Оглавление

 

Мнение эксперта,

кандидата философских наук Карины Назаретян, о ситуации с интервью Эллы Памфиловой информационному агентству Associated Press, состоявшемуся 27 августа 2019 года

 

Глава ЦИК России Э.А. Памфилова подала жалобу в ОКЖП на информационное агентство Associated Press (АР) из-за допущенных, на её взгляд, нарушений принципов профессиональной журналистской этики и российского закона «О средствах массовой информации». В тексте жалобы, а также в тексте заявления ЦИК России, на которое ссылается Э.А. Памфилова, содержатся следующие конкретные претензии:

  • вместо запланированного формата видеоинтервью вышел печатный авторский материал корреспондента АР Натальи Васильевой;
  • вышедший материал содержит «оценочную, искажённую трактовку видеоинтервью с использованием в нём вырванных из контекста высказываний Председателя ЦИК России Э.А. Памфиловой»; размещённые на сайте краткие отрывки видеоинтервью также «представляют собой разрозненные фразы, вырванные из контекста и потерявшие свой изначальный смысл»;
  • автором статьи «допущены искажения отдельных фактов»; один из примеров такого искажения приведён в тексте заявления ЦИК России;
  • несмотря на переговоры между Э.А. Памфиловой и и.о. директора службы новостей АР Харриет Моррис, руководством АР статья была «признана корректной, опровержение не размещено, а в опубликованный материал 30 августа 2019 года внесены незначительные дополнения по тексту, которые, впрочем, не устранили искажения фактов»;
  • в целом АР «нарушили принципы и нормы профессиональной журналисткой этики в части распространения необъективной и недостоверной информации».

Прежде чем подробно рассмотреть каждую из этих претензий, хотелось бы оговорить два важных момента.

 

Этика и закон

Во-первых, заявитель жалобы говорит о нарушении как принципов журналистской этики, так и закона о СМИ. Однако ОКЖП — не судебный орган и имеет дело исключительно с вопросами журналистской этики. Моя компетенция как эксперта Коллегии также не выходит за рамки журналистской этики, поэтому вопрос об отношениях американского информационного агентства с российским законом я оставлю за скобками этого обсуждения — на рассмотрение специалистов.

Во-вторых, следует обратить внимание на специфичность обсуждаемой ситуации: российский заявитель подаёт жалобу на американское СМИ, работающее в России. Здесь может встать вопрос, каким именно принципам профессиональной журналистской этики должна подчиняться работа этих журналистов. Журналистские этические нормы сильно различаются в разных местах земного шара и пока далеки от унификации (см., например, [1]). Моральное обязательство соблюдать те или иные профессиональные этические принципы журналисты в общем и целом берут на себя добровольно. Однако многие организации (медиаорганизации и профессиональные объединения) имеют собственные этические кодексы / кодексы практики, и в таких случаях сотрудники или члены этих организаций по писаному или неписаному договору должны придерживаться, прежде всего, правил, принятых именно там.

В данном случае важно отметить, что у агентства Associated Press есть свой довольно подробный кодекс практики («Декларация ценностей и принципов Associated Press») [2]. Его правила обязательны для соблюдения всеми сотрудниками АР. «Перечисленные на этих страницах правила являются центральными для миссии АР; каждый случай их неисполнения должен быть рассмотрен и может повлечь за собой дисциплинарные меры — начиная от предупреждения и заканчивая увольнением, в зависимости от тяжести нарушения», — говорится в документе. В этом анализе я буду отталкиваться от того, что журналист АР должен в первую очередь придерживаться тех этических принципов, которые приняты в его организации; более общий план ценностей — закреплённый в американских, российских или других крупных профессионально-этических документах — будет учитываться при условии, что эти ценности не противоречат документу АР.

 

Претензия 1: вместо видеоинтервью вышел авторский материал

В запросе на интервью с Э.А. Памфиловой, предоставленном заявителем, написано: «Агентство новостей Ассошиэйтед Пресс пользуется возможностью выразить Вам свое почтение и просит об интервью на камеру об избирательной кампании 2019 года и специфике предстоящих выборов». Строго говоря, интервью на камеру — это не совсем то же самое, что видеоинтервью. Но формулировку, несомненно, можно понять двояко: и как сообщение, что планируется видеоинтервью, и как предупреждение, что интервью будет просто параллельно записываться на камеру для получения дополнительного видеоматериала.

Никаких правил относительно того, как согласовывать со спикером формат интервью, в кодексе практики АР нет. Из известных мне этических кодексов журналиста подобные правила подробно прописаны только в кодексе «Би-би-си» — этому посвящён целый раздел под названием «Честность по отношению к героям материалов и получение согласия», и его лейтмотив выражен в следующем положении: «В стандартных ситуациях мы должны получать у героев наших материалов информированное согласие на участие в нашем контенте. Люди и организации должны быть заранее надлежащим образом информированы о том, какого рода участие планируется и в каком оно будет контексте, если только не существует редакционных оснований для того, чтобы действовать без их согласия» [3]. Правила «Би-би-си» представляются разумными; в отсутствие подобных в правил в медиаорганизации журналистам следует руководствоваться здравым смыслом, устно договариваясь со спикером о том, в какого рода материале/материалах будут использоваться его/её высказывания.

По всей видимости, в данном случае произошло недоразумение — вызванное тем, что журналисты не смогли чётко и ясно изложить заявителю жалобы свои планы относительно формата будущего материала. Это, несомненно, просчёт журналистов, которые в стандартных условиях должны быть максимально откровенны с источником информации. В то же время сам факт написания заметки по результатам разговора нельзя назвать моральной ошибкой: соглашаясь общаться с журналистом, следует ожидать, что всё сказанное так или иначе может стать доступным широкой аудитории. Разумеется, также следует ожидать, что слова будут переданы максимально корректно, — однако именно с этим связана следующая претензия заявителя.

 

Претензия 2: вышедший материал содержит искажённую трактовку видеоинтервью, использованные в нём цитаты вырваны из контекста

То, что цитаты должны быть точными и корректными, написано на первой же странице кодекса практики АР; далее это подчёркивается ещё раз: «Необходимо с одинаковой тщательностью следить за тем, чтобы цитаты были корректными и чтобы они не были вырваны из контекста». Документ создаёт впечатление, что для компании это один из ключевых этических принципов: «Мы не приемлем неточностей, небрежности, тенденциозности и передёргиваний», — гласит одно из его первых положений [2].

Э.А. Памфилова жалуется на то, что её цитаты вырваны из контекста, но, к сожалению, не приводит конкретных примеров. «29 августа 2019 года на сайте apnews.com <…> был размещён авторский материал корреспондента “Associated Press” Натальи Васильевой, содержащий оценочную, искаженную трактовку видеоинтервью с использованием в нем вырванных из контекста высказываний» — из этой фразы непонятно, все ли высказывания вырваны из контекста или только некоторые. Что касается фрагментов видеоинтервью, опубликованных на сайте АР, то, по всей видимости, заявитель считает вырванными из контекста их все: «Видеоинтервью <…> не было опубликовано на сайте <…>, а размещённые краткие цитаты представляют собой разрозненные фразы, вырванные из контекста и потерявшие свой изначальный смысл».

Следует сразу отметить, что определение того, насколько та или иная фраза вырвана из контекста, неизбежно субъективно — мне неизвестно о существовании объективных критериев для подобной оценки. Субъективный же критерий можно сформулировать так: фраза вырвана из контекста, если при её возвращении в контекст её смысл кардинально меняется.

В отсутствие конкретных примеров я внимательно изучила аудиозапись и стенограмму интервью и нашла там все процитированные, а также большинство переданных в статье АР косвенной речью фраз Э.А. Памфиловой. Ни одна из них в контексте не показалась мне имеющей другой смысл, чем вне контекста. То же касается фрагментов видеоинтервью, опубликованных на сайте АР: это высказывания, которые, по всей видимости, показались журналисту и/или редакторам агентства наиболее интересными — поэтому именно они были выбраны для нарезки. То, что они обрезаны именно таким образом, на мой взгляд, не искажает их смысл.

Однако в двух случаях в тексте статьи в форме косвенной речи передаются высказывания, соответствия которым мне не удалось найти в аудиозаписи или стенограмме интервью.

Первый из этих отрывков (в моём переводе с английского): «На этой неделе в интервью “Ассошиэйтед пресс” глава комиссии Элла Памфилова подчеркнула, что она никаким образом не могла предотвратить перерастание ситуации в серьёзный политический кризис. Памфилова заявила, что российская внутренняя политика находится вне сферы её компетенции». Самое близкое по смыслу высказывание, которое мне удалось найти в стенограмме, звучит следующим образом: «Я бы хотела подчеркнуть, что ЦИК России впрямую не отвечает ни за одну из многочисленных кампаний, которые сейчас идут в России <…>. …Полномочия ЦИК здесь довольно ограничены…». Но здесь нет слов о политическом кризисе или о том, что российская внутренняя политика находится вне сферы компетенции Эллы Александровны. Таким образом, либо предоставленные Коллегии аудиозапись и стенограмма не охватывают всего интервью, либо журналист позволила себе весьма вольную трактовку слов спикера, что не соответствует заявленным в кодексе АР идеалам точности и корректности передачи информации.

Второй отрывок звучит так (перевод мой): «Памфилова обвинила нескольких кандидатов, включая Соболь, в манипулировании своими сторонниками, однако признала, что в последние шесть недель люди в Москве выражают искренние ярость и разочарование». Мне не удалось найти в стенограмме место, где Э.А. Памфилова обвиняла бы Соболь и других кандидатов в манипулировании своими сторонниками. Самое близкое по смыслу высказывание, которое я смогла обнаружить: «Врать не надо никому, в том числе и тем кандидатам (речь о кандидатах, которых не допустили до выборов. — К.Н.)». Однако «врать» и «манипулировать сторонниками» — это не совсем одно и то же. Что касается искренности выражаемых москвичами чувств, то из нескольких высказываний можно сделать вывод, что спикер считает их искренними, однако напрямую она об этом тоже нигде не говорит.

В целом я склонна не согласиться с утверждением заявителя, что цитаты — как письменные, так и видеофрагменты — вырваны из контекста. При этом два указанных отрывка, вероятно, действительно содержат искажённую трактовку интервью (при условии, что всё интервью содержится в предоставленных Коллегии стенограмме и аудиозаписи).

 

Претензия 3: автором статьи допущены искажения отдельных фактов

Заявитель утверждает, что автор статьи исказила факты, примеры которых приведены в соответствующем официальном заявлении ЦИК России [4]. Однако в заявлении ЦИК приведён только один пример: предложение «Среди нарушений были незначительные технические ошибки и ошибки в личных данных, которые вносились работниками избиркома» (перевод с английского мой). ЦИК отвечает на это тем, что «в документах ряда кандидатов в депутаты Мосгордумы выявлен целый ряд существенных нарушений требований законодательства, которые стали причиной отказа им в регистрации», а «все незначительные, технические ошибки, допущенные разными сторонами, были истолкованы в пользу кандидатов».

В компетенцию Коллегии и её экспертов, как правило, не входит установление правдивости тех или иных утверждений. Но в данном случае речь идёт не о том, что АР опубликовало неправдивую информацию (предложение «Среди нарушений были незначительные технические ошибки и ошибки в личных данных, которые вносились работниками избиркома» не противоречит заявлению ЦИК), а о том, что опубликованная информация, возможно, не отражает полной картины. Давать аудитории максимально полную картину происходящего — один из важнейших этических принципов журналиста. Как таковой он не зафиксирован в кодексе практики АР, но отражён, например, в Медиаэтическом стандарте ОКЖП: «Журналист отвечает собственным именем за точность и полноту информации о фактах, а также за честное, добросовестное, непредвзятое освещение текущих событий в том контексте, в котором информация об этих фактах и событиях приобретает смысл для конкретного гражданина, отдельной социальной группы, общества в целом» [5].

Эта претензия, насколько можно понять, стала основной темой переговоров между Э.А. Памфиловой и и.о. Директора службы новостей Харриет Моррис, состоявшихся 30 августа 2019 года. Но их результат послужил предметом уже следующей претензии.

 

Претензия 4: несмотря на переговоры с руководством АР, опровержения размещено не было, а внесённые дополнения не устранили искажения фактов

В кодексе практики АР ошибкам и их исправлению уделяется большое внимание. О них говорится во вступительной части: «Когда допускаются ошибки, их нужно исправлять — полностью, быстро и решительно»; «К любому вопросу, возникшему по поводу какого-либо аспекта нашей работы, необходимо отнестись со всей серьёзностью», и им посвящён отдельный раздел. Поэтому логично, что руководство АР встретилось с Э.А. Памфиловой по поводу возникших разногласий.

Результат этих переговоров, однако, не устроил заявителя: «30 августа 2019 года поступил официальный ответ средства массовой информации “Associated Press” (прилагается), из которого следует, что статья признана корректной, опровержение не размещено, а в опубликованный материал 30 августа 2019 года внесены незначительные дополнения по тексту, которые, впрочем, не устранили искажения фактов». Из ответа АР, действительно, следует, что статья признана руководством агентства полностью корректной, но «как жест доброй воли» редакция выпустила новую версию материала с двумя дополнениями.

Первое дополнение заключается в расширении одной из цитат. В изначальной версии она звучала следующим образом (перевод всех отрывков мой):

«Мне как человеку, как гражданину очень хотелось, чтобы все были зарегистрированы и конкуренция была максимальной, — сказала Памфилова, которая сама принимала пост в 2016 году, будучи оппозиционным политиком в прошлом. — Тот закон, который действует, — мы обязаны его придерживаться, к сожалению».

Исправленная версия выглядит так:

«Мне как человеку, как гражданину очень хотелось, чтобы все были зарегистрированы и конкуренция была максимальной, — сказала Памфилова, которая сама принимала пост в 2016 году, будучи оппозиционным политиком в прошлом. — Но когда мы стали смотреть (на подписи) — то, к сожалению, одно дело моё желание, моя позиция как человека, но другое дело — тот закон, который действует, и мы обязаны его придерживаться. К сожалению, у нас было много претензий, о которых мы раньше не говорили».

Второе дополнение касается того абзаца, который упоминается в заявлении ЦИК России. Вот его первоначальный вариант:

«Среди нарушений были незначительные технические ошибки и ошибки в личных данных, которые вносились работниками избиркома».

Вот исправленный вариант:

«Среди нарушений были незначительные технические ошибки и ошибки в личных данных, которые вносились работниками избиркома в процессе проверки, — хотя некоторые решения, принятые во время проверки, были позже отменены вышестоящей комиссией. Памфилова настаивает, что эти ошибки были достаточно серьёзными для отказа в регистрации».

Редакция АР также поменяла заголовок материала с «Глава ЦИК России поддерживает запрет на регистрацию кандидатов в Москве» на «Уточнение: материал о выборах в России» и добавила предваряющий абзац: «В статье Associated Press от 29 августа о решении отстранить около десятка независимых кандидатов от участия в выборах в Московскую городскую думу не хватало некоторых подробностей от главы российской избирательной комиссии Эллы Памфиловой о том, почему кандидаты не были допущены до выборов. Она рассказала, что, хотя некоторые ошибочные данные были введены сотрудниками нижестоящих избирательных комиссий во время проверки подписей, позже эти ошибки были исправлены вышестоящими должностными лицами и оставшихся нарушений всё равно было достаточно для того, чтобы отстранить от выборов некоторых кандидатов. Из материала также было не ясно, что цитата Памфиловой — «Тот закон, который действует, — мы обязаны его придерживаться, к сожалению», — относится конкретно к проверке подписей. Ниже приведена исправленная версия статьи».

Если говорить о неточности (неполноте) информации, которая приводится в пример в заявлении ЦИК, то, как представляется, в обновлённой версии статьи она была почти полностью устранена, однако одна неточность всё же осталась. Журналисты добавили информацию о том, что некоторые ошибки были истолкованы в пользу кандидатов («некоторые решения, принятые во время проверки, были позже отменены вышестоящей комиссией») и что нарушений всё равно оставалось много («Памфилова настаивает, что эти ошибки были достаточно серьёзными для отказа в регистрации»). Но в последнем примере смущает слово «эти» (“these”). Складывается впечатление, что речь идёт о тех самых «незначительных технических ошибках и ошибках в личных данных, которые вносились работниками избиркома», хотя Э.А. Памфилова и ЦИК настаивают не на этом, а на том, что, помимо этих ошибок, были ещё и более серьёзные ошибки. Этой неточности нет в предваряющем обновлённую версию статьи пассаже: «Она рассказала, что, хотя некоторые ошибочные данные были введены сотрудниками нижестоящих избирательных комиссий <…>, позже эти ошибки были исправлены вышестоящими должностными лицами и оставшихся нарушений всё равно было достаточно для того, чтобы отстранить некоторых кандидатов от выборов». Таким образом, остаётся непонятным, намеренно ли АР использовало слово «эти», имея в виду только технические ошибки (и подразумевая, что более серьёзных ошибок у кандидатов не было), или это просто небрежность.

Помимо этого примера, неизвестно, о чём именно шёл разговор между Э.А. Памфиловой и Х. Моррис (возможно, членам Коллегии удастся выяснить это на заседании). По всей видимости, заявитель ожидала, что статья будет признана некорректной и в материал будут внесены не уточнения, а именно исправления и это будет ясно маркировано в заголовке словом «опровержение». Но отсутствие большего числа примеров в тексте жалобы не позволяет судить о том, какие конкретно исправления ожидались от АР. Та единственная фраза, о которой идёт речь («Среди нарушений были незначительные технические ошибки и ошибки в личных данных, которые вносились работниками избиркома»), сама по себе не ошибочна и опровержения не требует.

 

Претензия 5: АР нарушили нормы журналисткой этики, распространив в целом необъективную и недостоверную информацию

Эта претензия, по всей видимости, связана как с предполагаемыми выдёргиванием фраз из контекста и неточностью формулировок, которые мы уже рассмотрели выше, так и в целом с тем, что из почти часового интервью взяли только очень ограниченный набор высказываний. Вот как эта претензия звучит в тексте жалобы: «В связи с изложенным считаем, что средство массовой информации “Associated Press”, а также корреспондент Наталья Васильева нарушили принципы и нормы профессиональной журналисткой этики в части распространения необъективной и недостоверной информации, при условии, что журналистам была предоставлена исчерпывающая информация в видеоинтервью, запись которого была осуществленная 27 августа 2019 года».

Если необъективность заключается в том, что далеко не вся предоставленная спикером интересная информация была использована в конечном материале, то здесь приходится вспомнить, что журналист практически никогда не может использовать весь собранный материал из-за естественных ограничений по объёму и формату. Выбор того или иного отрезка интервью неизбежно субъективен. При этом общей тенденциозности в выборе видеоцитат, а также цитат и высказываний, переданных косвенной речью, в письменном тексте я не увидела, хотя довольно большой объём интересной и общественно значимой информации, предоставленной спикером, действительно, не был использован ни в одном из материалов.

 

Резюме

В тексте жалобы Э.А. Памфиловой можно выделить пять основных претензий заявителя к информационному агентству АР: 1) вместо видеоинтервью вышел печатный авторский материал, 2) материал содержит искажённую трактовку видеоинтервью с вырванными из контекста высказываниями, 3) автор исказила отдельные факты, 4) агентство не опубликовало опровержения, 5) материал в целом необъективен и недостоверен.

По первому пункту, как мне представляется, произошло недоразумение. Журналисты не смогли чётко дать понять, какой формат материала планируется, однако серьёзной этической ошибкой это назвать нельзя: они всё равно имели право использовать записанный материал, так как не скрывали своей профессиональной принадлежности и общих целей. В будущем во избежание недоразумений, конечно, лучше чётко оговаривать со спикером формат материала заранее.

По второму пункту: ни одна из цитат ни в видеонарезке, ни в письменном материале не показалась мне вырванной из контекста. Однако в тексте я обнаружила два переданных косвенной речью высказывания, соответствия которым в стенограмме и аудиозаписи интервью я найти не смогла. Если аудиозапись и стенограмма охватывают всё интервью, то журналист, действительно, допустила очень вольную трактовку слов Э.А. Памфиловой, которые искажают смысл того, что говорилось в реальности. Это не соответствует заявленным в кодексе АР (а также практически повсеместно принятым журналистским сообществом) идеалам точности и корректности передачи информации и, несомненно, представляет собой нарушение журналистской этики.

По третьему и четвёртому пунктам: в первоначальной версии статьи содержалась фраза, которая недостаточно полно передавала картину событий. В исправленной версии материала она была дополнена — однако если в подводке к новой версии она приведена в соответствие с тем, что говорила в интервью Э.А. Памфилова, то в самом тексте — не вполне. Было ли это сделано намеренно или это просто небрежность, остаётся непонятным. При этом опровержения как такового, на мой взгляд, не требовалось, так как сама по себе фраза, которую просил исправить ЦИК, не ошибочна, а лишь неполна. Про другие искажения и их корректировку сказать ничего нельзя, так как в пример в тексте жалобы приводится только одна фраза, а о чём ещё говорилось на встрече Э.А. Памфиловой и Х. Моррис, неизвестно.

По пятому пункту: хотя большой объём предоставленной спикером информации не был использован ни в одном из материалов, подача темы в целом не показалась мне тенденциозной или необъективной. Журналисты, как это бывает в нормальной практике, использовали в работе те высказывания, которые сочли наиболее интересными в данном контексте.

 

Источники

  1. Hafez K. Journalism Ethics Revised: A Comparison of Ethics Codes in Europe, North Africa, the Middle East, and Muslim Asia // Media Ethics in the Dialogue of Cultures / Ed. by K. Hafez. Hamburg: Deutsches Orient-Institut, 2003.
  2. Associated Press Statement of News Values and Principles. URL: https://www.ap.org/about/news-values-and-principles/downloads/ap-news-values-and-principles.pdf (дата обращения: 17.09.2019).
  3. BBC Editorial Guidelines. Section 6: Fairness to Contributors and Consent. URL: https://www.bbc.com/editorialguidelines/guidelines/fairness (дата обращения: 20.09.2019).
  4. ЦИК РФ. Заявление в связи с публикацией информационного агентства Associated Press. URL: http://cikrf.ru/news/cec/44091/ (дата обращения: 18.09.2019).
  5. Медиаэтический стандарт Общественной коллегии по жалобам на прессу. URL: https://www.presscouncil.ru/teoriya-i-praktika/dokumenty/4756-mediaeticheskij-standart-2015 (дата обращения: 19.09.2019).

 

 

 

 

 

Подать жалобу

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!
Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов

Сайт Фонда президентских грантов