Решение Коллегии - Страница 9

Оглавление

 

РЕШЕНИЕ

«О жалобе Международной Федерации русскоязычных писателей (МФРП) на репортаж «В Венгрии разрушается разгромленное вандалами кладбище советских воинов» (эфир НТВ 21.12 2013 г.) и на его автора Ольгу Чернову

 

г. Москва, 13 марта 2014г. №99

На 96-м заседании Общественной коллегии по жалобам на прессу ad hoc коллегия в составе председателя Палаты медиа-аудитории Юрия Казакова (председательствующий), членов Палаты медиа-сообщества Алексея Симонова, Михаила Ненашева, членов Палаты медиа-аудитории Татьяны Андреевой, Сергея Есина, Ольги Кучкиной рассмотрела жалобу Международной Федерации русскоязычных писателей (МФРП) – в лице О.Е. Воловика, Президента МФРП, и М.В. Болдырева, Председателя Совета учредителей МФРП, - на репортаж «В Венгрии разрушается разгромленное вандалами кладбище советских воинов» и на его автора Ольгу Чернову. (Эфир НТВ 21.12 2013 г.)

Вопросы процедуры. Заявитель, Международная Федерация русскоязычных писателей, в лице О.Е. Воловика (Президента и председателя Правления МФРП), подписала Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу.

Позиция ОАО «Телекомпания НТВ», информационное письмо на имя Генерального директора которой В.М. Кулистикова было передано непосредственно в общий отдел телекомпании, осталась не прояснённой. Неоднократные попытки Коллегии пригласить адресата жалобы к сотрудничеству не получили ответа.

К заседанию по данной жалобе было подготовлено «экспертное мнение» К.А. Назаретян, исследователя проблем профессиональной этики журналиста.

Открытая часть заседания Коллегии прошла в режиме интернет-связи (skype) с заявителем, О.Е. Воловиком, и приглашенным заявителем к участию в заседании в качестве эксперта В.А. Семидетко: 1-м секретарём посольства РФ в Венгрии, руководителем Представительства Министерства обороны РФ по организации и ведению военно-мемориальной работы за рубежом; одним из действующих лиц репортажа О. Черновой.

Позиция заявителя в обращении в Коллегию были выражены следующим образом:

«Выносим на Ваш суд материал телекомпании НТВ, в котором мы усматриваем грубое нарушение закона о СМИ, принципов профессиональной этики, попрание норм и правил журналистики.

Речь о репортаже, подготовленном корреспондентом Ольгой Черновой, вышедшем в эфир 21.12.2013 г. под наименованием: «…В Венгрии разрушается разгромленное вандалами кладбище советских воинов. Местные власти не спешат восстанавливать обелиски, а о памятниках солдатам заботятся только венгерские пенсионеры, которые еще помнят о Второй мировой, и российские волонтеры».

Вышеприведенные нескладные фразы, которыми обозначен заголовок данного репортажа, говорят либо о некомпетентности автора, либо о его тенденциозности и предвзятости при подготовке этого сюжета.

Так, в телевизионном материале показано состояние всего лишь одного воинского захоронения из более тысячи, имеющихся на территории Венгрии, многие из которых, как и во всей Европе, давно нуждаются в капитальном ремонте и восстановлении.

В целом, это известная, сложная, застарелая проблема, имеющая важное национально-государственное значение. Здесь не уместен и вреден напускной пафос «обеспокоенности», которым буквально пронизан данный скоропалительный, поверхностный репортаж.

Чувствительная и весьма многогранная тема состояния воинских захоронений вообще, а заграницей в особенности, не терпит истеричных нот и подобной, столь недобросовестной формы подачи материала, заведомо рассчитанной на создание броского внешнего эффекта.

Недоброжелательность данного, пускающего «пыль в глаза» материала, не имеющего вообще никакой практической пользы, с очевидной наглядностью подтверждается тем фактом, что журналист, как бы, не слышит, сказанное представителем Министерства обороны по военно-мемориальной работе, о том, что в первую очередь восстанавливаются захоронения, находящиеся еще в более плачевном состоянии. Не находят никакой реакции и слова о нехватке средств…

Между тем, именно в этой плоскости необходимы журналистские исследования, начинать которые надо непосредственно в Москве.

Имело бы смысл выяснить: не размывается ли ответственность между министерствами и ведомствами, отвечающими за данный наиважнейший участок работы? В чем, в конце концов, причина недостаточного выделения средств? Не имеет ли место ведомственная разобщенность МИДа, Минфина, Минобороны, Россотрудничества, возможно других министерств и ведомств?

Вот приблизительный перечень тем, которые должны были бы в первую очередь волновать средства массовой информации, в том числе НТВ, по затронутой серьезнейшей проблематике, не допускающей какой-либо поспешности при подготовке журналистских материалов. Не говоря уже о безответственных информационных наскоках заезжих журналистов, приводящих не только к искаженному восприятию существующего положения дел, но и к уводу важнейшей темы в сторону от ее конкретного разрешения.

Возвращаясь непосредственно к репортажу, следовало бы отметить также неуместность его ссылки на местные власти, которые не должны, и не обязаны восстанавливать памятники солдатам. На основании Межправительственных Соглашений, они выполняют только уход за воинскими захоронениями, что неравнозначно дорогостоящим капитальным строительным и ремонтно-восстановительным работам.

Особо недопустимым является использование в репортаже такого приема манипуляции общественным мнением, как обращение к ложному авторитету. В данном случае – к частному лицу, некой Анастасии Столяровой, представленной в качестве создателя сайта «Советские воинские захоронения в Венгрии».

Об уровне «эксперта» можно сделать вывод по высказанному ею мнению: «...Нормальные страны вообще вывозят своих. Эксгумируют и вывозят. …Нет немецких, нет американских, нет никого, остались только советские, потому что мы просто их похоронили, оставили, уехали, всё».

В этой связи необходимо отметить, что в соответствии с Резолюцией Парламентской Ассамблеи Совета Европы 1003 (1993 г.) «О журналистской этике», принятой 01.10 1993 г., мнения, высказанные в форме комментариев, не должны быть направлены на отрицание, равно как сокрытие действительных фактов и событий». Следуя этой основополагающей этической норме, было бы необходимым также рассказать в телерепортаже НТВ и о той громадной работе, которая выполняется сотрудниками Представительства Минобороны РФ по военно-мемориальной работе в Венгрии.

Практическое отсутствие этой информации полностью искажает общую картину и делает превратным восприятие истинного положения вещей, что дает, в свою очередь, повод заподозрить репортера в действиях, проводимых на основе заранее определенных позиций либо интересов.

Безусловно, в профессиональной и честной журналистике, главной задачей которой является служение обществу, это недопустимо».

Обстоятельства, установленные в ходе заседания Общественной коллегии. О.Е. Воловик, обращаясь к участвующим в заседании, признал, что «животрепещущая тема» возникла в эфире «благодаря этому репортажу». Заявитель уточнил, однако, что, по его мнению, «деятельность журналиста, как и его компетентность, должны быть созвучны, а не разделимы. В данном случае у нас есть веские аргументы подтверждать свою позицию, имея в виду некомпетентность журналиста в этом вопросе и ошибочность её суждений». Обвинив автора репортажа в том, что материал подан «не глубоко», «весьма поверхностно», заявитель отметил негативную реакцию на публикацию «с венгерской стороны, а также со стороны Министерства иностранных дел и Министерства обороны». Тема реакции венгерской стороны заявителем не развивалась. Что касается реакции МИД РФ, то, по словам В.А. Семидетко, «уже 23 декабря была послана нота послу России в Венгрии из Министерства иностранных дел со следующим содержанием: направляем материал телекомпании НТВ, посвященный состоянию отдельных воинских захоронений в Венгрии. Просим оперативно информировать о реальном положении дел и подготовить предложения к комментарию Министерства иностранных дел».

По словам полковника В.А. Семидетко, интервью, которое О. Чернова брала у него на только что отремонтированном воинском захоронении в г. Секешфехервар, длилось тридцать минут. «Я рассказывал о той колоссальной работе, которую проводят посольство России, соотечественники, российские государственные учреждения. И мы все свободное время тоже отдаём этому святому делу, восстановлению памяти погибших советских военнослужащих». «Из тридцатиминутного интервью был взят всего один отрезок, в котором говорится, что мы проводим мониторинг. А то, что было сделано за пять лет, и те цифры, которые были даны в интервью, почему-то в этот сюжет не попали. И сама постановка вопроса, сам заголовок “В Венгрии разрушается кладбище советским воинам” - о чем говорит?».

О.Е. Воловик выразил убеждение, что заголовок этот говорит «о тенденциозности и предвзятости» журналиста, - как и утверждение о том, что о памятниках заботятся «венгерские пенсионеры и российские волонтёры». Сообщив, что российских волонтеров он на кладбищах не видел, заявитель уточнил: «Венгрия достаточно большая, здесь более 1.000 воинских захоронений. Чтобы просто их объехать, в день по одному (посмотреть, в каком состоянии они находятся), нужно, как понимаете, три года». Напомнив, что и сегодня обнаруживаются новые, ранее неизвестные захоронения, что есть, к сожалению, и акты вандализма, г-н Воловик выразил готовность показать при случае автору репортажа «десятки кладбищ, находящихся в еще худшем состоянии, чем тот ужас, который был показан».

В.А. Семидетко сообщил Коллегии, что кладбище, о котором шла речь в репортаже (в венгерском селе Шарсентмихае, - Коллегия), тележурналисту О. Черновой рекомендовал именно он. «По дороге в Секешфехервар мы заехали в этот населённый пункт. И я там еще раз провёл беседу с мэром, чтобы в конце концов решить эту проблему». По разъяснению 1-го секретаря Посольства РФ, ремонт кладбища советских воинов (в репортаже о нём говорится как о «фактически заброшенном») был запланирован еще на 2010 год. Но венгерская сторона не разрешала начинать ремонт потому, что готовила документы на перенос захоронений. «Получается так: нам не дают – и сами ничего не делают. Это я также г-же Черновой рассказал. После нашей встречи она поехала туда, сняла репортаж, который вы видели. И всё получилось совсем наоборот».

Отвечая на вопросы членов Коллегии, В.А. Семидетко пояснил, что государственная программа по восстановлению советских воинских захоронений опирается на Указ Президента РФ (2007 года), и что руководимое им Представительство Министерства обороны РФ по организации и ведению военно-мемориальной работы за рубежом работает в Венгрии с 2009 года. «Приведу несколько цифр о нашей работе, которые прозвучали и в моём интервью Ольге Черновой. За пять лет с 2009 года нам удалось отремонтировать более 250 воинских захоронений. На те средства, которые выделяются по линии Министерства иностранных дел, нам удаётся ремонтировать около 50 воинских захоронений в год». Определив финансирование, направляемое на эти цели как «недостаточное» и проинформировав Коллегию о расширении поля деятельности Представительства (к советским воинским захоронениям добавлены в канун столетия со дня начала Первой мировой войны более сотни найденных по документам австрийских архивов российских воинских захоронений этого периода), полковник Семидетко уточнил, что мониторинг воинских захоронений ежегодно производился и до Указа 2007 года. «Он был, есть и будет. Без него мы вообще не знали бы о состоянии воинских захоронений на территории Венгрии». «Мы привлекаем всех сотрудников посольства и сотрудников росзагранучреждений, чтобы определить, какие воинские захоронения находятся в самом плохом состоянии, какие нужно прежде всего ремонтировать». «Кусочек о мониторинге как раз и попал в сюжет Ольги Черновой».

Оценивая фактологическую сторону репортажа, О.Е. Воловик и В.А. Семидетко заявили, что часть информации, содержащейся в нём не соответствует действительности. Это относится, в частности, к сказанному Антониной Столяровой, создателем сайта «Советские воинские захоронения в Венгрии», о том, что «нормальные страны вообще вывозят своих… эксгумируют и вывозят», что в этой стране «нет немецких, нет американских, (…) остались только советские захоронения». По словам В.А. Семидетко, в Венгрии есть кладбище, отведенное английским лётчикам, участвовавшим в бомбардировке Венгрии. И есть «очень много немецких воинских захоронений, которые – да, приведены в нормальное состояние правительством Германии».

Выразив возмущение самим определением «нормальные страны», О.Е. Воловик уточнил: в Венгрии захоронено более 140 тысяч советских воинах. И отметил существенное обстоятельство, относящееся уже к внутрироссийским: «Я недавно проехал по Тверской области, по глубинке. Там же ужас, друзья! Здесь, в Венгрии, слава Богу, хоть что-то делается. А что в России с воинскими захоронениями…»

Отвечая на вопрос: действительно ли заявитель полагает, что именно журналист должен поднимать вопрос о взаимодействии федеральных министерств и ведомств, обязанных заниматься проблемой воинских захоронений («или эту проблему могли поднять на государственном уровне сами посольство и МИД?»), О.Е. Воловик высказал убеждение, что «этой общей проблемой должны заниматься все».

Ошибкой репортажа, недостоверными сведениями заявитель и его эксперт считают и прозвучавшее в материале утверждение (речь шла о важности для волонтеров доступа «к архивной информации, по которой можно восстановить и увековечить имена всех героев») о том, что «у нас в архиве Министерства обороны ничего нет. Есть только то, что собирала Южная группа войск. Эта информация закрытая, потому, что всё, что после войны – оно засекречено до сих пор».

По мнению заявителя, «эти данные не являются секретными, они абсолютно открыты. Есть целый ряд различных сайтов, в том числе, громадная база данных Министерства обороны. Т.е. всё открыто, никакой проблемы нет». В.А. Семидетко, поддерживая позицию О.Е. Воловика, напомнил о существовании открытой базы данных «Мемориал». «На протяжении пяти лет, с 2000-го года, правительством были выделены огромные средства, около 700 млн. долларов, чтобы отсканировать, проверить и выложить в интернет более 10 млн. рассекреченных документов Центрального архива Министерства обороны. Утверждения, что эти данные засекречены, не соответствует действительности».

На вопрос: правильно ли услышано, что реакцией на репортаж О. Черновой стало некое движение российской государственной машины (в посольство ушла мидовская бумага с требованиями «срочно информировать» и «подготовить предложения к комментарию»), Коллегия получила два ответа. Один: «абсолютно правильно». Другой: «если Вы думаете, что что-то улучшилось, то нет. Пришла бумага, отвлекла людей…».

Заявитель специально подчеркнул, что за обращением в Коллегию не стоит попытка защитить честь какого-либо мундира. Что о проблемах, связанных с воинскими захоронениями, «говорить нужно, но говорить правильно: не гоняясь за дешёвой сенсацией».

С учетом всего изложенного выше Общественная коллегия приняла следующее решение.

РЕШЕНИЕ

1. Коллегия выражает признательность заявителю, Международной Федерацией русскоязычных писателей (МФРП), за привлечение внимания к такому существенному аспекту поддержания национальной исторической памяти, как проявление интереса средствами массовой информации, российскими журналистами к проблемной теме состоянии советских воинских захоронений за рубежом, в данном случае, в Венгрии.

2. Коллегия с безусловным уважением относится к той серьёзной, важной и заведомо непростой работе по восстановлению воинских захоронений, увековечению имён и памяти конкретных военнослужащих, которая проводится сотрудниками Посольства РФ в Венгрии, Представительства Министерства обороны РФ по организации и ведению военно-мемориальной работы, росзагранучреждений.

2.1. Коллегия благодарит заявителя (О.Е. Воловика) и приглашенного им эксперта (В.А. Семидетко) за полезные разъяснения и уточнения, связанные с характером, и спецификой работы такого рода. А также за внятное обозначение роли «человеческого фактора» в ней, - частично, но не более того, восполняющего хронические дефициты финансирования деятельности, осуществляемой в соответствии с государственной программой по восстановлению советских воинских захоронений.

2.2. Коллегия обращает особое внимание на привнесенный заявителем по ходу заседания Коллегии сравнительный аспект проблемы отношения к памяти павших, на его реплику о различии состояний советских воинских захоронений в Венгрии - и в самой России.

3. Признавая вопрос о том, как именно должно, возможно или же недопустимо «освещать» в СМИ тему состояния воинских захоронений за рубежом имеющим право на постановку и заслуживающим внимания, заинтересованной публичной и квалифицированной профессиональной оценки, , Коллегия определенно не разделяет как негативной общей оценки заявителем репортажа О. Черновой «В Венгрии разрушается разгромленное вандалами кладбище советских воинов», так и представлений заявителя о том, что именно должно или не должно было делать журналисту при его подготовке, о чем будет сказано ниже.

3.1. Напоминая о том, что за последние годы ей приходилось не один раз признавать правомерными и обоснованными именно профессионально-этические претензии граждан и организаций к различным материалам «ОАО «Телекомпания НТВ» (см., например, решения №№ 23, 64,75, 80), Коллегия находит репортаж Ольги Черновой (НТВ) высоко профессиональным телевизионным продуктом, - категорически не усматривая в нём каких-либо признаков «погони за дешёвой сенсацией».

3.2. Коллегия считает, что материал, ставший предметам информационного спора, отвечает основным профессиональным требованиям, предъявляемым к жанру актуального репортажа. И что сами эти требования поддерживаются мерками международных медиаэтических стандартов и подкрепляются базовыми нормами российской Хартии телерадиовещателей, под которой стоит, в том числе, подпись телекомпании НТВ.

4. Коллегия сожалеет, что «нулевая» реакция на приглашение к обсуждению конкретных информационных споров руководства «ОАО «Телекомпания НТВ», очевидно не заинтересованного в диалоге с обществом, а не просто с Общественной коллегией по жалобам на прессу, лишила автора публикации «В Венгрии разрушается разгромленное вандалами кладбище советских воинов» профессионального права напрямую ответить на упрёки заявителя, на замечания 1-го секретаря Посольства РФ в Венгрии В.А. Семидетко, а равно и на уточняющие вопросы членов Коллегии.

4.1. Не получив возможности задать О. Черновой необходимые вопросы, Коллегия не может с должной достоверностью восстановить тот контекст, в котором А. Столяровой, волонтёром, создателем сайта «Советские воинские захоронения в Венгрии», было высказано утверждение, рассматриваемое заявителем как не соответствующее действительности. («А у нас в архиве Министерства обороны ничего нет. Есть только то, что собирала Южная группа войск. Эта информация закрытая, потому, что всё, что после войны – оно засекречено до сих пор».)

Обращая внимание на то, однако, что и заявитель, и его эксперт опровергают мнение, выраженное не журналистом, в логике оценки ситуации с доступом к архивных материалам, которые уже выложены в интернет («никакой проблемы нет, все эти данные абсолютно открыты»; «в интернет выложена электронная база данных «Мемориал», содержащая миллионы рассекреченных документов»), Коллегия считает полезным уточнить следующие обстоятельства.

Первое. (Позиция снята по возражению заявителя, признанному Коллегией справедливым и подлежащим удовлетворению.)

Второе. Коллегия отмечает, что само по себе утверждение О.Е. Воловика и В.А. Семидетко о том, что «закрытого ничего не осталось», относится к советским воинским захоронениям времен Второй мировой войны. Вопрос: относится ли сказанное и к послевоенным захоронениям вообще и к заведомо «особым» для Венгрии захоронениям 1956 года (если таковые существуют), в частности, в открытой части заседания Коллегией поставлен не был, но возник у её членов при выработке настоящего решения.

Третье. «Контрольное», анонимное обращение Коллегии к сайту А. Столяровой позволяет утверждать, что через этот частный, не государственный интернет-ресурс сотни российских граждан пытаются найти (и время от времени действительно находят, судя по содержанию чата) ответы, в том числе, на те свои конкретные вопросы, которые не разрешаются, в том числе, попытками выхода на ОБД «Мемориал», находящийся в открытом доступе с 2007 года.

Четвертое. Коллегия уточняет, что это сам заявитель, а не автор репортажа, отнёс А. Столярову к «экспертам»: подкрепляя оценками определенного рода - «эксперт» (в кавычках, - Коллегия) и ложный авторитет (без кавычек, - Коллегия) - обвинение тележурналиста в профессиональной недобросовестности.

Пятое. Конкретное утверждение А. Столяровой, пришедшее к зрителю во фрагменте, т.е. в недостаточно четко устанавливаемом контексте, изначально не может по названной причине оцениваться по критерию достоверности. Утверждение это, однако, определенно не может быть признано ошибкой журналиста: приведшего его – именно и только – как мнение конкретного энтузиаста, волонтёра, создавшего и поддерживающего собственный, частный сайт.

4.2. Коллегия обращает внимание как самого заявителя, так и его уважаемого эксперта (определенно огорченного или раздосадованного тем, что получасовое интервью тележурналисту - подробное, «отчетное», как стало понятно по сказанному о нём на заседании Коллегии, - обнаружилось в репортаже полуминутной «вставкой», пусть и с прямой речью интервьюируемого) на специфику жанра новостного репортажа. Журналист, готовя материал, вынужден учитывать рамки хронометража, подчиняться как диктату отведенного ему эфирного времени, так и жестким профессиональным правилам: включая правило обязательного представления различных точек зрения, когда речь идёт о ситуациях выраженного «общественного интереса».

Практика показывает, что даже и самый качественный материал, насыщенный фрагментами записанных интервью, может обнаруживаться не соответствующим ожиданиям лиц, согласившихся выразить на камеру позицию собственную или же консолидированную, в том числе, ведомственную. Феномен «обманутого ожидания» связан обычно либо с недостаточно четким представлением интервьюируемого о специфике новостной журналистики, либо с отсутствием договорённости интервьюируемого с интервьюером о том формате, в котором интервью может быть опубликовано. Речь идёт как о жанре публикации и размере эфирного времени, так и о самом характере сюжета, о возможности превращения точки зрения интервьюируемого из ожидаемо единственной в «одну из»: не всегда «доминирующую», зачастую оспариваемую в сюжете.

Не зная наверное, что именно предопределило отрицательное отношение к журналистскому материалу полковника В.А. Семидетко, Коллегия склонна предположить, что объяснение конфликта нужно искать в том, прежде всего, что ответственным человеком, отвечающим за определенное направление деятельности государства за рубежом, от журналиста и телекомпании ожидалась добросовестная ретрансляция развернутой информации о деятельности Представительства Министерства обороны РФ по организации и ведению военно-мемориальной работы.

4.3. Понимая, что интересы и ожидания интервьюируемого, связанные, в том числе, с определенными ведомственными установками и обязательствами, в таком случае по определению не могли совпасть с установками, интересами и обязательствами (перед телезрителями) интервьюера, Коллегия, оценивая качество репортажа Ольги Черновой, обращает особое внимание на то обстоятельство, что журналист донесла до зрителя фактически всё то главное, что было сказано В.А. Семидетко. Не превращая официальное лицо в «говорящую голову», т.е. сугубо профессионально распорядившись пространством репортажа и руководствуясь знанием законов жанра, по которым выстраивается текст, интересный зрителю, Ольга Чернова в трёхминутном сюжете рассказала и о серьёзной, подкреплённой цифрами и фактами работе с воинскими захоронениями Представительства Минобороны и Посольства РФ в целом. И о проблемах, с которыми приходится сталкиваться как российскому государству, так и тем конкретным людям, для которых проблемы состояния воинских захоронений являются личными, семейными. И о об общественных усилиях, дополняющих и переводящих на другую основу усилия государства. Особенно важным Коллегии представляется тот факт, что автору репортажа на всём его протяжении удалось выдержать ноту личностного и при этом эмоционально точного отношения к проблемной теме содержания воинских захоронений: с присутствием конкретных жителей села Шарсентмихай, которым не безразлична судьба советских воинских захоронений. С умело выбранным, лишённым бюрократического начала присутствием в кадре российского дипломата, представляющего Представительство Минобороны. С восстановлением - благодаря работе этого Представительства, как можно понять, - имени военнослужащего, родственников которого Посольство РФ в Венгрии ищет в Молдавии. С привлечением безусловно важной темы усилий волонтёров – в лице конкретной Анастасии Столяровой, - своими силами и средствами помогающих решению тех же проблем, которыми занимаются сотрудники Представительства.

5. Коллегия определенно не находит в репортаже О. Черновой усмотренного в нем заявителем «грубого нарушения закона о СМИ, принципов профессиональной этики, попрания норм и правил журналистики».

5.1. Коллегия отклоняет как не имеющие под собой оснований обвинения в «недоброжелательности» материала и не обнаруживает в нем намерений автора «пускать пыль в глаза», создавать «броский эффект» и т.д.

5.1.1. Коллегия не усматривает признаков «манипуляции общественным мнением» в обращении О. Черновой к создателю сайта «Советские воинские захоронения в Венгрии», находя в таком обращении нормальное, работающее на прояснение ситуации, представляющей «общественный интерес», профессиональное усилие ответственного и знающего своё дело журналиста.

5.1.2. Коллегия, изучив текст телематериала, соглашается с экспертом К.А. Назаретян в том, что журналист, вопреки утверждению заявителя, хорошо слышит В.А. Семидетко. Показав состояние не одного, как утверждает заявитель, а двух различных кладбищ, проинформировав зрителя о том, что воинских захоронений, братских могил в нынешней Венгрии более тысячи, а равно и о том, что отремонтированы к настоящему времени лишь 260 из них, сообщив о переносе останков 72 безымянных бойцов и сержанта по фамилии Чабан из заброшенной братской могилы в посёлке Кишвалут на ухоженное благодаря спонсорским средствам воинское кладбище в г. Секешфехервар, автор репортажа донесла до зрителя максимум укладывающейся во время, занимаемое репортажем, фактуальной информации, полученной, что не вызывает сомнений именно от В.А. Семидетко.

Коллегия отмечает, что в репортаж была включена информация о том, что на средства, выделяемые Минобороны РФ, удается ремонтировать примерно 50 захоронений в год, и что при этом в первую очередь ремонтируются наиболее разрушенные захоронения; на большее не хватает средств.

5.1.3. Принимая к сведению сказанное заявителем о «неуместности» ссылки в репортаже «на местные власти, которые не должны, и не обязаны восстанавливать памятники солдатам», Коллегия уточняет: заявитель неточно цитирует телевизионный документ. Фраза «местные власти не спешат восстанавливать обелиски» прозвучала в «подводке» к репортажу и не имеет отношения к его тексту. Но даже и оставляя в стороне это обстоятельство: сказанное в эфире совпадает по смыслу со сказанным на заседании В.А. Семидетко. Рассказывая о своей беседе с мэром Шарсентмихая, призванной, «в конце концов» решить проблему с ремонтом кладбища, запланированного еще на 2010 год, но откладывавшегося за отсутствием разрешения венгерской стороны, готовившей документы на перенос кладбища, В.А. Семидетко заметил: «Получается так: нам не дают – и сами ничего не делают. Это я тоже Ольге Черновой рассказал».

6. Коллегия не считает возможным принять и поддержать представления заявителя о том, что же именно должно (или же могло) было бы содержаться в репортаже, чтобы он оказался «практически полезным».

6.1. Предлагаемый заявителем «приблизительный перечень тем, которые должны были бы в первую очередь волновать средства массовой информации, в том числе НТВ», Коллегия определенно не готова отнести ни к способным вызвать волнение, ни к собственно журналистским. «Имело бы смысл выяснить: не размывается ли ответственность между министерствами и ведомствами, отвечающими за данный наиважнейший участок работы? В чем, в конце концов, причина недостаточного выделения средств? Не имеет ли место ведомственная разобщенность МИДа, Минфина, Минобороны, Россотрудничества, возможно других министерств и ведомств?». Напоминающий служебную инструкцию, этот «перечень» определенно относится к предположениям-заблуждениям заявителя-телезрителя. Отсутствие профессиональных представлений которого о новостном телерепортаже подтверждается, в частности, следующим пунктом того же «перечня»: «было бы необходимым также рассказать в телерепортаже… о той громадной работе, которая выполняется сотрудниками Представительства Минобороны по военно-мемориальной работе в Венгрии».

6.2. Не считая возможным детализовать в решении заблуждения заявителя, относящиеся к журналистской профессии, коллегия напоминает, однако, что на репортаж быстро последовала, в том числе, «практическая», государственная реакция, упомянутая на заседании Коллегии. Журналист привлекла внимание к проблеме не только миллионов граждан, но и те самые министерства и ведомства, на разобщённость которых очевидно со знанием дела сетует заявитель.

7. Коллегия находит непонятной, немотивированной и недостойной, называя вещи своими именами, готовность заявителя «заподозрить репортера в действиях, проводимых на основе заранее определенных позиций либо интересов».

Не имея оснований и намерений поддерживать заявителя в «подозрениях» такого или любого иного рода, Коллегия полагает полезным напомнить, что деятельность журналиста опирается на профессиональные (не государством, не обществом и не отдельными гражданами устанавливаемые) принципы, нормы и правила, и что деятельность редакции регулируется законодательством о СМИ.

Только журналисту и только редакции дано решать: о чем, когда и как именно сообщать гражданину. И только на журналисте лежит личная ответственность за удержание в любой ситуации в рамках именно своей, журналистикой, а не «смежных» с ней (включая «связи с общественностью»), профессий.

7.1. Коллегия обращает внимание на то, что любые попытки «предписать» журналисту образ действий, расходящийся с собственно профессиональным (включая попытки, обнаруживающие энергию вполне бескорыстного, добросовестного заблуждения) не могут быть признаны допустимыми, поскольку противоречат основам взаимоотношений общества и медиа, представлениям о правах, свободах и ответственности журналиста. Усилия такого рода травмоопасны и для СМИ, и для журналистики, и для самого общества, - даже и в том случае, когда за ними не обнаруживается установки на ограничение свободы выражения мнения журналиста или же намерения повлиять определенным образом на редакционную политику.

8. Коллегия выражает огорчение и обеспокоенность обращением заявителя к той специфической лексике, которая определенно не способствует упрочению взаимоотношений гражданина или групп граждан со СМИ и журналистами в гражданском обществе, - пусть и не классическом. «Попрание норм и правил», «напускной пафос “обеспокоенности”», «истеричные ноты», «безответственные информационные наскоки»: даже и для старшего поколения членов Коллегии этот очевидно «нафталинный», из времени идеологических «зачисток», набор оценок выглядит, по меньшей мере, диковинным. Как минимум, основательно расходящимся со временем (никем пока не отменённым) взаимных обязательств общества, позиционирующего себя демократическим, и журналистики, полагающей себя «гражданской».

 

9. Общественная коллегия просит:

- редакции журналов «Журналист» и «информационное право» - опубликовать состоявшееся решение Общественной коллегии;

- Факультет журналистики МГУ им. М.В.Ломоносова, а также факультеты журналистики других вузов – обсудить состоявшееся решение Общественной коллегии со студентами, изучающими профессиональную этику журналиста и медиаэтику;

- Комиссию Общественной палаты Российской Федерации по поддержке средств массовой информации как основы гражданского общества, обеспечению свободы слова и доступу к информации – принять к сведению состоявшееся решение Общественной коллегии.

 

Настоящее решение принято консенсусом.

Председательствующий,

Ю.В. Казаков

Подать жалобу

Проект реализуется при поддержке Фонда Президентских грантов, единого оператора грантов Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества

Сайт Фонда президентских грантов