Оглавление

 

 

Статья: Приговор со связями

 

В Пензе у здания областного суда прошел митинг

в защиту... убийцы

 

Сейчас в стране трудно представить такую ситуацию, когда человек защищает от вооруженного грабителя у себя в доме семью и его обвиняют в умышленном убийстве

БЕСПРЕДЕЛ

 Наталья Козлова, Игорь Елков

ЕСЛИ К ВАМ в дом ВОРВАЛИСЬ КРЕПКИЕ ПАРНИ С ОРУЖИЕМ И УГРОЗАМИ, НЕ ВЗДУМАЙТЕ ЗАЩИЩАТЬСЯ. ОКАЖИСЬ у них выход НА ВЫСОКИХ МЕСТНЫХ НАЧАЛЬНИКОВ, В ТЮРЬМУ СЯДУТ НЕ НАЛЕТЧИКИ, А ТОТ, КТО ИМ СОПРОТИВЛЯЕТСЯ. ТАКОЙ вывод НАПРАШИВАЕТСЯ ИЗ НЕОБЪЯСНИМОГО ПРИГОВОРА ЗДЕШНЕГО СУДА. И ЕЩЕ ОДИН ВЫВОД ОЧЕВИДЕН — ПОДАЛЬШЕ ОТ СТОЛИЦ ВСЕ ЕЩЕ ПРОЦВЕТАЕТ ПРАВОСУДИЕ, ОСНОВАННОЕ НА СВЯЗЯХ И ЗНАКОМСТВАХ.

Два года назад младший лейтенант милиции из маленького поселка на севере Пензенской области, защищая семью, убил человека. Пока шло следствие, почти два года милицейское начальство отказывалось его увольнять. Он нес службу с оружием в руках, был признан лучшим районным участковым. Суд и приговор ошарашил всех: пять лет колонии строгого режима. По его селу поползли слухи о том, что у бандитов большие связи, а в Пензе на днях у здания областного суда прошел шумный митинг в защиту участкового.

«Да сожгли бы они девчонок...»

«Что, сука, не поняла?! Давай деньги, иначе грохну мужа, тебя пустим по кругу, а дом подожжем!».

И даже спустя два года после той страшной ночи Ольга Красильникова вспоминает случившееся с ужасом.

— Я открыла дверь, и в дом вошли мой муж и незнакомый мне вооруженный человек, — говорит Ольга. — Сначала незнакомец держал пистолет у головы моего мужа, но как только тот сделал шаг в сторону, направил ствол на спящую дочь и заорал: «Не дергайся!».Я взмолилась: «Нетрогай дочь, я все отдам». Я доставала деньги — из сумочки, из шкафа — набралось три тысячи рублей.

Больше дома денег не было: Но муж вдруг сказал, что у него спрятана заначка за диваном. Но за диваном у нас был железный ящик с охотничьим ружьем.

Грабитель кричал, чтобы я снимала золотое кольцо. В этот момент увидела мужа с ружьем в руке, услышала его голос: «Бросай оружие, сам на пол, сдавайся...».

На часах было два часа ночи. В сорочке и босиком Оля бежала к соседям — звонить в милицию. По ее словам, муж закрыл ее собой — по ним стреляли из пистолета.

Красильниковы живут в Манторово — маленьком селе на севере Пензенской области. Супруг Ольги Красильниковой — местный участковый. За четыре часа до грабежа он прошел рядом с серебристой машиной, «десяткой», с блатными городскими номерами: «777».Тут же услышал оклик: «Эй, мент, ходи попроще!». Решил не связываться и пошел дальше. Услышал сзади шум двигателя. Обернуться не успел. Очнулся участковый в салоне этой самой «десятки» со связанными руками. Так описывают случившееся сам участковый и его жена.

Есть и прямо противоположная версия: милиционер вышел из бара и потребовал у совершенно незнакомых людей, чтобы его на машине доставили домой в ближайшее село. «Получив отказ, Красильников умышленно, из чувства мести, отломал два зеркала заднего вида» — так записано в приговоре.

За почти два года следствия прокуратура пришла к выводу, что участковый спровоцировал ссору, угрожал пяти парням из «десятки» табельным пистолетом, но они мужественно его обезвредили, отняв пистолет, посадили в машину и решили сдать в УВД Пензенской области. Милиционер сам попросил его никуда не сдавать и предложил заплатить за зеркала.

Вшестером они поехали к участковому домой. Алексей Красильников и Вадим Пономарев (последний с пистолетом лейтенанта в руке) вошли в дом. Там Пономарев, как установил потом суд, навел ствол на жену участкового и его маленькую дочь и потребовал больше денег, чем договаривались. Милиционер схватил охотничий дробовик, открыл огонь и убил Пономарева.

— Посадят Лешу или не посадят, а я до конца жизни буду ему благодарна, — говорит Галина Дмитриевна, теща участкового. — Спас он моих девочек. Не оставили бы эти бандиты никого в живых. Убили бы, а дом подпалили.

— Вы выяснили, кто эти пятеро ребят из машины? — интересуюсь у старшего следователя Пензенской областной прокуратуры Алексея Попова.

— Нормальные ребята, — отвечает следователь. — Вадим Пономарев, так сказать, оступался, но тоже нормальный парень.

... Вадим Пономарев оступался в жизни не один и не два раза, можно даже сказать — с завидной методичностью. Количество его административных правонарушений не умещается в размерах стандартного машинописного листа: штрафы, арест. Потом пошли уголовные статьи. Забил с друзьями человека до смерти. Преступление сошло с рук — попал под амнистию по случаю 55-летия Победы. Не нам судить, какой вклад в Победу над фашистской Германией внес Вадим Геннадьевич Пономарев, 1982 года рождения, уроженец г. Андижана, нигде и никогда не работающий. Но после удачного освобождения Пономарев занялся грабежом. Попался, получил три года колонии. И опять удача: областной суд заменил ему реальный срок на условный. Удивительно везет человеку с пензенской Фемидой — она к нему на редкость благосклонна.

Тайны следствия

Убийство неработающего Пономарева по непонятной причине поручили не районной лунинской прокуратуре, а областной, которая обычно берет в свое производство районные дела либо особой сложности, либо по нерядовым персонам.

А теперь давайте зададим вопросы, которые почему-то не интересовали следствие. Зачем компания крепких парней поздним вечером приехала в маленькое Лунино за полсотни километров от родной Пензы? Следствие утверждает: ремонтировать машину «ВАЗ'2110». Автомобиль принадлежал г-же Маркиной, теще Вадима Пономарева. Ее дочь (и это есть в материалах и следствия, и суда) накануне разбила бампер, зеркала и срочно искала возможность отремонтировать мамино авто, пока родители не вернулись из Москвы. Денег на ремонт, как назло, не было.

Но в Лунине, куда муж с друзьями поехали якобы чинить машину, никаких сервисов нет. Зато по счастливому стечению обстоятельств компания на разбитой «десятке» встретила молоденького милиционера. Который, по версии следствия, вдруг решил ни с того ни с сего оторвать с «десятки» зеркала.

Лимит чудесных совпадений, впрочем, в эту ночь еще не был исчерпан. Избитый участковый добровольно согласился выплатить компании 7 тысяч рублей — именно столько, сколько приехавшие искали на ремонт машины. Кстати, новое зеркало к «десятке» в Пензе стоит 190 рублей.

По версии следствия, затолкав милиционера в машину, компания поехала сдавать его и оружие в милицию. Позвольте этому не поверить. Группа почему-то повернула не в ближайший Лунинский райотдел, а направилась в противоположную сторону — в Пензу. Корреспондент «РГ» проехал по маршруту, по которому возили избитого участкового. Получилось более 100 км, при этом шесть раз по пути стояли стационарные посты ГАИ. Тем не менее пистолет не был никому сдан.

На лобовом стекле «десятки» был необычный пропуск — такой в народе называют «вездеход». Как только началось следствие, иропуск-«вездеход» из дела таинственно исчез. Пропуск был оформлен на тестя Пономарева — проректора Пензенского госуниверситета. Именно этот пропуск позволил разбитой «десятке» беспрепятственно проезжать ночью посты ГАИ.

Офицера, если верить приговору, вовсе не били, а всего лишь... повоспитывали. Вот как пояснил это свидетель А. Летучее (это тот, который отобрал у участкового пистолет): «В машине Красильников сказал, что его зовут Сергей. Потом в охотничьем билете Пономарев увидел, что на самом деле его зовут Алексей. Пономарев сказал ему: «Зачем обманываешь?» — и надавил ему на нос ладонью. У Красильникова из носа потекла кровь...». Пензенский суд очень доверчивый.

Следствие улик не замечает

Выводов пензенских экспертов в этом деле много, но некоторые поражают. «Я не знаю, был ли ожог. я кожу не исследовал» (из показаний эксперта о том, что последний выстрел участковый сделал в Пономарева с близкого расстояния). Гильза от пистолета на месте происшествия отлетела на расстояние в... 12 метров. Но столько гильзы просто не летают.

Еще суд утверждает: Красильников стрелял в у бегавшего для того, чтобы хладнокровно убить. Но судя по ранам выходит, что Пономарев бежал от участкового задом наперед.

Следствие, видимо, для объективности на место происшествия отправило искать гильзы от пистолета знакомых и подружек тех, кто избивал и грабил лейтенанта.

Уникальность ситуации еще и в том, что пензенское правосудие обогатило российскую криминалистику прецедентом: впервые за все годы существования уголовного права обвиняемому в убийстве даже не стали назначать судебную психиатрическую экспертизу.

Разбирать уголовное дело участкового Красильникова должны были в Лунине. Но это, судя по всему, кого-то не устраивало. Со второй попытки обвинению удалось дать отвод всем лунинским судьям. Дело перенесли в Пензу, в суд Железнодорожного района.

В городе за этим судом почему-то закрепилось другое название — «чеченский суд». Возможно, потому, что председателем этого суда работает Абас Шуаипов. И некоторые судьи — его земляки. Ничего отрицательного или подозрительного в этом нет. Все было бы нормально, если бы «национальным фактором» не воспользовалась самым неприличным образом государственный обвинитель Акулова. В ходе судебного процесса она в присутствии всех находящихся в зале обратилась к председательствующему судье со словами, что она судит человека, воевавшего в Чечне, который там убивал людей.

Прием явно незаконный. Жена участкового пыталась жаловаться на эти слова государственного обвинителя. Ей письменно разъяснили: право жаловаться предоставлено лишь участникам уголовного судопроизводства, которым она не является. Но слова прокурора отрицать не стали. По словам самого лейтенанта, после речи Акуловой о том, что он научился убивать в Чечне, судья Хасанова весь процесс избегала встречаться с ним взглядом.

... Вообще-то в Чечне Красильников был в составе отряда милиции, в служебной командировке. То есть государство его туда направило. Но ведь и гособвинитель тоже представляет государство. Получается, что государство сначала направляет человека в Чечню работать, а потом ставит ему это в вину.

«Уголовное дело об убийстве моим мужем Пономарева на пороге собственного дома должны были возбудить по факту моего обращения в милицию, — говорит жена участкового. — Это ведь я позвонила и рассказала о том, что в мой дом ворвался вооруженный грабитель, была стрельба. Тем не менее дело возбудили по факту обнаружения трупа. Вроде как проезжала ночью мимо моего дома в селе прокуратура, и вдруг видит — лежит труп с пистолетом в руке...». И этого нюанса суд также не стал замечать.

В принципе при всем несовершенстве российского правосудия, о котором так часто приходится писать, этот приговор иначе как диким не назовешь. Сейчас в стране трудно представить такую ситуацию, когда человек защищает от вооруженного грабителя у себя в доме семью и его обвиняют в умышленном убийстве. Когда жертва вооруженного ограбления — жена участкового — запросто выводится из состава участников процесса и для следствия не является даже свидетелем. А друзья погибшего, которые избивали участкового в форме, отнимали оружие и документы и ночью ворвались в его дом — не соучастники, а свидетели.

Единственный вопрос, на который «РГ» не ответили ни судьи, ни местные прокурорские работники: кто стоит за таким правосудием? Это можно назвать как угодно: связи, за которыми следует коррупция, или коррупция, порожденная связями погибшего Пономарева или его близкими. По-другому невозможно объяснить странные действия следствия и суда.

...Кстати, свои деньги нападавшие с участкового все-таки получили. Те последние три тысячи рублей, которые были в доме лейтенанта и которые Пономарев успел отнять у его жены, суд вернул родственникам погибшего.

Подать жалобу

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!
Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов

Сайт Фонда президентских грантов