Оглавление

 

Мнение эксперта,

кандидата философских наук Карины Назаретян, о двух колонках в газете «Метро»: «Вахтанг Джанашия: Уроки Армении» (03.09.2014)[1]и «Вахтанг Джанашия: Россия, равняйсь! Смирно!» (22.12.2015)[2]

 

Жалоба на газету «Метро» подана в связи с публикацией двух авторских колонок, в которых, по мнению заявителя, содержатся «суждения и прямые выводы, оскорбляющие  национальное самолюбие и унижающие достоинство граждан РФ армянского происхождения, а также задевающие репутацию суверенного государства — Республика Армения». Заявитель ссылается на Конституцию РФ, согласно которой каждому гарантируется свобода мысли и слова, но при этом не допускаются«пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду». Основные претензии заявителя, таким образом, заключаются в том, что автор колонок оскорбляет национальное самолюбие армян,унижает человеческое достоинство по признаку национальности и задевает репутацию государства Армения.

Следует отметить, что речь идет об авторских колонках, в конце которых стоит пометка «мнение автора может не совпадать с мнением редакции». Это создаёт некоторые сложности для анализа, так как к этому жанру неприменимы многие этические правила, обязательные для информационной журналистики, -  например, требование оставаться беспристрастным наблюдателем, -  но при этом в большинстве журналистских этических кодексов правила для разных жанров не разграничиваются. Свою задачу в этом анализе я вижу в том, чтобы понять, что допустимо и что недопустимо в авторской колонке, как распознать потенциальную пропаганду в журналистском материале, что можно и что нельзя считать унижением человеческого достоинства по признакам национальности и какую этическую оценку на основании всего этого можно дать двум текстам Вахтанга Джанашии в газете «Метро».

 

Этика колумнистики

На конференции американского Национального общества газетных колумнистов (NSNC) в 2007 году один из выступающих, Дэвид Чартрэнд, сказал, что не видел газетных этических кодексов, где было бы что-то написано про колумнистику. (На самом деле такие кодексы есть — например, у газеты TheDenverPost [3], - но их очень мало.) В результате, по словам Чартрэнда, большинство колумнистов «понимают, что перешагнули черту, только тогда, когда у них уже начались неприятности» [4].

Как пишет исследователь Алистер Дафф, «теоретическая база колумнистики фрагментирована и довольно слаба» [5, с. 231]. Тем не менее по этим фрагментам можно составить некоторое представление о границах допустимого в жанре. Мне кажется уместным здесь обратиться к доступным исследовательским и публицистическим работам на эту тему и к тому опыту кодифицирования связанных с колумнистикой вопросов, который удаётся обнаружить.

Основное, в чём сходятся практически все исследователи этой темы: колумнист должен прежде всего ценить факты. Эта мысль ярко выражена в классической фразе «Комментировать можно свободно, но факты священны», которую по отношению ко всей журналистике высказал ещё в 1921 году редактор британской газеты Manchester Guardian (предшественницы нынешней TheGuardian) Чарльз Прествич Скотт [6]. Подразумевается необходимость точно передавать информацию и недопустимость прямого обмана [7]. Эти идеи разделяют большинство журналистов и исследователей журналистской этики.

С помощью глубинных интервью с десятью ведущими политическими колумнистами Великобритании Алистер Дафф пытался разобраться, какова роль политического колумниста. Хотя все опрошенные согласились, что в колонках важна фактологическая база (мнение, не основанное на фактах, «не имеет смысла», сказал один из них), распространение фактов, по их мнению, — не основная задача колумниста. Скорее он должен привлекать людей к обсуждению политических вопросов, помогать развивать общественную дискуссию, одновременно информировать и развлекать читателя, иногда — давать прогнозы, «обращать внимание на то, что король голый», менять перспективу, «делать необсуждаемое обсуждаемым» [5, с. 236–237].

При этом, как написано в учебной книге проекта TheNewYorkTimes “The Learning Network”, существует распространённое заблуждение, что колонки и редакционные статьи, в отличие от новостных статей, не обязаны быть вдумчивыми и взвешенными: «На самом деле написание колонки или редакционной статьи требует не меньшей, а даже большей расследовательской работы. Если создание новостной статьи должно продолжаться до тех пор, пока не будут адекватно представлены все стороны, создание колонки не должно останавливаться, пока автор не поймёт, у какой из сторон аргументы весомее. А это более сложная работа» [8].

Как я уже писала выше, этика колумнистики очень слабо кодифицирована. Помимо кодекса газеты TheDenverPost, специальное упоминание о колумнистике или высказывании журналистом собственного мнения мне удалось найти только в кодексе телерадиокомпании «Би-би-си» (вероятно, такие упоминания есть и где-то ещё, но в подавляющем большинстве изученных мною кодексов они отсутствуют). Кроме того, свой кодекс, полностью посвящённый колумнистике, есть у американского Национального общества газетных колумнистов (NSNC). Российских этических кодексов, в которых специально упоминалась бы колумнистика, мне найти не удалось.

В кодексе TheDenverPost говорится, что, если колумнист пишет на тему, в которой у него есть личный интерес, он должен обсудить эту ситуацию с редактором. Вместе они решат, как лучше поступить: не писать на эту тему или писать, но при этом публично объявить о конфликте интересов [3]. В кодексе «Би-би-си» речь идет не о колонке в газетном смысле слова, а об авторских программах. В их отношении телекомпания старается придерживаться четырёх основных правил: 1) сохранять уважение к фактической точности; 2) корректно представлять точку зрения оппонентов; 3) если речь идёт об организованной дискуссии, приглашать в студию представителей противоположных мнений; 4) обеспечивать наличие в эфире авторских программ с другими точками зрения [9, с. 33]. Наконец, кодекс NSNC, написанный как декларация от имени колумниста, гласит, что колумнист стремится честно и ясно излагать своё мнение и причины, по которым он его придерживается; не использует колонку для сведения личных счётов; обнародует конфликт интересов, если он есть; никогда не придумывает цитаты, персонажей или истории, выдавая их за реальные, но при этом оставляет за собой право на пародию и сатиру; не ворует контент; по возможности исправляет ошибки; с уважением и вниманием относится к своим критикам и тем, кого он критикует; и т.д. [10].

Известный исследователь журналистской этики Стивен Вард считает, что вдумчивые авторские колонки приносят обществу гораздо больше пользы, чем резкие и несдержанные. Он предлагает в некотором роде собственный кодекс — четыре правила вдумчивой журналистики мнений: 1) приверженность фактам (мнение должно быть основано на солидной фактологической базе); 2) приверженность общественному благу; 3) стремление показать полную картину происходящего (не скрывать неудобные факты, не искажать правду); 4) стремление слышать и узнавать новое (открытость для дискуссии, готовность изменить своюточку зрения). Плюралистическому и демократическому обществу, по мнению Варда, необходима именно вдумчивая журналистика мнений, которая сглаживала бы острые углы и объединяла людей[11].

Но далеко не все журналисты-практики согласны с тем видением этики колумнистики, которое предлагает Стивен Вард и которое можно найти в кодексах. «Колумнист должен стремиться нести в мир добро, но я допускаю, что иногда можно вести себя некорректно, чтобы расшевелить читателей», — говорит один из опрошенных Алистером Даффом видных британских колумнистов [5, с. 237]. Сам Вард признает, что пристрастные комментаторы, занимающие самые разные позиции на политическом спектре США и Канады, регулярно нарушают сформулированные им нормы: «Существенная часть их “пламенной риторики”представляет собой не рациональное убеждение, а прямую пропаганду и идеологию» [11].

 

Пропаганда

Это подводит нас к другой важной проблеме, связанной с колумнистикой: как отличить высказывание автором собственного мнения от пропаганды? Определения пропаганды очень разнятся, но в целом удачным кажется такое: «Распространение и внушение взглядов, идей, мнений с целью позитивно или негативно настроить аудиторию (любого состава — от нескольких человек до масс и даже общества в целом) и стимулировать ее реакции в желательном направлении» [12]. Однако и оно допускает трактовку, согласно которой любое высказывание мнений или даже любой акт коммуникации можно классифицировать как пропаганду. Вместе с тем необходимо понимать, что пропаганда обычно подразумевает манипуляцию, использование эмоций и пробелов в знаниях у аудитории в личных интересах и в этом смысле не может характеризовать любое высказывание. Пропаганда в журналистике считается несовместимой с этикой: хотя в журналистских этических кодексах само слово «пропаганда» обычно не встречается, большинство их основных положений ей явно противоречат. О недопустимости пропаганды в журналистике говорят и множество авторов [13, с. 130, 133],[14], [15].

Здесь вновь возникает сложность, связанная с различием этических норм в новостной/репортажной журналистике и колумнистике. Известный американский исследователь журналистской этики Джон Меррилл, посвятивший часть работ исследованию пропаганды, четко говорит о неприемлемости пропаганды в новостной и репортажной журналистике, но довольно обтекаемо — о роли пропаганды в журналистике мнений: «Как насчёт авторов редакционных колонок и так называемых объяснительных и аналитических текстов и речей, которые регулярно используют техники пропаганды для того, чтобы кого-то убедить? <…> Многие готовы согласиться, что такая пропаганда в не новостных сферах журналистики уместна (или допустима) и не является неэтичной» [13, с. 134]. При этом автор не высказывает собственного мнения по этому вопросу, но можно понять, что он скорее согласен, чем не согласен с допустимостью пропаганды в колонках. Другой точки зрения придерживается ещё один исследователь пропаганды, Джей Блэк: «Так как большинство людей считают рекламу, пиар-программы, редакционные статьи и колонки по определению необъективными, увещевательными, а то и просто пристрастными, они могут даже и не подумать о том, чтобы проанализировать этот контент на наличие пропаганды. Однако эти нацеленные на убеждение послания могут и должны уметь достигать своих основных целей без того, чтобы быть неоправданно пропагандистскими, поэтому их следует оценивать по высшим стандартам непропаганды» [14, с. 144].

Блэк предлагает несколько критериев, по которым можно распознать пропаганду в СМИ:

1)    чрезмерная опора на авторитетные мнения вместо эмпирической проверки утверждений;

2)    использование непроверяемых абстрактных характеристик вместо эмпирической проверки утверждений;

3)    финалистическая, непоколебимая точка зрения относительно людей, организаций или ситуаций, разделение на «своих» и «чужих», категоричные суждения;

4)    упрощение ситуаций и причинно-следственных связей, игнорирование того, что у ситуации может быть множество причин;

5)    недооценка преемственности прошлого, настоящего и будущего;

6)    акцент на конфликте, а не на сотрудничестве и взаимосвязи между людьми, организациями и ситуациями [14, с. 144].

Последний пункт как раз характерен, в частности, для попыток возбуждения вражды по признакам национальности, в чём заявитель рассматриваемой жалобы упрекает автора колонок в газете «Метро». Прежде чем перейти непосредственно к анализу текстов, рассмотрим последний теоретический вопрос - о том, что можно, а что нельзя считать разжиганием вражды по признаку национальности.

 

Язык вражды

Основная проблема журналистской этики связи в связи с освещением межэтнических и межконфессиональных отношений заключается в том, что существует глубокое противоречие между некоторыми базовыми этическими ценностями журналистики, в частности - между ценностями свободы слова и непричинения вреда [16]. Журналист всегда вынужден делать выбор: давать всю информацию, которая у него есть, включая услышанные им некорректные комментарии в отношении национальностей (в случае колумниста — говорить всё, что он думает, даже если это может кого-то оскорбить), или выбирать информацию (в случае колумниста — формулировать мысли) таким образом, чтобы это не причинило никому слишком сильного психологического дискомфорта.

Определить границу допустимого - где свободное выражение неприятной кому-то позиции превращается в нарушение профессиональной этики или даже выходит за рамки закона (в частности, той статьи Конституции РФ, на которую ссылается заявитель обсуждаемой жалобы), часто бывает очень сложно. Как пишет Юрий Казаков, «проблема “порогов”- одна из сложнейших, и доподлинно известно, что готового ответа нигде не припасено. Хотя бы потому, что “пороги” в полиэтнических обществах сплошь и рядом обнаруживают свою неуниверсальность. Вопрос о том, “где проходит граница, за которой начинаются призывы к ненависти”, в одном из исследований известной международной правозащитной неправительственной организацией Article 19 отнесен, заметим,  к категории “проклятых”» [17, с. 126].

Одним из инструментов, призванных помочь нащупать эту границу, становится концептуализация термина «язык вражды». Юрий Казаков даёт одно из возможных определений: «Язык вражды в сфере межэтнических и межконфессиональных отношений проявляет себя, как правило, через использование коммуникатором лексических и иных средств, характер которых позволяет определить цели, интонации, интенции, содержащие признаки установок коммуникатора на оскорбление, унижение, угрозу, а также подстрекательство к насилию, ненависти или дискриминации в отношении отдельных этносов, их частей или отдельных категорий или групп граждан» [17, с. 127]. Язык вражды можно понимать и шире: как любые высказывания на темы национальностей, меньшинств, иммигрантов и т.д., которые могут обидеть или оскорбить принадлежащих к этим группам людей. Однако такое широкое понимание вряд ли поможет нам с определением этически допустимого, так как оно до минимума сужает пространство свободы слова — одного из базовых условий самого существования журналистики, в отсутствие которого любые разговоры о журналистской этике становятся бессмысленными.

Вероятно, центральным звеном в попытках определить критерии языка вражды можно назвать идею о недопустимости ограничения прав человека. На ней основано соответствующее положение Кодекса профессиональной этики российского журналиста: «Журналист полностью осознает опасность ограничений, преследования и насилия, которые могут быть спровоцированы его деятельностью. Выполняя свои профессиональные обязанности, он противодействует экстремизму и ограничению гражданских прав по любым признакам, включая признаки пола, расы, языка, религии, политических или иных взглядов, равно как социального и национального происхождения» [18]. О дискриминации - то есть по сути тоже ущемлении прав - говорится и в проекте Медиаэтического стандарта Общественной коллегии по жалобам на прессу: «Журналист принимает все меры к тому, чтобы избежать даже и невольного стимулирования дискриминации человека по признакам расы, пола, сексуальной ориентации, языка, религии, политических или иных взглядов, национального или социального происхождения. Журналист воздерживается от любых пренебрежительных намёков или комментариев в отношении расы, пола, сексуальной ориентации, языка, религии, политических или иных взглядов, национального или социального происхождения конкретного лица» [19].

Ещё одним инструментом выявления языка вражды - исходящим, правда, не из журналистско-этической, а из юридической среды, - может стать перечисление признаков «пропаганды национальной, расовой и религиозной исключительности, нетерпимости, вражды», составленное группой экспертов Отдела юридической психологии НИИ проблем укрепления законности и правопорядка Генпрокуратуры РФ под руководством проф. Александра Ратинова. Для краткости перечислю только некоторые из этих признаков:

– формирование и подкрепление негативного этнического стереотипа, отрицательного образа нации, расы, религии;

–приписывание враждебных действий и опасных намерений одной нации, расы, религии против другой;

–утверждения об изначальной враждебности определенной нации, расы, религии другим нациям, расам, религиям;

– утверждения о полярной противоположности и несовместимости интересов данной этнической или религиозной группы с интересами другой или других групп;

– побуждения к действиям против какой-либо нации, расы, религии;

и т.д. [20].

Рамки этого исследования не позволяют мне сделать более широкий обзор проблемы языка вражды, о которой написана масса работ (причём не только в области теории журналистики и, разумеется, далеко не только на русском языке). Моей задачей здесь было в первом приближении определить предметную область, в которой существует обсуждаемая жалоба. При этом мне представляется важным учитывать не только ограничительные характеристики, определяющие язык вражды, но и позицию правозащитной организации Article 19: «Существует большое число разнообразных гарантий демократии, и каждая ценна по-своему. Одной из них является свободный обмен мнениями и идеями. <…> К сожалению, временами демократическая дискуссия, включающая пропаганду ненависти (в форме оскорбления или обвинительных расистских нападений), обязательно допускает унижение идей и верований, дорогих остальным людям. Наш центр заботится о том, чтобы такие нападения всегда встречали достойный, аргументированный отпор в виде дискуссии. Подавление подобных выпадов не будет решением проблемы, а скорее даже загонит ее вглубь общества и даст повод для актов насилия. Хотя это и весьма сложно, но мы всё же отстаиваем мнение, что речь никогда не должна ограничиваться по её содержанию. Любые ограничения выражения должны быть направлены только против его “заряда”, как, например, выражения, прямо призывающие к незаконным действиям» (цит. по: [17, с. 128]). То есть, по сути, максимально либеральное, «разрешительное» из возможных в современном цивилизованном обществе отношение к освещению межэтнических вопросов заключается в том, что под полный этический запрет попадают только призывы к незаконным действиям, в особенности к насилию.

 

Тексты Вахтанга Джанашии в газете «Метро»

Нельзя не отметить, что все рассмотренные мной критерии того, что допустимо в авторской колонке, что представляет собой пропаганду, где именно язык вражды граничит с просто экспрессивным мнением на тему национальности, оказываются довольно размытыми. Они сильно разнятся в зависимости от исследователя, этического кодекса и национальной традиции. Эти критерии не могут полностью решить вопрос о демаркации этичного и неэтичного при анализе обсуждаемых текстов (так же как и любых других), но помогают расставить «маячки» на пути этого анализа.

Оба текста Вахтанга Джанашии посвящены, главным образом, критике армянской политики. Если принять, что основным правилом этической колумнистики является уважение к фактам, то первым этапом анализа должна стать оценка фактологической базы публикаций. К сожалению, в рамках этой работы у меня нет возможности проверить на достоверность все изложенные в колонках сведения (это потребовало бы отдельной расследовательской работы), поэтому я сосредоточусь на тех примерах, которые лежат на поверхности, и на форме изложения этих сведений.

Бросается в глаза, что Вахтанг Джанашия рисует картину «крупными мазками», излагая факты весьма неконкретно и часто прибегая к смелым обобщениям. Само по себе это могло бы считаться авторским стилем, если бы не приводило автора к неизбежному искажению действительности. Так, пытаясь доказать, что армяне необоснованно считают себя «несчастными» и сами провоцируют конфликты в Закавказье, он пишет, что Армения имеет территориальные претензии «ко всем соседям»[1]. Насколько мне известно, ни к Грузии, ни к Ирану официальных территориальных претензий у Армении нет. Если эта фраза была использована в качестве гиперболы, то это совершенно неочевидно и может ввести читателя в заблуждение. Если же у автора есть данные о неких неофициальных посягательствах на территорию Грузии и Ирана со стороны частных лиц, имеющих армянское гражданство, или отдельных представителей армянского государства, то это следовало пояснить.

Подобные же обобщения встречаются и дальше: «И чтобы сомнений ни у кого не было, всех неармян из области (Карабаха — К.Н.) и прилегающих районов - венец демократического самоопределения! - армяне выселили»; «Интересно, что курдов, живших не в Карабахе даже, а в прилегающих районах, тоже изгнали, жильё разграбили и сожгли...». Не углубляясь в сложные исторические перипетии, следует сказать, что использование слова «все» в данном контексте (в ситуации с курдами, очевидно, тоже подразумеваются «все» курды) неизбежно ведёт искажениям, так как верифицировать такое утверждение практически невозможно. Также не вполне оправдано слово «выселили», так как большая часть азербайджанцев из Карабаха уехали сами, хотя и под влиянием обстоятельств, - так же как и большая часть армян из Баку. К этим высказываниям вполне применимы три из критериев пропаганды, предложенных Джеем Блэком: мы здесь видим 1) упрощение причинно-следственных связей и игнорирование того, что у ситуации может быть множество причин; 2)использование непроверяемых абстрактных характеристик вместо эмпирической проверки утверждений и 3) недооценку преемственности прошлого, настоящего и будущего (исторический контекст событий не объясняется).

Согласно кодексу «Би-би-си», создатель авторской программы (эти же положения применимы и к колумнистике) должен сохранять уважение к фактической точности и корректно представлять точку зрения оппонентов. Позиция Армении по карабахскому вопросу, так же как и по другим затрагиваемым в текстах вопросам, фактически не представлена. Единственным исключением можно назвать фразу «Мы великий, но несчастный народ», которую автор называет «чуть ли не официальным слоганом» нации. Однако, даже если по существу автор здесь может быть прав, эта фраза никак не в состоянии считаться корректным представлением точки зрения оппонентов, ибо практически не имеет отношения к последующим упрёкам в адрес Армении и армян и уж точно не является официальной государственной позицией.

Стивен Вард в процитированном выше отрывке пишет, что этичный колумнист стремится показать полную картину происходящего; в кодексе NSNC говорится, что колумнист стремится честно и ясно излагать своё мнение и причины, по которым он его придерживается. В этом смысле странной кажется фраза «Карабах армянам завоёвывали русские офицеры 7-й армии (наблюдал собственными глазами)»: она порождает больше вопросов, чем ответов. Официально российская армия в конфликте не участвовала, а в таком случае: что за офицеры это были? сколько их было? что делал там в это время автор колонки? Ответы на все эти вопросы необходимы для того, чтобы составить хоть сколько-нибудь объемную картину произошедшего. В противном случае вместо того, чтобы помочь читателю разобраться в ситуации, автор его только запутывает. При этом слово «завоёвывали» подразумевает, что русских офицеров было довольно много, а армяне в боях как будто бы не участвовали или не играли в них большой роли, что вряд ли соответствует действительности.

Ещё одним из признаков пропаганды, по Блэку, является акцент на конфликте, а не на сотрудничестве и взаимосвязи между людьми, организациями и ситуациями. Этот фильтр тексты Джанашии тоже не проходят — причём не только потому, что автор намеренно делает акцент на конфликтности армян, но и потому, что открыто призывает Россию к недружественным действиям по отношению к другим странам. «Где наши пропагандисты? Ладно, информагентство “Россия сегодня” только-только создаётся. Но телеканал Russia Today с декабря 2005 года вещает! И что имеем? Всего 7 млн человек аудитории в Европе, — пишет Джанашия. — Так, может, не стесняться и поучиться у стратегического союзника, как надо вести пропаганду? Потому что армяне — великий народ гениального пиара. И несчастный потому, по-моему, что собственной пропаганде верят — упаси нас от этого, Господи!» Из этой цитаты можно сделать вывод, что автор призывает вести пропаганду, нацеленную (предположительно) на западные страны, в самом плохом смысле этого слова — с использованием обмана: мол, армяне своей лживой пропаганде верят, а мы, русские, тоже должны научиться обманывать, но только, упаси Господи, не начать верить собственному обману.

Упор на конфликт видится и в цитате «Карабах армянам завоёвывали русские офицеры 7-й армии (наблюдал собственными глазами) — и тишь да гладь. Забрели наши 9 десантников на Украину — всесветный скандал: агрессия, оккупация!» В ней несложно прочитать нормализацию военного вторжения на территорию другого государства.

Уличение армян как нации во лжи, характеристика их как жестоких и враждебных людей («ко всем … территориальные претензии», «всех … выселили», «жильё разграбили и сожгли»), а нации в целом — как неспособной ни на что в смысле государственности («единственный источник спасения нынешней Армении - её удалые, кредитоспособные лоббисты») - всё это, несомненно, способствует «формированию и подкреплению негативного этнического стереотипа, отрицательного образа нации, расы, религии», то есть соответствует одному из признаков пропаганды национальной, расовой и религиозной исключительности, нетерпимости и вражды, перечисленных в методических рекомендациях проф. А.Р. Ратинова. Другой признак из этого списка, который обнаруживается в текстах Джанашии, — это «приписывание враждебных действий и опасных намерений одной нации, расы, религии против другой» (всё те же «претензии с соседям» и кровавая враждебность по отношению к неармянам). Содержание обеих колонок в целом также отвечает ещё одному из критериев пропаганды по Джею Блэку: в них представлена финалистическая, непоколебимая точка зрения относительно людей (в данном случае — нации), присутствует разделение на «своих» и «чужих», а большинство суждений категоричны.

Вместе с тем важно отметить, что самых серьёзных признаков языка вражды - таких как дискриминация, то есть призывы к ограничению прав или отказу в правах по признакам национальности - в текстах Вахтанга Джанашии не обнаруживается. Нет в колонках и призывов/подстрекательств к незаконным действиям или насилию по отношению к армянам, то есть тех признаков, которые, как я отмечала, можно считать финальной чертой, отделяющих так или иначе морально допустимое в журналистике (даже если это признаётся не всеми) от полностью неприемлемого.

В методических рекомендаций Ратинова, правда, присутствует похожий, но мягче сформулированный критерий пропаганды национальной нетерпимости: «побуждение к действиям против какой-либо нации, расы, религии» — который отчасти, с оговорками, можно обнаружить в самом последнем абзаце одного из двух текстов [2]: «Так что, дорогие россияне, что и как нам думать впредь, будут регламентировать из Еревана. Интересно, а в Госдуме хоть кто-то задумается, во что нашу страну втравливают подобными законами, независимо от мотивировки? И почему отмалчиваются наши “депутаты-патриоты” и “патриотические” организации?» Прямого призыва к антиармянским действиям здесь нет, но его можно прочитать между строк: если депутаты Госдумы задумаются, во что нашу страну втравливают проармянскими законами, они наверняка предпримут что-нибудь, чтобы противостоять армянским лоббистам. Если «депутаты-патриоты» и «патриотические» организации перестанут отмалчиваться, они наверняка выступят в защиту российских интересов, которые, как подразумевает автор, идут вразрез с армянскими. Последнее допущение представляется особенно неоднозначным в свете того, что именно «патриотические» организации в России в последние годы печально прославились своими агрессивными и насильственными акциями, направленными против российских правозащитников и оппозиции (чего стоят только прокремлёвское движение НОД, члены которого недавно облили зелёнкой писательницу Людмилу Улицкую и участников организованного обществом «Мемориал» школьного конкурса [21, 22], или «русское освободительное движение SERB», чьи активисты напали на 75-летнего оппозиционера Владимира Ионова во время его одиночного пикета [23]). Этот абзац, на мой взгляд, представляет собой наиболее спорный с этической точки зрения отрывок из двух текстов, так как в нём –  используя воображение и понимая политическую обстановку в современной России, - можно прочитать призыв к враждебным или даже насильственным действиям по отношению к представителям армянской национальности. Повторюсь, однако, что прямого призыва в словах автора не содержится.

С учётом всего изложенного я склонна не без колебаний сделать следующий вывод: хотя две анализируемые колонки Вахтанга Джанашии очень далеки от идеалов этической журналистики, газета «Метро» имела моральное право их опубликовать. Джанашия, несомненно, не относится к числу авторов «вдумчивых» колонок по определению Стивена Варда, так как не показывает приверженности ни к одному из сформулированных им четырёх правил вдумчивой журналистики мнений. Не придерживается он и большинства положений этических кодексов, а его тексты обнаруживают ряд признаков как просто пропаганды, так и пропаганды национальной нетерпимости и вражды. В то же время нарушения двух наиболее важных этических правил, связанных с освещением межнациональных отношений, - недопустимости дискриминации по признакам национальности и недопустимости призывов к незаконным и насильственным действиям по отношению к представителям другой национальности - в текстах не обнаруживается. Учитывая гораздо более «вольные» этические правила колумнистики по сравнению с новостной и репортажной журналистикой и исходя из позиции, представляемой, в частности, организацией Article 19, согласно которой лучший способ докопаться до сути проблемы - это наладить свободный обмен в обществе мнениями и идеями, я склонна считать публикацию этих материалов допустимой.

Что касается конкретных претензий заявителя жалобы, то с точки зрения журналистской этики они не представляются мне в достаточной мере обоснованными. Оскорбление национального самолюбия не отмечено ни в одном из известных мне журналистских этических кодексов как то, чего следует избегать. Причина этого, по всей вероятности, заключается в следующем: такое ограничение сделало бы невозможным практически никакое критическое высказывание в отношении той или иной нации или этноса. То же можно сказать и о том замечании заявителя, что тексты Джанашии задевают репутацию государства Армения: недопустимость чего-то подобного означала бы невозможность критики никакого правительства и государства в мире. Наконец, унижение человеческого достоинства по признаку национальности, несомненно, не допускается большинством этических кодексов, но в рассматриваемых колонках очевидного унижения такого рода я не обнаруживаю. Хотя автор, как я писала, прибегает к крайне нежелательным генерализациям (из которых можно понять, что армяне недружественны к соседям, занимаются грязной пропагандой и вытягивают все соки из России), речь всё же идет об Армении как государстве или в крайнем случае об армянах как нации, но не о конкретных армянах. Об унижении человеческого достоинства по признакам национальности можно было бы говорить в том случае, если бы какому-то конкретному человеку приписывались определённые пороки только на основании того, что он армянин. Такого в текстах нет, а восприятие критических высказываний в отношении нации и тем более государства на личный счёт кажется мне обратным проявлением похожего рода генерализации.

В сложившейся ситуации лучшим ответом со стороны газеты «Метро», по моему мнению, была бы публикация ответной колонки заявителя жалобы Рубена Киракосяна или другого человека, который вызвался бы таковую написать. В интернете мне удалось найти сведения о том, что 11 сентября 2014 в этой газете даже была опубликована подобная ответная колонка — за авторством Арсена Мелик-Шахназарова [24], однако на сайте самой газеты найти её почему-то не получается. Я не смогла выяснить, действительно ли эта колонка была опубликована и, если была, то почему её нет на сайте, - этот вопрос, возможно, получится прояснить в ходе заседания Общественной коллегии по жалобам на прессу, если газета «Метро» согласится в нём участвовать. В любом случае, предоставление равного по объему места для ответа - с учётом того, что Вахтанг Джанашия опубликовал как минимум две (а на самом деле больше: см. сайт газеты «Метро» по ключевому слову «Карабах») резко критические по отношению к Армении колонки, - свидетельствовало бы о приверженности редакции принципам свободы слова и формированию плодотворной общественной дискуссии.

 

  1. Джанашия В. Уроки Армении // Газета Metro. 03.09.2014. URL: http://www.metronews.ru/kolumnisty/vahtang-dzhanashija-uroki-armenii/Tponic---eyM0HzZPhrvNc/ (дата обращения: 18.06.2016).
  2. Джанашия В. Россия, равняйсь! Смирно! // Газета Metro. 22.12.2015. URL: http://www.metronews.ru/kolumnisty/vahtang-dzhanashija-rossija-ravnjajs-smirno/Tpoolv---XbCdDXPqeHI6/ (дата обращения: 18.06.2016).
  3. The Denver Post Ethics Policy. URL: http://www.denverpost.com/ethics-policy/ (дата обращения: 18.06.2016).
  4. Astor D. Columnists Talk Ethics at Confab // Editor & Publisher. 23.06.2007. URL: http://www.editorandpublisher.com/news/columnists-talk-ethics-at-confab/(дата обращения: 18.06.2016).
  5. Duff A.S. Powers in the Land? British Political Columnists in the Information Era // Journalism Practice. Vol. 2. No. 2. 2008.
  6. Scott C.P.Comment is free, but facts are sacred // Theguardian.com. 29.11.2002. URL:http://www.theguardian.com/commentisfree/2002/nov/29/1 (дата обращения: 18.06.2016).
  7. Frank R.Of No-Shows and Never-Weres: The Ethics of Column Writing // Media Ethics.Vol. 17. No. 1. Fall 2005. URL: http://www.mediaethicsmagazine.com/index.php/browse-back-issues/141-fall-2005/1612984-of-no-shows-and-never-weres-the-ethics-of-column-writing (дата обращения: 18.06.2016).
  8. Kong L.W. 4.8: Writing Opinion Pieces //Capmus Weblines / Ed. by S. Knowlton, K. Freeman. The New York Times Company Foundation: 2011. URL: http://www.nytimes.com/learning/general/weblines/481.html (дата обращения: 18.06.2016).
  9. BBC Editorial Guidelines. Section 04: Impartiality. Personal View Content. URL: http://downloads.bbc.co.uk/guidelines/editorialguidelines/pdfs/Editorial_Guidelines_in_full.pdf (дата обращения: 18.06.2016).
  10.  National Society of Newspaper Columnists Code of Ethics. URL: http://www.columnists.com/about/code-of-conduct/ (дата обращения: 18.06.2016).
  11.  Ward S.J.A.In your face: The ethics of opinion journalism. URL: https://ethics.journalism.wisc.edu/2011/02/08/in-your-face-the-ethics-of-opinion-journalism-2/ (дата обращения: 18.06.2016).
  12.  Новая философская энциклопедия: в 4 т. Предс. научно-ред. совета В.С. Стёпин. М.: Мысль, 2000–2001. URL: http://iph.ras.ru/elib/2465.html (дата обращения: 18.06.2016).
  13.  Merrill J.C. Journalism Ethics: Philosophical Foundations for News Media. Boston: St. Martin’s press, 1997.
  14.  Black J. The Ethics of Propaganda and Propaganda of Ethics // The Handbook of Mass Media Ethics / Ed. by L. Wilkins, C.G. Christians. NY: Routledge, 2009.
  15.  Cunningham S.B. Responding To Propaganda: An Ethical Enterprise // Journal of Mass Media Ethics. Vol. 16. No. 2&3. Pp. 138–147.
  16.  Назаретян К. Проблемы этической регуляции журналистской деятельности (на примере освещения в СМИ межэтнических и межконфессиональных отношений). Диссертация на соискание учёной степени кандидата философских наук. М., 2013.
  17.  Казаков Ю. Между «что делать…» и «что делать?»: пресса и общество в ситуации повышенного риска // Язык мой… Проблема этнической и религиозной нетерпимости в российских СМИ / Сост. А. Верховский. М.: Центр «Панорама», 2002.
  18. Кодекс профессиональной этики российского журналиста. URL: http://www.ruj.ru/_about/code_of_professional_ethics_of_the_russian_journalist.php (дата обращения: 19.06.2016).
  19. Проект Медиаэтического стандарта Общественной коллегии по жалобам на прессу. URL:http://presscouncil.ru/index.php/teoriya-i-praktika/dokumenty/4756-mediaeticheskij-standart-2015(дата обращения: 19.06.2016).
  20.  Ратинов А.Р. Основные признаки пропаганды национальной, расовой и религиозной исключительности, нетерпимости, вражды // Методические рекомендации об использовании специальных познаний по делам и материалам о возбуждении национальной, расовой или религиозной вражды. Цит по: Ю. Казаков. «Этническая» директория как система пространственно-временных ориентиров для журналиста и СМИ: опыт формализации поисковой задачи. URL: http://www.dzyalosh.ru/01-comm/statii/kazakov-01/instrument.html (дата обращения: 19.06.2016).
  21.  Чевтаева И. Активисты НОД напали на участников школьного конкурса «Мемориала». Сайт радиостанции Deutsche Welle. 28.04.2016. URL: http://www.dw.com/ru/активисты-нод-напали-на-участников-школьного-конкурса-мемориала/a-19222083(дата обращения: 20.06.2016).
  22.  Прокуратура проверит деятельность НОД на экстремизм после нападения на Улицкую. NEWSru.com. 06.06.2016. URL: https://www.newsru.com/arch/russia/06jun2016/nod.html(дата обращения: 20.06.2016).
  23.   75-летний оппозиционер Ионов не откажется от пикетов после нападения активистов SERB. Сайт «Новой газеты». 26.10.2015. URL: http://www.novayagazeta.ru/news/1697539.html (дата обращения: 20.06.2016).
  24.  Мелик-Шахназаров А. Карабах и Новороссия: схожая история. Центр поддержки русско-армянских стратегических и общественных инициатив. 11.09.2014. URL: http://russia-armenia.info/node/10165(дата обращения: 20.06.2016).

 

Подать жалобу

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!
Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов

Сайт Фонда президентских грантов