Мнение эксперта - Страница 5

Оглавление

 

Мнение эксперта С.К.Шайхитдиновой по жалобе на портал ИА REGNUM и на интервью Сергея Гуркина

«“Вы просто набор пропаганды”: запрещённое и откровенное интервью Алексиевич»

 

Мнение резюмирует итоги проведенного исследования.

Эксперт-исследователь: Шайхитдинова Светлана Каимовна, зав.кафедрой журналистики Высшей школы журналистики и медиакоммуникаций Казанского (Приволжского) федерального университета, профессор, д.филос.н.; к.филол. н. по специальности «журналистика»; стаж работы в практич. жур-ке – 6 лет; опыт производства экспертных заключений по конфликтным текстам массовой информации – с 1997 года.

Время и место проведения исследования: 1 – 25 августа 2017г.; Высшая школа журналистики и медиакоммуникаций ИСФН КФУ, г.Казань, ул. Профессора Нужина, д.1/37.

Лицо, назначившее проведение исследования: Казаков Юрий Венедиктович, заместитель председателя Палаты медиааудитории Общественной коллегии по жалобам на прессу.

Материалы, предоставленные исследователю:

1. Жалоба в Общественную коллегию по жалобам на прессу членов Ассоциации «Свободное слово» (всего 28 человек) от 29.06.2017 на портал Regnum и на его публикацию «“Вы просто набор пропаганды”: запрещённое и откровенное интервью Алексиевич»;

2. Спорное интервью журналиста Сергея Гуркина на портале Regnum от 19.06.2017 «“Вы просто набор пропаганды”: запрещённое и откровенное интервью Алексиевич» (https://regnum.ru/news/society/2290056.html).

3. Публикация на портале Regnum от 20.06.2017 «Убивать за убеждения допустимо?!! Алексиевич уничтожила свою репутацию. Как одно интервью сняло нобелевскую маску лицемерия и показало звериный русофобский оскал. Обзор блогосферы» (https://regnum.ru/news/polit/2290622.html),

4. Публикация на портале Regnum от 20.06.2017 « “Интервью года”: соцсети отреагировали на агрессию Алексиевич. Пользователи соцсетей благодарят Сергея Гуркина» ( https://regnum.ru/news/polit/2290593.html),

5. Публикация на портале Regnum от 22.06.2017 «Русскоязычный нобелиат снизошла до разговора с Русским журналистом. Алексиевич все интервью использует слово «русский», но при этом противопоставляет себя Русскому миру» (https://regnum.ru/news/polit/2291342.html);

6. Публикация на портале Regnum от 26.06.2017 «Именно от таких Алексиевич крымчане ушли обратно в Россию. Крымский писатель о демаскировке всего фашистского, что есть в так называемых европейских ценностях, озвученных в скандальном интервью нобелевского лауреата» (26 июня, https://regnum.ru/news/polit/2292683.html);

7. Публикация на портале Regnum от 28.06.2017 «Алексиевич и микрофон. Продвинутая нравственность патентованного гуманиста» (https://regnum.ru/news/society/2292456.html).

 

Вопросы, поставленные перед экспертом:

1. Содержатся ли в публикации «“Вы просто набор пропаганды”: запрещённое и откровенное интервью Алексиевич» и сопутствующих ей материалах нарушения профессиональной этики журналиста?

2. Если содержатся, то в каких фрагментах текста?

 

Методология исследования базируется на теории социальной ответственности прессы, социологии массовой информации, теории журналистских жанров. См. список литературы.

 

Характеристика объекта исследования

· Интервью Сергея Гуркина «“Вы просто набор пропаганды”: запрещённое и откровенное интервью Алексиевич» имеет подводку в 93 слова. В подводке представлены журналист и собеседница, а также объясняется, почему в заголовке интервью названо запрещенным: «Обозреватель ИА REGNUM встретился и поговорил с нобелевским лауреатом Светланой Алексиевич. Разговор шёл в форме интервью, о чем Алексиевич была уведомлена и дала своё согласие. В ходе разговора нобелевский лауреат решила, по одной ей известной причине, запретить публиковать это интервью. Поскольку Алексиевич изначально соглашалась на интервью, то редакция ИА REGNUM решила его опубликовать полностью. Аудиозапись интервью со Светланой Алексиевич находится в редакции».

Речь интервьюера является спонтанной, она представлена не только вопросами, но и текущими реакциями, уточняющими репликами. Всего объем сказанного Сергеем Гуркиным в письменном изложении составляет 1158 слов.

Речь интервьюируемого также является спонтанной. Собеседница отвечает на вопросы, а также ограничивается попутными замечаниями и репликами. Всего объем сказанного Светланой Алексиевич в письменном изложении составляет 2148 слов.

Цель интервью сформулирована собеседниками совместно:

ИА REGNUM: Почему-то так получается, что обычно интервью делают с людьми, с которыми в целом согласны. Условно говоря, Вас не позовут на «Первый канал», потому что они с Вами не согласны…

— А на «Дождь» позовут…

ИА REGNUM: А на «Дождь» позовут, но спорить с Вами не будут. Я Вам хочу честно сказать, что по подавляющему большинству вопросов я совершенно не согласен с Вашей позицией.

— Давайте, мне кажется, это должно быть интересно.

ИА REGNUM: Вот именно. Потому что это и есть диалог.

— Да, интересно узнать образ человека, находящегося по ту сторону, узнать, что у него в голове.

На портале ИА REGNUM представлена аудиозапись интервью. Различий между ней и текстовой версией, которые бы нарушали документальность записи, нами не выявлено.

В объект исследования входят также публикации, которые появились на портале после интервью с Алексиевич:

· « “Интервью года”: соцсети отреагировали на агрессию Алексиевич. Пользователи соцсетей благодарят Сергея Гуркина» (20 июня 2017). В данном материале наряду с цитатами пользователей социальных сетей цитируется объяснение Сергея Гуркина на его странице в сети Facebook, почему он проигнорировал запрет Алексиевич на публикацию интервью.

· «Убивать за убеждения допустимо?!! Алексиевич уничтожила свою репутацию. Как одно интервью сняло нобелевскую маску лицемерия и показало звериный русофобский оскал. Обзор блогосферы» (20 июня 2017). Автор – Юрий Баранчик. Материал состоит из интернет-цитат и субъективных комментариев автора. Публикация сопровождается рисунком маски и фото Алексиевич

· «Русскоязычный нобелиат снизошла до разговора с Русским журналистом. Алексиевич все интервью использует слово «русский», но при этом противопоставляет себя Русскому миру» (22 июня 20017). В данной публикации сообщается, что Гуркин уволен из издания «Деловой Петербург», приводится комплиментарное высказывание председателя правления межрегиональной организации «Гражданский патруль» Ростислава Антонова в адрес журналиста Гуркина.

· «Именно от таких Алексиевич крымчане ушли обратно в Россию. Крымский писатель о демаскировке всего фашистского, что есть в так называемых европейских ценностях, озвученных в скандальном интервью нобелевского лауреата» (26 июня 2017). Писатель Сергей Юхин комментирует интервью Гуркина.

· «Алексиевич и микрофон. Продвинутая нравственность патентованного гуманиста» (28 июня 2017). Автор Дарья Алексеева о том, что интервью Гуркина поставило ряд вопросов.

 

Выводы исследования

Вывод 1

Смысл речевого высказывания, включенного в массовые информационные потоки, возникает в сочетании смысла самого высказывания и смысла, доминирующего в потоках. В соответствии с этим необходимо различать уровни

субъектов ответственности: персональный и системный. В нашем случае это – журналист (смысл высказывания в виде интервью) и медиаорганизации (смысл созданных ими контекстных информационных потоков).

Удачная, с нашей точки зрения, попытка диалога между двумя персонами с принципиально различными точками зрения «утонула» в идеологическом потоке жесткого противостояния.

Пояснение

В ходе дискурс-анализа текстовой версии интервью Гуркина по параметру «позиции персонажей» выявлено, что смысл интервью конструируется в столкновении смыслов искренних мировоззренческих высказываний собеседников. Это намерение и было заявлено ими в начале.

Интервью по форме является нестандартизированным (собеседнице вопросы не были представлены заранее), проведено в виде спонтанно складывающейся беседы, т.е. когда участники разговора выступают на равных. Однако ведущим в диалоге является журналист. В ходе дискурс-анализа нами не обнаружено со стороны ведущего никаких скрытых провокационных намерений.

Поведение Гуркина в процессе интервью и его действия по переводу интервью в формат письменного текста укладывается в перечень прав и обязанностей журналиста, описанных в профессиональном стандарте [9,11]. (Перед интервьюером стоят вопросы: как, преобразовывая метод интервью в жанр, сохранить документальность высказываний собеседника; как уложиться в нужный формат и объем; соответствовать избранной теме; перевести свою и речь интервьюируемого в письменный текст; учесть особенности восприятия аудитории и т.п. [4,7, 8, 12]).

Своеобразие и новизна беседы Гуркина как творческого произведения обеспечивается тем, что автору удалось сохранить в процессе всего разговора заявленное в его начале ролевое соответствие. Частота ряда используемых лексем позволяет заключить, что по заданной теме в картине мира Светланы Алексиевич основными персонажами являются «мы» и «вы», т.е. общности. Тогда как авторский образ журналиста индивидуализирован. Суждения собеседницы о политике и культуре в целом как бы «натыкаются» на критичные реакции конкретного человека. Журналисту удалось остаться в этой роли, не поддаться задаваемой собеседницей высокой тональности, не перейти на системный уровень противостояния «мы-вы». Так был соблюден баланс сторон. С одной стороны – сила эмоционального слова от имени общностей, сила масштабных обобщений. С другой стороны – слово как бы обороняющегося индивидуума, сила которого обеспечивается тем, что это слово по результату предстает творческим приемом автора. Все это придало беседе нужную динамику, создало в ней привлекательное внутреннее напряжение, которое по ходу интервью не снижалось, а, наоборот, росло. Его кульминацией стало последнее высказывание собеседницы: «Вы знаете, мне не нравится наше интервью, и я вам его запрещаю печатать». Свою ноту добавило гендерное различие участников разговора.

Таким образом, беседу Сергея Гуркина со Светланой Алексиевич необходимо классифицировать не как информационное интервью, а как интервью-портрет. Созданный в нем образ писательницы по не теряющей своей актуальности теме «О времени и о себе» необходимо воспринимать целостно, во всей его противоречивости, с тревогами, фобиями героини, с ее болью за судьбы общества.

Однако включение интервью в информационный поток, который структурирован вокруг острой идеологической борьбы по принципу «стенка-на-стенку», придало творческому произведению совсем другой смысл. Он заявлен уже в подводке редакции, которая предвосхищает начало беседы, а также отражен в заглавии. С нашей точки зрения, автором первой его части (которое звучало бы так: Светлана Алексиевич: «Вы просто набор пропаганды») мог бы выступить журналист, внутренне настроенный на выполнение «социального заказа» на политизацию темы. А вторая часть «Запрещённое и откровенное интервью Алексиевич» - обеспечена редакцией. Это уже нечестный ход, медиаконъюнктура: «запрещенное» - пища для обывателя.

В речи писательницы - «человека русской культуры», у которой «отец – белорус, а мать – украинка», - немало утверждений, которые в ходе дальнейших интерпретаций можно было бы развернуть в пространство актуальной темы сохранения целостности человека в эпоху, которая рвет его на части. Но медиа выбирают отработку «частей». Политическая утилизация высказываний героини не может не изменить подразумевавшиеся ею смыслы. Появившаяся вдруг возможность диалога с оппозицией принесена в жертву хорошо продаваемому конфликту.

Вывод 2

Запрет на публикацию интервью не должен быть запретом на тему, если она имеет общественную значимость. В свете этического подхода ни у какого источника информации (в нашем случае таковым выступает интервьюируемый) нет особых прав, позволяющих ему определять, что надо публиковать, а что – не надо.

Вместе с тем интервью-портрет предполагает контакт с героем публикации и на последних стадиях подготовки текста. Контакта не было не по вине журналиста.

Пояснение

Обращаясь к этическим нормам в работе с источниками информации, теоретики журналистики указывают на то, что особо внимательно надо отнестись к интервьюируемым, когда они произносят «Это не для печати» [8, c.94]. Т.е. однозначности в данном вопросе нет. Это связано с тем, что соглашение журналиста с запретом собеседника интервью на его публикацию само по себе не представляет собой самостоятельной профессионально-этической нормы. Необходимо определить возможную причину запрета, на которую указывают затрагиваемые интересы героя публикации. Причина может быть субъективной и объективной. В последнем случае она закреплена в существующих нормах, которые стоят на страже «защиты свидетеля», «невмешательства в частную жизнь», «защиты чести и достоинства» и т.д.

Если причина запрета субъективная («Вы знаете, мне не нравится наше интервью…»), журналист разрешает противоречие интересов, руководствуясь значимостью поднимаемой в материале темы (проблемы).

В случае, когда тема реально является острой и нужной обществу, публикация автором добытого им материала, несмотря на запреты статусных лиц, препятствия иного характера, - т.е. публикация «вопреки» рассматривается деонтологией журналистики как «доблесть профессионала». На этом держится этос данного рода ремесла. Определение значимости/незначимости темы произведения входит в перечень общепрофессиональных компетенций журналиста [9,11]. Такова мировая практика.

В случае со Светланой Алексиевич корректным было бы обсуждение с ней подготовленной к печати версии. Однако сам ход интервью показал невозможность этого. Практика поведения медиаорганизаций в лице СМИ подтвердила интуитивные опасения обеих сторон.

Теория социальной ответственности прессы исходит из того, что журналистика – это не «сервисная служба» [6] . Сергей Гуркин заявил о себе в интервью как личность, которая беседует с нобелевским лауреатом «на равных», т.е. таким образом он определил для себя сферу ответственности в целом. Он своим решением продемонстрировал, что не относится к ряду «статистов», которых редакция отправляет выполнить задание «от сих-до-сих» и которые готовы по первому требованию бросить в корзину эксклюзивный итог своего труда. С нашей точки зрения, то, что у журналиста есть своя позиция, не должно входить в противоречие с этикой профессии.

Вывод 3

Серию следующих за интервью с нобелевским лауреатом публикаций на портале ИА REGNUM необходимо рассматривать в единстве, как одну кампанию. Кампания является маркетинговой по форме и политической по сути. Ее цель – «разоблачение» «противника». «Противник» сконструирован в ходе кампании. Ценой травли писательницы массовой аудитории вновь продана тема «наших-не наших» и тема русофобии.

В силу того, что публикации как элементы кампании подготовлены заведомо «против», ими нарушен основополагающий этический принцип объективности. Интервью Сергея Гуркина «благодаря» действиям редакции ИА REGNUM получило смысл, связанный с политической конъюнктурой. Попытка очень нужного для общества диалога с оппозицией провалена.

Пояснение

Первым элементом затеянной кампании выступает интервью Гуркина, которое с помощью заголовка и подводки редакции переформатировано для вставки в заданный смысловой контекст. Заголовком публикации, как известно, расставляются нужные акценты, выводится доминирующий смысл. Расстановка смысловых акцентов – это известно любому медиапрофессионалу, - дело «рукотворное», творческое. Что вынес в первые строчки, тем читатель и будет руководствоваться. Редакция ИА REGNUM вынесла идею противостояния «противников»: “Вы просто набор пропаганды”: запрещённое и откровенное интервью Алексиевич. В соответствии с этим определился смысловой контекст последующих «наступательных» текстов: «разоблачить», «победить».

Временные рамки кампании определяются технологиями обработки массового сознания. Есть заявление скандальной темы; наращивание с помощью предвзятых интерпретаций ее конфликтности; конструирование участников оппозиции; придание ей с помощью апелляции к социальным сетям и медийным авторитетам массового характера; разыгрывание националистической карты; выход на международный уровень; закрепление принципиальности противостояния через апелляцию к моральным ценностям.

· 19 июня 2017, 22:53: привлечение аудитории - сенсация с намеченным противостоянием (в дальнейшем интервью будет именоваться «скандальным»):

Интервью Сергея Гуркина с Алексиевич, подано как «запрещенное» («запрет» как банальная интрига, игра с потребителем, уход от существа вопроса).

· 20 июня 2017, 21:07: между собеседниками интервью выстроена конфликтная оппозиция. Ее стороны получили номинации. Об Алексиевич: «советскость» и «либеральность» — две стороны одной медали, имя которой — русофобия». О Гуркине: «вопросы с патриотических позиций», «герой дня», который принял увольнение из «Делового Петербурга». Процитированы его высказывания на личной странице в Facebook. Образ непредвзятого интервьюера трансформирован в образ конкретного Гуркина с его конкретными ощущениями:

« “Интервью года”: соцсети отреагировали на агрессию Алексиевич. Пользователи соцсетей благодарят Сергея Гуркина».

· 20 июня 2017, 23:22: образ «противника» доведен до логического конца. Произведено передергивание смыслов речевых высказываний Алексиевич, привлечены темы русофобии и нацизма:

«Убивать за убеждения допустимо?!! Алексиевич уничтожила свою репутацию. Как одно интервью сняло нобелевскую маску лицемерия и показало звериный русофобский оскал. Обзор блогосферы»

· 22 июня 2017, 11:53: углубление созданной оппозиции. Продолжена опасная этнизация темы. Алексиевич противопоставляется всему Русскому миру. К мнениям из блогосферы и социальных сетей присоединены мнения общественных деятелей:

«Русскоязычный нобелиат снизошла до разговора с Русским журналистом».

· 26 июня 2017, 10:33: перевод оппозиции на международный уровень, возвращение к теме нацизма, включение в оппозицию лиц из «писательского цеха»:

«Именно от таких Алексиевич крымчане ушли обратно в Россию. Крымский писатель о демаскировке всего фашистского, что есть в так называемых европейских ценностях, озвученных в скандальном интервью нобелевского лауреата» (26 июня 2017). Писатель Сергей Юхин комментирует интервью Гуркина.

· 28 июня 2017, 05:38: кульминация кампании – масштабное моральное осуждение «противника». Переформатированный смысл интервью вновь возвращен к личности Алексиевич. Но теперь уже «вся Россия знает»:

«Алексиевич и микрофон. Продвинутая нравственность патентованного гуманиста».

 

Проблема нетерпимости в российском обществе, проблема роста медианасилия в средствах массовой коммуникации рассматривается гуманитариями в ряду актуальных социальных проблем [1,2,5,13]. Теория социальной ответственности определяет СМИ как инструмент консолидации общества, единения ВСЕХ сил на основе конструктивного плюрализма мнений [5]. Диалог людей с разными убеждениями, разными мировоззренческими картинами сегодня крайне необходим. Этому диалогу надо учиться, каким бы трудным ни был этот процесс.

Вместо этого мы наблюдаем политику, которую можно оценить как «раскачивание лодки». Медиа утратили свою субъектность, сделались агентами сиюминутной политической конъюнктуры и борьбы за рейтинги. В данном информационном споре одно СМИ, устраняясь от ответственности, «умывает руки», другое – разворачивает кампанию травли творческой интеллигенции. Конфликтное обострение этнических мотивов в диалоге с нобелевским лауреатом, привязка диалога к теме нацизма, травля героини через легитимацию интернет-комментариев «агрессивного большинства», – все эти действия со стороны информационного агентства REGNUM расцениваются нами как сеющая социальную рознь антинациональная политика.

В следующих за интервью Гуркина публикациях на портале ИА REGNUM нарушены: принцип объективности (непредвзятости, беспристрастности, честности, правдивости, отделения факта от мнения), принцип защиты чести и достоинства, принцип недопустимости дискриминации по этническому признаку [3, 6, 13].

 

Краткий ответ на поставленные вопросы:

В публикации «“Вы просто набор пропаганды”: запрещённое и откровенное интервью Алексиевич» нами не обнаружено нарушений профессиональной этики.

В опубликованных после интервью Гуркина материалах на портале ИА REGNUM нами обнаружены нарушения основополагающих принципов профессиональной этики журналиста практически во всех фрагментах серии текстов, объединенных в кампанию травли героини интервью и представленных ею ценностей.

 

Список литературы

1. Дзялошинский И.М. Медиапространство России: коммуникационные стратегии социальных институтов. – М., 2013. – 479 с.

2. Другой в пространстве коммуникации: Сб-к науч.ст. / Под ред.С.К.Шайхитдиновой. – Казань, 2007. – 264 с.

3. Ламбет Э.Б. Приверженность журналистскому долгу: Об этическом подходе в журналистской профессии. _ М., 1998. – 320с.

4. Мисонжников Б.Я. Феноменология текста. СПб., 2001. – 490с.

5. Мы – сограждане (СМИ и общество) – Т.2 / Под общ.ред.Л.И.Семиной. – М., 2002. – 424с.

6. Профессиональная этика журналиста: Документы и справочные материалы / Под ред. Ю.В.Казакова. М., 2004. 480 с.

7. Тертычный А.А. Жанры периодической печати. М., 2002.-312с. ;

8. Основы творческой деятельности журналиста / Под ред. С.Г.Корконосенко. - СПб., 2000. – 272с.

9. Приказ Минобрнауки России от 07.08.2014 N 951 "Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта высшего образования по направлению подготовки 42.03.02 Журналистика (уровень бакалавриата)" // URL: https://mgimo.ru/upload/fgos/420302-fgos-vpo-bac_jurnalist.pdf (время посещения: 10.08.2017).

10. Расторгуев С.П. Философия информационной войны. – М., 2003. – 496 с.

11. Свитич Л.Г. Профессия: журналист. – М., 2003. – 255с.

12. Сыченков В.В. Интервью «с человеческим лицом» / Газеты малых городов: верстается первая полоса. В помощь редактору. Казань, 2002. - С.156-166.

13. Фролова Т.И. Гуманитарная повестка дня российских СМИ: Журналистика, человек, общество. М., 2014. – 352 с.

14. Шайхитдинова С.К. Медиаэтика. – Казань, 2007. – Казань, 2007. – 80 с.

Подать жалобу

Проект реализуется при поддержке Фонда Президентских грантов, единого оператора грантов Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества

Сайт Фонда президентских грантов