Мнение эксперта Коллегии по жалобам на прессу, кандидата философских наук Каринэ Назаретян о том, насколько этичной является практика визирования цитат в журналистике и в чем она противоречит развитию гражданского общества  

Автор: Каринэ Назаретян

Хотя юридическая сторона дела находится за пределами моей компетенции, в данном случае про неё нельзя не упомянуть, так как тема поднимается в законе о СМИ. Его статья 49 содержит следующее положение: «Журналист обязан… удовлетворять просьбы лиц, предоставивших информацию, об указании на ее источник, а также об авторизации цитируемого высказывания, если оно оглашается впервые» [1]. Однако, по информации Центра защиты прав СМИ, «никакой юридической ответственности за отказ согласовать текст нет. Поэтому этот вопрос в большей степени относится к профессионально-этическим» [2]. Именно таким я и буду считать его в своём анализе.

В профессионально-этической плоскости тоже необходимо провести одно важное разграничение: между российской и западной практиками — и, соответственно, представлениями о должном. Два года назад британское профессиональное издание для журналистов PressGazette провело небольшой онлайн-опрос среди своих читателей на тему того, показывают ли они материалы перед публикацией пиар-менеджерам или героям интервью. 57% респондентов сказали, что никогда так не делают, 22% — что делают так только в исключительных случаях [3]. Тогда же британская версия издания для пиар-специалистов PR Week провела онлайн-опрос среди своих читателей о том, считают ли они допустимым запрашивать у журналистов текст на согласование. 38% респондентов ответили, что считают это недопустимым, 36% — что считают это допустимым только в исключительных случаях [4].

Несомненно, онлайн-опросы с двумя — тремя сотнями респондентов рисуют не самую точную картину, но они наверняка обрисовывают её в общих чертах: подавляющее большинство британских журналистов и большинство британских PR-менеджеров считают практику согласования материалов СМИ с кем-то вне редакции до их обнародования как минимум не самой удачной, как максимум — недопустимой.

Оба эти опроса были сделаны на фоне скандала, который произошёл осенью 2017 года с британским глянцевым журналом Saga. Опытная журналистка Джинни Дугари подготовила для издания интервью с известной ведущей телеканала «Би-би-си» Клэр Болдинг. Редакция без ведома автора отправила материал Болдинг на согласование, и телеведущая что-то в нём поправила и дописала несколько новых цитат. В результате Дугари потребовала снять своё авторство и стала крайне негативно высказываться об этом инциденте в публичном поле — в частности, написала критическую колонку для газеты TheObserver. Вот несколько цитат из этой колонки: «…Как может одна из самых признанных женщин-ведущих “Би-би-си” считать допустимым не только требовать показать ей статью о себе до публикации, но и менять слова — делая вид, как будто они были сказаны на интервью и записаны журналистом?»; «Между журналистом издания и читателем — речь, разумеется, идёт об уважаемых изданиях, каким является обсуждаемый здесь журнал Saga, — существует неписаное соглашение: то, что написано, происходило на самом деле. Знаменитость получает возможность рассказать о своих новых книге или фильме широкой аудитории (…). Что он или она не получают — или никогда не должны получать — это разрешение менять что-то в журналистской версии интервью до его публикации. И ещё они не должны иметь возможности менять свои собственные слова так, как будто именно их они и говорили на интервью!»; «Неужели мы пробили дно и теперь герои интервью могут вписывать свой собственный текст, маскируя его под текст независимого журналиста?»[5]. Можно предположить, что все эти цитаты в общих чертах отражают точку зрения тех 57% журналистов-респондентов из опроса Press Gazette, которые никогда не отправляют свои тексты на согласование.

На этом фоне очень контрастно смотрится опрос российских журналистов и пиар-менеджеров, проведённый в тот же период сервисом Pressfeed [6]. Он был организован в группе в «Фейсбуке», и вопросы были сформулированы в открытой форме, поэтому статистики по нему нет. Однако ответы в комментариях рисуют довольно ясную картину: большинство журналистов согласовывают со спикерами тексты или хотя бы цитаты перед публикацией и считают это в целом нормальным, а большинство пиар-менеджеров требуют этого и даже ставят это обязательным условием для интервью с их клиентом. Вот несколько показательных цитат из того обсуждения: «Хороший пиарщик просит прислать текст не цензуры ради, а точности для. А хороший журналист присылает, не делает пальцы веером и сопли пузырем, ибо качество текста для хорошего (подчеркнуто) журналиста — очень важно»; «Согласуем, конечно. В наших реалиях это нужно для взаимоуважения, дальнейшего сотрудничества»; «Да, всегда отправляла на согласование, потому что такие правила в редакциях, всегда согласовать материалы перед отправкой» [7].

Многие российские журналисты и пиар-менеджеры объясняют свою благосклонность к согласованиям тем, что иначе материал может выйти с ошибками и неточностями. Точность — несомненно, один из главных этических принципов в журналистской профессии, признаваемый и на Западе, и в России. Например, в одном из старейших и наиболее авторитетных в мире профессионально-этических кодексов — кодексе американского Общества профессиональных журналистов (SPJ) — о точности говорится в самом первом положении: «Журналист должен отвечать за точность своей работы. Проверять информацию перед тем, как её обнародовать. … Помнить о том, что ни скорость, ни формат не могут служить оправданием для неточности» [7]. Положения о точности есть в подавляющем большинстве журналистских этических кодексов во всех странах мира.

В то же время в англо-американской журналистской традиции эта приверженность точности дополняется огромным вниманием к журналистской независимости. Ценность свободы слова с точки зрения теории журналистской этики не уступает по значимости ценностям правды и точности и не противоречит им. Более того, именно благодаря соблюдению принципов точности и правдивости — и именно с их помощью — журналисты и могут отстаивать свои свободу и независимость. Поэтому в интересах самого журналиста — предельно внимательно относиться к информации в целом и к цитатам в частности, максимально точно передавать слова собеседника как в виде прямой, так и в виде косвенной речи.

По всей видимости, в силу того, что журналистская профессия в современном западном понимании стала формироваться в России сравнительно недавно (можно считать, что этот процесс начался с распадом Советского Союза), в нашей стране пока не сложилось доверия между журналистами и обществом. Ответственность за это частично лежит на обществе, которое по-прежнему имеет довольно низкий уровень медиаграмотности, но в большей степени, вероятно, на журналистах, слишком многие из которых действительно пренебрегают в своей работе идеалами точности и правдивости. «Да с удовольствием бы не согласовывали, если бы все были грамотными и не допускали грубейшие ошибки, как фактические, так и грамматические», — так звучит одна из реплик в обсуждении, запущенном Pressfeed [7]. Получается замкнутый круг: журналисты делают ошибки, общество из-за этого не доверяет им и требует согласования текстов, журналисты «расслабляются» и не работают над тем, чтобы более внимательно относиться к цитатам и фактам, зная, что в случае чего их поправят. В результате страдает и конечный продукт (читатель получает «вымаранный» пиарщиком текст — как правило, более скучный и менее информативный, чем исходный), и журналистика — а следовательно, и общество — в целом (журналисты не повышают свою квалификацию, небрежнее относятся к информации, допускают больше ошибок в тех случаях, когда их никто не контролирует).

К сожалению, даже в профессиональной среде в России это понимают далеко не все. В упомянутой дискуссии на «Фейсбуке» об этом, по сути, написала только одна участница: «Это порочная практика, на самом деле. Расхолаживает всех: и спикер болтает, что попало, думая, что всё поправят, и журналисты ощущают меньше ответственности (…). Если бы интервью не согласовывали, и спикеры бы научились отвечать за базар, и журналисты бы тщательнее информацию проверяли перед публикацией». У этого комментария ноль «лайков». Гораздо более популярная позиция выражена в следующем комментарии о журналистах, не желающих согласовывать материалы (здесь «лайков» целых семь): «Вообще не понимаю, в чем причина у некоторых коллег — вставать в позу обиженной институтки. Вы не срочную новость с недоступным чудом пишете. Вы готовите большой интересный материал, эксклюзивный для вас и имиджевый для спикера. Какие тут могут быть бычки?» [7].

Разница в мировоззрении между российскими и западными коллегами выражается ещё и в различном понимании правды как категории журналистской этики. Как можно увидеть в колонке Джинни Дугари, она считает, что переписывание и дописывание цитат после интервью — это отступление от принципа правдивости. «Между журналистом издания и читателем … существует неписаное соглашение: то, что написано, происходило на самом деле», — утверждает она. Подразумевается, что если спикер переписывает/ дополняет/ добавляет в текст новые цитаты уже после того, как интервью закончилось, это обман читателя, который не предупреждён о таком развитии событий и думает, что всё написанное было произнесено во время разговора с журналистом. В качестве объяснения того, почему это имеет значение, Дугари цитирует своего друга-редактора: «Это важно, потому что портит моральный облик нашей прессы, и аудитория перестаёт верить тому, что читает» [7].

По всей видимости, для общества в долгосрочной перспективе выгодно, чтобы практика согласования текстов до публикации сошла на нет. Но в ситуации, когда многие журналисты плохо выполняют свою работу, запустить этот процесс очень сложно, так как он моментально повлечёт за собой появление огромного количества пострадавших от неточного цитирования.

Мне неизвестно о существовании писаных журналистских кодексов этики, где проговаривалась бы тема согласования материалов или частей материалов с их героями или пиар-менеджерами перед публикацией. Вопрос о том, насколько такая практика этична, неоднозначен. Однако, учитывая всё сказанное выше, я склонна считать, что она в целом скорее противоречит ценностям журналистской этики, чем согласуется с ними.

 

1. Закон РФ от 27.12.1991 N 2124-1 (ред. от 06.06.2019) «О средствах массовой информации» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2019). Статья 49. Обязанности журналиста. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_1511/cb538501fcf1adfcebe98ad1431bca6e50d08cc6/ (дата обращения: 21.11.2019).

2. Центр защиты прав СМИ. «Я запрещаю это публиковать! Должны ли журналисты согласовывать текст с героем?». URL: https://mmdc.ru/consulting/common/ya-zapreshchayu-eto-publikovat-dolzhny-li-zhurnalisty-soglasovyvat-tekst-s-geroem-/(дата обращения: 21.11.2019).

3. Ponsford D. Press Gazette survey: Most journalists say it is never OK to give PRs and interviewees copy approval // Press Gazette. 05.10.2017. URL: https://www.pressgazette.co.uk/press-gazette-survey-most-journalists-say-it-is-never-ok-to-give-prs-and-interviewees-copy-approval/(дата обращения: 21.11.2019).

4. Harrington J. Most PRs willing to ask for copy approval… but most journalists refuse // PR Week. 04.10.2017. URL: https://www.prweek.com/article/1446418/prs-willing-ask-copy-approval-journalists-refuse(дата обращения: 21.11.2019).

5. Dougary G. How BBC star Clare Balding nicked my byline // The Observer. 01.10.2017. URL: https://www.theguardian.com/media/2017/sep/30/celebrity-interview-bullying-behaviour-balding-saga(дата обращения: 21.11.2019).

6. Локтионова Е. Слово не воробей. Должен ли журналист согласовывать интервью? // Pressfeed.журнал. 17.10.2017. URL:https://news.pressfeed.ru/smi/(дата обращения: 21.11.2019).

7. Опрос в группе «Пиарщики и маркетологи России» в «Фейсбуке».Опубликован Е. Локтионовой 10.10.2017. URL: https://www.facebook.com/groups/pressuha/permalink/1690230091050977/(дата обращения: 22.11.2019).

 

Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов

Сайт Фонда президентских грантов