аргументы её членов или же редакции, к которой эта телегруппа относится (в силу того, что телекомпания РЕН ТВ не отозвалась на информацию о поступившей в Коллегию жалобе), ни обратиться к тому предполагаемому существующим и действующим в телекомпании документу (регламенту вещателя), на который обязаны были ориентироваться авторы оспоренного материала приступая к выполнению полученного задания.

 

  1. Отдавая себе отчёт в значении фактора времени для телевидения и на телевидении, в том числе, и на следующий день после трагических событий, Коллегия соглашается с заявителем в том, что у телевизионной группы была возможность предварительно согласовать вопрос о посещении семьи и время проведения интервью. Не имея возможности установить, в силу каких причин такая попытка не была предпринята, Коллегия обращает внимание на сам факт её отсутствия как на профессиональную ошибку конкретных тележурналистов.

 

  1. Коллегия, изучив доступные ей материалы, делает следующие выводы.

- Коллегия не считает ни правомерной, ни оправданной преобладающим общественным интересом ситуацию, когда телевизионная группа поздним вечером вторгается в жизнь семьи со многими детьми, один из которых только что выписан из больницы (травма головы, полученная в гимназии 11 мая). Коллегия полагает, что говорить о преобладающем общественном интересе в данном случае нет оснований, поскольку на него не указывают ни время подготовки материала (12 мая), ни характер задаваемых детям вопросов, очевидно свидетельствующих об отсутствии в интервью не только расследовательского, но даже и исследовательского начала.

- То, что в квартиру телегруппу впустили, что разрешение на интервью было получено сначала по факту, а потом и в виде видеосогласия, не отменяет допустимости взгляда на «посещение» телегруппой семьи Н.А.С. как на вторжение в частную жизнь - с использованием элемента внезапности. Речь в данном случае идёт о факторах объективном (появление телегруппы у двери квартиры поздним вечером 12 мая) и субъективном (полная правовая, моральная, но, прежде всего, психологическая неподготовленность к встрече с телегруппой семьи, ставшей объектом  внимания тележурналистов).

- Обращая внимание на глубину переживаний заявителя по факту интервьюирования своих детей и по поводу данного телегруппе разрешения на проведении интервью, Коллегия считает подтверждённым вывод о том, что публикация информации, полученной от людей в состоянии горя и шока, может принести этим людям дополнительные страдания.

 

  1. Коллегия безоговорочно соглашается со следующей позицией эксперта: «Все профессиональные этические рекомендации о взаимодействии журналистов с людьми, пострадавшими в травмирующих ситуациях, говорят о том, что согласие героя репортажа на интервью и участие в журналистском материале должно быть информированным, а не взятым врасплох, когда человек пребывает в растерянном, потрясённом состоянии, особенно если у него нет опыта взаимодействия со СМИ и он не вполне представляет себе последствия публикации. Ответить на такие вопросы, дать разъяснения и в конечном итоге принять решение, стоит ли публиковать материал, – это ответственность журналиста, даже если у него есть формальное согласие героя репортажа. Перед публикацией материала журналисту рекомендуют убедиться, что герой не передумал выступать публично, проверить используемые цитаты и в целом оставаться на связи, чтобы ответить на дополнительные вопросы. И да, у героев таких репортажей должна быть возможность «отозвать» своё согласие, передумать, если участие в журналистском материале оказывается слишком травмирующим».

 

  1. Коллегия считает, что согласие родителей на интервьюирование детей в сложившейся по факту ситуации (телегруппа на пороге квартиры) вызывает сожаление, но и понимание в силу названных выше причин.

Коллегия находит, что сожаление и при этом непонимание вызывает сам факт интервьюирования психологически травмированных несовершеннолетних детей, один из которых к тому же перенёс тяжёлую физическую травму. То, что воспоминания о пережитом накануне даются детям с трудом, что события в ответах на вопросы, требующие детализации шокирующих обстоятельств, восстанавливаются ими  фрагментарно, с сильным нервным напряжением и очевидным переживанием заметно каждому, кто посмотрел фрагмент видеоинтервью, вошедший в новостной сюжет. (Коллегия обращает внимание на то, что речь идёт именно о фрагменте. О том, что интервью было более протяжённым во времени, говорит тот факт, что в опубликованный фрагмент не вошёл, например, эпизод, связанный с запросом фотографией класса.)

Коллегия считает, что уже сама возможность (вероятность) нанесения процессом интервьюирования дополнительной травмы несовершеннолетним детям и их родителям (по сути, заново пережившим по ходу интервью угрозу гибели собственных детей) делает и само интервью, и сюжет, вышедший в эфир, что называется, «с колёс», профессионально и морально недопустимыми.

 

  1. Коллегия поддерживает выводы эксперта О.А. Кравцовой о том, что определённые шаги журналистов, предпринятые с тем, чтобы защитить тех, у кого было взято интервью (или самих себя от возможных претензий), не были достаточными (дети идентифицируемы по указанным именам и конкретному классу, а также по оставленным не измененными голосам), и что материал этот можно отнести к тем случаям, когда объекты внимания обнаруживаются в итоге морально пострадавшими от журналистов. Коллегия добавляет к сказанному экспертом, что эмоциональная нейтральность интервьюера не может быть сочтена оправданием предпринятых действий, поскольку задаваемые журналистом вопросы, требуя уточнения картины вооруженного нападения, заставляли, по сути, заново страдать пострадавших.

 

  1. Коллегия, не получив возможности задать вопрос о том, на какие именно нормативные профессионально-этические документы или рекомендации (или же служебные предписания, инструкции и проч.), ориентировалась конкретная телегруппа РЕН ТВ, обращает внимание на то, что проблема нормативных (или же ориентирующих) документов, помогающих журналисту определиться в ситуации, схожей с обнаруженной настоящим информационным спором, не является исключительно российской.

К основным причинам, в силу которых именно в России ситуация подобного рода вызывает повышенное беспокойство, могут быть отнесены:

- Объективная слабость, недостаточность, неразвитость базы нормативных профессионально-этических документов, в первую очередь, наиболее востребованных практикой, телевизионных. На ожидаемый вопрос «а как правильно?», даже если он будет задан журналистом, в Хартии телерадиовещателей, под которой стоит подпись телекомпании REN-TV, найдётся единственный «общий» ответ: «Максимально тактичное отношение к пострадавшим от преступлений и несчастных случаев, а также к их родным и близким». «Отказ от идентификации лиц» жертв или свидетелей, относится этим документам только  к жертвам и свидетелям сексуальных преступлений. А «отказ от интервьюирования несовершеннолетних» в нём связан исключительно с вопросами «служебного положения и материального обеспечения их родителей».

- Недоступность для российских граждан, равно как и для членов российских журналистских союзов или ассоциаций, профессионально-этических нормативных документов (когда и если они существуют) или нормативных  тематических инструкций медиаорганизаций, включая те же регламенты телекомпаний.

- Отсутствие традиции и навыка медиаорганизаций и медийного сообщества в целом публично обсуждать, вырабатывать либо изменять – с оглядкой на конфликтную практику телекомпаний – как общие, так и тематические нормативные медиаэтические и профессионально-этические документы, помогающие журналисту сориентироваться в ситуациях столкновения базовых ценностей, распознавать такие ситуации и вовремя совершать ответственный профессионально-моральный выбор.

 

  1. Не находя обнадёживающей нынешнюю российскую ситуацию, Коллегия признаёт, что единых, готовых к повсеместному употреблению стандартов поведения журналистов в ситуациях, схожих с рассматриваемой, нет также и в тех странах, с органами медийного саморегулирования которых её связывает членство в AIPCE (Европейском Альянсе независимых советов по прессе).

Обращая внимание на ряд позитивных примеров этических рекомендаций  конкретных журналистских союзов или конкретных советов по прессе, которые приведены в «Мнении эксперта» О.А. Кравцовой, Коллегия считает полезным воспроизвести также и следующий вывод одного из российских экспертов относительно международных журналистских документов: «Никаких конкретных рекомендаций для ТВ, касающихся детей – свидетелей вооружённых нападений и трагедий, у международных журналистских организаций нет,  они есть только в инструкциях различных компаний».   

 

  1. Коллегия, предлагая принять сказанное как данность, обращает внимание на то, однако, что в большинстве тех стран, где работают советы по прессе, и тележурналисты, и граждане в ситуациях, схожих с рассмотренной, оглядываются и на общенациональные журналистские кодексы, и на конкретные предписания или рекомендации, содержащиеся в кодексах или регламентах (инструкциях) конкретных телекомпаний, и на предписания или рекомендации органов медийного саморегулирования.

Фокусируя внимание на принятых в этих странах представлениях об ответственности конкретного вещателя, Коллегия дополняет информацию, содержащуюся в документе «Мнение эксперта», следующим пояснением  Эвы Стабелл, члена правления Норвежского союза журналистов и сотрудницы крупнейшей национальной компании NRK: «В NRK не принято сегодня показывать пострадавших крупным планом, особенно если речь идет о детях. Нельзя уточнять перед камерой, каким образом было совершено нападение, журналист обычно рассказывает об этом сам; надо также избегать описания тех деталей, которые могут травмировать собеседника. Надо учитывать, что психика детей и подростков особенно ранима и неустойчива; и журналист и  выпускающий редактор обязаны сделать всё возможное, чтобы не нанести травму репортажем о событии.

Использовать изображение ребенка в качестве иллюстрации или провоцировать его на травмирующий детскую психику рассказ о пережитом -нарушение правил. Имя пострадавшего не имеет значения, важно рассказать о событии и о том, как людям пришли на помощь. (…)  Главный акцент  должен быть сделан на расследовании причин и на преодолении последствий трагического события».

Коллегия обращает особое внимание на следующие слова Э. Стабелл: «Эти нормы возникли в последние годы в результате нашей работы по освещению трагедий и активного профессионального обсуждения».

 

  1. Коллегия, оглядываясь на «типовую» специфику ситуаций, связанных с происшествиями, травмирующими детей, настоятельно рекомендует российским журналистам и медиаорганизациям заинтересованно отнестись как к международным документам, на которые ссылается эксперт, включая брошюру ЮНИСЕФ «Этические принципы подготовки журналистских материалов о детях», так и к упомянутым экспертом национальным этическим кодексам или документам различных советов по прессе, в которых встречается тема детей, рискующих оказаться задетыми общением с  журналистами и/или  публикациями СМИ.

 

  1. Коллегия, обращая внимание на вопрос заявителя «Почему они (члены телегруппы, - Коллегия) пришли без детского психолога?», не может относиться к предложенному взгляду на ситуацию как к реальной, практически удовлетворимой претензии. При этом на саму постановку вопроса о важности и возможности консультации журналиста со специалистами, занимающимися психологическими травмами детей, Коллегия обращает внимание всех, кого вопрос о травмированных детях может коснуться как данность.

Понимая, что специалисты такого профиля не находятся для большинства тележурналистов в коротком или даже представимом доступе, Коллегия настоятельно советует всем тем, кто может быть вовлечён в освещение происшествий, травмирующих детей и подростков, изучить рекомендации центра «Дарт», прилагаемые к «Мнению эксперта» Ольги Кравцовой, и, по возможности, следовать им при выполнении редакционных заданий.

 

  1. Коллегия, находя этически неприемлемым сохранение оспоренного материала в открытом доступе, на сайте телекомпании РЕН ТВ, настоятельно рекомендует руководству телекомпании принять решение, соответствующее самообязательству  не выходить за грань этически дозволенного «в публичном распространении материалов, способных нанести вред нравственному, физическому или психическому здоровью людей», содержащемуся в преамбуле Хартии телерадиовещателей.

 

  1. Коллегия считает, что ситуация, выявленная настоящим информационным спором, позволяет говорить о необходимости разработки медиаэтических в основе и при этом междисциплинарных по способу разработки рекомендаций для журналистов и медиаорганизаций, в силу необходимости и профессионального долга вовлекаемых в освещение различного рода происшествий, травмирующих детей.

Коллегия полагает, что рекомендации такого рода, разработанные с обязательным участием журналистских союзов и медийных организаций, включая ведущие российские телекомпании, могли бы заложить, в том числе,  основу тематического регламента, снижающего травмоопасность ситуаций определенных категорий для детей и их семей: при убережении от излишних рисков как самих журналистов и редакций СМИ, так и ценности свободы получения и распространения информации.

 

  1. Общественная коллегия просит:

- редакции журналов «Журналист» и «Информационное право» - опубликовать состоявшееся решение Общественной коллегии;

- Факультет журналистики МГУ им. М.В.Ломоносова, а также факультеты журналистики других вузов – обсудить состоявшееся решение Общественной коллегии со студентами, изучающими профессиональную этику;

- Национальную ассоциацию телерадиовещателей (НАТ) – обратить особое внимание на п.п. 18-23 настоящего решения и практически содействовать разработке и принятию необходимых дополнений иди уточнений в действующие стандарты телерадиовещателей в части, касающейся обращения журналистов к детям – свидетелям или пострадавшим в результате травмирующих происшествий, включая вооружённые нападения;

- Комиссию Общественной палаты Российской Федерации по развитию информационного сообщества, СМИ и массовых коммуникаций, а также Постоянную комиссию по свободе информации и правам журналистов Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, Уполномоченного по правам ребёнка при Президенте РФ, Секретариат и Председателя Союза журналистов России – принять к сведению состоявшееся решение Общественной коллегии.

 

Настоящее решение принято консенсусом.

Председательствующий,

Ю.В. Казаков

 

Подать жалобу

Проект реализуется при поддержке Фонда Президентских грантов, единого оператора грантов Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества

Сайт Фонда президентских грантов