Тексты статей - Страница 3

Оглавление

Девять лет издевательств

 

Престарелых вузовских преподавателей изощренно преследует бывший работник краевой прокуратуры. Суды и надзорное ведомство края этому деятельно способствуют

 

Оборотилась в мстителя

Чету Мещеряковых в Ставрополе знают многие. Вера Дмитриевна - ветеран Великой Отечественной войны и труда, человек редкостной в наше время порядочности, в прошлом - доцент политехнического института, подаривший стране не одно поколение ярких ученых. Муж ее, Федор Александрович, ученый с мировым именем, академик двух академий, автор более 220 научных работ, кавалер орденов «Почета», «Рыцарь науки и искусства», медали «За заслуги перед Ставропольским краем», профессор аграрного университета, посвятивший себя науке и преподавательской деятельности более полувека, и до сих пор в свои 77 лет продолжающий работать. За плечами обоих интересная и трудная жизнь. Ну, казалось бы, кому в голову придет чудовищная мысль год за годом без устали третировать заслуженных пенсионеров, таскать до полуобморочного состояния по судам, мордовать уголовными делами?!

Живут Мещеряковы в самом центре Ставрополя по улице Комсомольской в доме на две квартиры, знаменитом тем, что до революции принадлежал он губернскому архитектору Г. Кускову и является историческим памятником. Переехали они сюда в 1983 году, по обменному ордеру, в 1991-м выкупили свою квартиру (две трети от всего жилого строения) у Ленинского райисполкома с закрепленным земельным участком. А следом в соответствии с федеральным законом о земельной реформе и на основании постановления главы администрации края получили свидетельство на две трети земельного участка от общей площади 1385 квадратных метров в пожизненно наследуемое владение.

Соседи – семья Поповых - свою квартиру лишь приватизировали, а потому землю за собой закрепить не могли, так что оставшаяся треть земельного участка до сих пор является муниципальной собственностью. Никаких споров между соседями не было, да и быть не могло. Жили они, как говорится, душа в душу.

Со временем Поповы решили свою квартиру продать, в чем им совершенно искренне помогла Вера Дмитриевна, познакомив с подругой своих знакомых - Валентиной Андреянковой, тогда - начальником по надзору за законностью при расследовании уголовных преступлений прокуратуры края. Представляя ее соседям, Мещерякова не сомневалась, что Валентина Гавриловна, прокурор по профессии - образец честности и уважения к закону. К тому же несколько лет Андреянкова была нередким гостем в семье радушных Мещеряковых, вместе отмечали праздники, дни рождения. Да и Андреянкова приглашала Веру Дмитриевну с супругом к себе обмывать звезды полковника юстиции.

Осенью 1998 года Поповы продали свою квартиру Андреянковой. А уже спустя пару-тройку месяцев жизнь Мещеряковых превратила в кромешный ад как раз их старая знакомая в прокурорских погонах, ставшая их соседкой. Со своей наивной верой в хороших людей Вера Дмитриевна до сих пор не может ни понять, ни объяснить перевоплощения милой соседки в мстительную и жестокую преследовательницу.

 Зачислили в клеветники

Сначала Андреянкова принялась настойчиво через комитет по земельным ресурсам добиваться приватизации около семи соток земли - едва ли не половины от общего участка, две трети которого, напомним, принадлежали Мещеряковым на праве пожизненно наследуемого владения. Никаких законных оснований лишить Мещеряковых части участка и передать его соседке у сотрудников земельного комитета города, понятно, не было. Тогда Андреянкова решила пробивать вопрос через суд. Тяжба затянулась на годы: участок то и дело перемеряли, менялись судьи, а дело, которое в принципе не имело судебной перспективы, стремительно пухло от новых документов, справок, ходатайств.

По рекомендации судьи Т. Гаппоевой Земельная палата подготовила постановление главы города о выделении супругам Мещеряковым по одной трети части земельного участка на основе их права долевой собственности как на дом, так и на землю. А треть земли отдали Андреянковой, которая тут же принялась оспаривать это постановление в суде, и спустя два года нашла-таки поддержку своему прокурорскому чину у судьи Ленинского района Г. Деревянко. По иску Андреянковой постановление главы города Г. Деревянко отменяет, а вместе с ним и... свидетельство о госрегистрации права Мещеряковых на свой участок земли.

Полагая, что дело «проплачено», добиваясь восстановления своих прав, теперь уже Мещерякова обращается в суд, который приходит к выводу, что на основании федерального законодательства истица может зарегистрировать свой участок в собственность даже без постановления главы города - для этого достаточно лишь предъявить свидетельство о праве пожизненно наследуемого владения и постановки участка на кадастровый учет. Мещерякова оформляет участок на своего сына. Однако Андреянкову этот вариант явно не устраивает, и она втягивает в судебные тяжбы Регистрационную палату, которая, по ее соображениям, не имела права регистрировать участок Мещеряковой.

Казалось бы, откуда такая нахрапистость и уверенность в своих заведомо незаконных действиях? Да всё просто - ведь в 2004 году Андреянкова уже добилась с помощью судьи Деревянко отмены госрегистрации права собственности на чужой земельный участок. И вот, спустя годы, видно, вспомнив об удавшемся опыте отъема чужой собственности, решила его закрепить.

Всю жизнь занимаясь наукой и преподаванием, Вера Дмитриевна едва ли имела понятие о пресловутой ведомственной солидарности правоохранительных и судебных структур, которая на многих попытках простого человека добиться правды ставит крест. Словом, ворон ворону глаз не выклюет. Иначе бы не обращалась Вера Дмитриевна к краевому прокурору В. Калугину: мол, посмотрите, что вытворяет ваша подчиненная. Но в нашей прокуратуре, как водится, эту жалобу «спустили» прямиком в руки самой Андреянковой, а та через мирового судью Е. Руденко инициирует в отношении Мещеряковой уголовное дело по обвинению в клевете.

Разумеется, Руденко не могла не знать, что обращение граждан с жалобами в органы власти является их конституционным правом. Но с нарушением подсудности, многочисленными процессуальными нарушениями, в отсутствие самого ответчика, основываясь лишь на голословных требованиях истицы, осуждает Мещерякову, оценив нанесенный ущерб чести и достоинству Андреянковой в тысячу рублей. И вот на протяжении уже трех лет во всех судах Андреянкова потрясает этим приговором: мол, разве можно соседке-клеветнице верить?!

От бесконечных волнений и не проходящего стресса здоровье Веры Дмитриевны резко ухудшилось: давление за двести, бешеный пульс, неделями приходится лежать в стационарах под капельницами.

От нервных переживаний умерла свекровь Мещеряковой, которой как бы случайно вручались повестки в суд, адресованные ее невестке. Для пожилой женщины, воспитавшей двух сыновей - докторов наук, профессоров - и никогда не видевшей даже милиционера на пороге своего дома, было чудовищным потрясением узнать, что невестку то и дело таскают по судам.

Но всё это, как оказалось, было лишь прелюдией к «крестовому» походу прокурорского сотрудника, так легко нашедшего общий язык с судьями и, что удивительно, также легко меняющего их во время процесса.

Слово и дело прокурора

После решительных попыток земельного передела Андреянкова приступила к переделу самого дома. Для начала она добивается того, что замглавы администрации Ставрополя С. Кобылкин своим постановлением присоединяет нежилое помещение (коридор дома) к квартире Андреянковой. На приеме у этого чиновника Мещерякова доказала, что коридор принадлежит обоим хозяевам - это общее и неделимое имущество. Однако обратный ход делу замглавы города дать не решился, лишь, кажется, искренне воскликнув: «Ах, как меня подставили! Советую действовать через суд!»

Мещеряковой и впрямь ничего не оставалось, как судиться с администрацией города, требуя признать постановление Кобылкина недействительным. Но донельзя измочаленная навязанной прокуроршей войной, она попадает в больницу. А новый судья О. Амвросов тоже очень быстро и тоже в отсутствие истицы постановляет: Кобылкин-де распорядился муниципальной собственностью. И это в частном-то доме! Ну как такое решение можно назвать, если не судейским цинизмом?!

Выйдя из больницы, Вера Дмитриева подает кассационную жалобу на это вызывающее решение судьи. Рассмотрение кассации по просьбе Андреянковой откладывают аж на два месяца. А за день до суда транспортная прокуратура ни с того ни с сего возбуждает в отношении Мещеряковой уголовное дело по якобы фальсифицированным ею медицинским справкам, которые она представляла суду. Кстати, о втором уголовном деле сама подозреваемая узнает от… Андреянковой, громогласно об этом оповестившей суд. Чем же брала так судей и коллег-прокуроров полковник юстиции Валентина Гавриловна Андреянкова – рассуждайте сами.

Дело дошло до надзорной инстанции краевого суда, но судья Л. Шульженко отказывает истребовать дело для рассмотрения по существу всё на том же основании: город распорядился муниципальной собственностью. И это несмотря на имеющуюся справку из городской администрации о том, что дом по улице Комсомольской, 125, не значится в муниципальной собственности. Получается, что любой чиновник отныне может самовольно и по своему усмотрению лишать частной собственности горожан, и суд с этим абсурдом, оказывается, полностью согласен?

 Сфабрикованное уголовное дело по фальсификации медицинских справок Мещеряковой возбуждали и принимали к производству семь (!) раз - аккурат перед каждым новым судом. А потом по их окончании также неожиданно прекращали: состава преступления нет.

Вообще очень странно «исследуется» дело Мещеряковой: ее ни разу не вызывали ни в милицию, ни в прокуратуру, кто-то в чем-то копошится, «нарыть» ничего не могут, но вцепились в двух престарелых интеллигентных людей мертвой хваткой. Почти полгода Вера Дмитриевна не могла воспользоваться врачебной помощью, поскольку ее «историю болезни» прокуратура из поликлиники изъяла якобы для приобщения к уголовному делу.

На долгожданную встречу с прокурором края С. Голованевым Мещеряковой удалось пробиться лишь с помощью депутата Госдумы России А. Семенченко, главный надзорник края ее утешил: уголовное дело прекращено.

Но спустя пару недель Вера Дмитриевна получает письмо всё от того же Голованева, который сообщает: постановление следователя транспортной прокуратуры о прекращении уголовного дела нами отменено.

На приеме у первого зампрокурора края А. Снежко тот подтвердил: не волнуйтесь, Вера Дмитриевна, уголовное дело прекращено. И опять краевая прокуратура шлет вдогонку Мещеряковой письмо: оснований для отмены уголовного дела нет. (Воистину, эти два руководителя прокуратуры были не на своем месте, недаром по итогам недавней проверки ставропольского надзорного органа коллегия Генпрокуратуры за развал работы оставила их не только без должности, но и вообще уволила из органов прокуратуры.)

А вскоре к изощренной травле семьи престарелых вузовских преподавателей подключились друзья-защитники Андреянковой. С упоением, в деталях они сочинили историю о зверствах соседки над бедным котенком: Мещерякова-де бросила в вентиляционное устройство ванной комнаты Андреянковой котенка, а потом, дабы продлить его мучения, подкармливала, пока тот не умер. Об издевательствах над котенком, о том, как Мещерякова выливает под дверь соседки всякую гадость и фекалии, с пеной у рта Андреянкова без устали живописует в судах с очевидной целью – убедить Фемиду в том, что ее совместное проживание со стариками невозможно.

Беспрецедентная девятилетняя травля стариков сильной мира сего – крепкой в своей настырности прокурорской дамы возмутила жителей Комсомольской улицы: более десятка жильцов, а также сотрудники школы-интерната, соседствующего с домом Мещеряковых, поставили свои подписи под письмом в судебные органы с призывом: не верьте инсинуациям Андреянковой, потому что Мещеряковы – добропорядочные, законопослушные люди, всю жизнь отдавшие служению высшей школе. Но вот что поразительно, точнее, вызывающе демонстративно: судьи это письмо, мнение людей отшвыривают, во внимание не принимают, зато продолжают внимательно и сочувственно выслушивать (и записывать в судебные решения) историю о дохлом котенке. Хотя уже давно всем ясно: этот бред чистой воды не имеет никакого отношения к ветеринарному врачу по образованию, кандидату ветеринарных наук Вере Дмитриевне Мещеряковой, которая всю жизнь спасала животных и до сих пор жалостливо подбирает их, бездомных, и выхаживает на свою крохотную пенсию.

Тем временем судья Ленинского суда Т. Гаппоева, а затем и президиум краевого суда обязали «Крайтехинвентаризацию», опираясь на постановление замглавы Ставрополя С. Кобылкина, признать коридор квартирой (?!) Андреянковой. Так, бесцеремонно нарушив Градостроительный и Жилищный кодексы, санитарные и противопожарные нормы, судья лишила Мещеряковых основного входа в дом. Вооружившись решением Гаппоевой, Андреянкова направляется в «Крайтехинвентаризацию» и Регпалату и регистрирует право собственности на свою квартиру уже в 125,6 квадратных метров, вместо 101,4.

Понимая, что вовсю напортачили, в администрации города все же отменяют постановление Кобылкина. Но суды, как мы уже писали, ни на что не взирая, держат сторону коллеги по силовому цеху. Вот и судья Октябрьского суда З. Кравченко удовлетворяет иск Андреянковой, признав отмену главой Ставрополя Кузьминым постановления своего зама Кобылкина, распорядившегося частной собственностью, незаконным.

На последнем заседании у судьи Кравченко Вера Дмитриевна, женщина выдержанная, устав от издевательств, под россказни Андреянковой о дохлом котенке, не проронила ни слова, лишь в сердцах хлопнула себя по коленке. Судья Кравченко отреагировала молниеносно: сейчас припишу тысячу рублей штрафу!

«Шоу» продолжается

Доказывать свою правоту у ветерана войны и труда, инвалида второй группы, 75-летней Веры Дмитриевны Мещеряковой, доведенной девятилетним прокурорско-судебным издевательством до инфаркта, ишемии, стенокардии, гипертонии, сил уже не осталось - только в феврале этого года состоялось восемь (!) судов. После этого попадает в больницу в отделение кардиологии.

Между тем Андреянкова, вхожая в кабинеты, успешно продолжает претворять в жизнь свои планы и, судя по непрекращающемуся судебному марафону, готова еще долго пытать соседей, подталкивая их к могиле бесконечной тяжбой с ярко выраженной целью – захват чужой собственности. Причем таким образом, чтобы побольнее ударить стариков, не имеющих таких, как у нее, связей, такой же нахрапистости и просто физических возможностей.

На любой другой территории России этому произволу давно бы уже положили конец, отправив «маньяка» за решетку. Но Ставрополье – особое место, где с подачи судов и прокуратуры могут безнаказанно годами вести уголовное преследование невинных, таскать их по судам, с мстительным чувством наблюдая за тем, как они лишаются последних сил.

Олег ПАРФЕНОВ

 

Террор под сенью закона

 

Пример многолетнего хождения по мукам семьи Мещеряковых за судебной защитой своих конституционных прав и охраняемых законом интересов далеко не единичен и как в зеркале отражает всё несовершенство и неэффективность реформы правоохранительной и судебной системы.

Причины драмы семьи пенсионеров на поверхности. Два чиновника, С. Кобылкин от городской власти и В. Андреянкова от органа, призванного осуществлять надзор за соблюдением законности в деятельности этой власти, пришли к выводу, что не стоит портить личные отношения между собой, а также между их «конторами». Кобылкин, воспользовавшись тем, что ему доверили исполнять обязанности главы города, вынес заведомо незаконное постановление, которым изъял из частной собственности прихожую-коридор, являющуюся местом общего пользования и принадлежащую обоим владельцам квартир на праве совместной долевой собственности и передал ее Андреянковой. Чем руководствовался Кобылкин, не знаю, но точно уж не нормами закона.

В газетной статье невозможно изложить все детали и передать нюансы этой девятилетней травли семьи Мещеряковых. А уж тем более невозможно полностью рассказать о методах и способах использования профессионального опыта и юридических знаний чиновников, судей и прокуроров для того, чтобы обойти закон, а также лишить Мещеряковых права на судебную защиту от посягательств Андреянковой. Однако моральная сторона объявленной «блюстителем законности» Андреянковой войны по захвату не принадлежащей ей собственности очевидна и в отдельных комментариях не нуждается.

Одно дело, если работник прокуратуры, пусть даже бывший, допускает ошибку, искренне заблуждается, пытаясь доказать свою правоту. Но в нашем случае Андреянкова, имея высшее юридическое образование, большой опыт по надзору за соблюдением норм закона, сознательно использует свои профессиональные навыки в целях, мягко говоря, не благородных – присвоения чужой собственности.

Мне пришлось изучить множество судебных решений и иных документов этой истории. Казалось бы, совершенно очевидно, что городская власть не имела ни малейшего права вмешиваться в спор двух собственников, а уж тем более изымать и перераспределять места общего пользования. А суды, прежде чем решать вопрос о правомерности действий должностных лиц по изъятию мест общего пользования от одного собственника другому, обязаны были установить правовой статус домовладения, не принадлежащего к муниципальному жилищному фонду и являющегося частной собственностью.

Но смотрите, что происходит. Одни судьи уходят от разрешения спора о праве собственности, незаконно приостанавливают рассмотрение дела по существу, а другие словно блины пекут незаконные решения, понуждая органы госрегистрации к таким же незаконным действиям. Так, свои решения судья Т. Гаппоева выносит при полном игнорировании правоустанавливающих документов на домовладение, установленного законом порядка разрешения подобных споров, при отсутствии от Андреянковой иска о праве собственности на коридор, а также какого-либо документа о признании за ней этого права.

Складывается впечатление, что работают судью по принципу: если очень хочется угодить или посодействовать коллеге из прокуратуры в захвате чужой собственности, то закон в этом не помеха. Причем действуют так беспредельно не только районные судьи, но и их покровители в вышестоящих инстанциях, упорно отказывающих в пересмотре дела – вопреки требованиям закона, фактическим обстоятельствам, правоустанавливающим и регистрационным документам. Будто сговорившись, твердят одно и то же: помещения общего пользования, принадлежащие на праве личной собственности Мещеряковым и Андреянковой, являются муниципальной собственностью, и глава города вправе передавать их кому угодно. Вы только представьте, какой опаснейший прецедент создали в наших судах? Теперь, если следовать этой чудовищной логике, чиновники могут по своему усмотрению отбирать у жильцов многоквартирных домов подъезды, лифты, лестничные клетки, продавать или отдавать их своим друзьям, знакомым.

А бывший прокурорский работник Андреянкова на фоне этого произвола вовсю использует личные связи не только для отъема чужой собственности, но еще и для того, чтобы сократить жизнь двух пожилых людей, небезуспешно обкатывая систему особо изощренных, циничных методов морального и правового террора.

Владимир ХОМУТИННИКОВ,

адвокат, прокурор Ставропольского края в 1987-1994 гг.

 

 

Да плевать мне на ваш Закон!

 

Эту циничную фразу не посмеет озвучить даже отмороженный госслужащий. Но только таким отношением к конституционным правам граждан можно объяснить некоторые вердикты ставропольских судей, поражающие заведомой неправосудностью и унижением человека. Давайте рассмотрим это на очередном конкретном примере

 

 

 В статье «Девять лет издевательств» («Открытая», №19 от 16 мая с.г.) мы рассказали историю о том, как бывший работник краевой прокуратуры, начальник по надзору за законностью при расследовании уголовных преступлений В. Андреянкова девять лет упорно судится с пожилыми супругами Мещеряковыми, уважаемыми в крае людьми, учеными с мировым именем. Действует хладнокровно и изощренно, вовлекая в войну с престарелыми интеллигентами своих давних и очень неинтеллигентных знакомцев из той же Системы, которая и на пустом месте способна «размазать» человека, будь он хоть тысячу раз прав. И впрямь, как можно без «полезных» связей с должностными лицами год за годом без устали третировать заслуженных людей, таскать до полуобморочного состояния по судам, мордовать сфабрикованными уголовными делами, запугивать милицией?!

Всю жизнь Мещеряковы занимались наукой и преподаванием, едва ли имея понятие о пресловутой ведомственной «солидарности» правоохранительных и судебных структур, которая безжалостно ставит крест на всех отчаянных попытках простого гражданина добиться правосудия. Именно эта корпоративность ярко и беззастенчиво проявилась в деле «Андреянкова против Мещеряковых».

...Живут Мещеряковы по улице Комсомольской в доме на двух хозяев. В 1991-м они выкупили свою часть дома у Ленинского райисполкома с закрепленным земельным участком. А следом в соответствии с федеральным законодательством и на основании постановления главы администрации края получили свидетельство на землю в пожизненно наследуемое владение.

В 1998-м соседи Мещеряковых, семья Поповых, свою квартиру продали прокурорскому работнику В. Андреянковой, а уже спустя пару-тройку месяцев жизнь заслуженных пенсионеров превратилась в кромешный ад. Сначала Андреянкова принялась настойчиво добиваться приватизации едва ли не половины от общего участка земли, две трети которого принадлежали Мещеряковым на праве пожизненно наследуемого владения.

После решительных и небезуспешных попыток земельного передела Андреянкова приступила к переделу самого дома. А для начала добилась того, что бывший замглавы администрации Ставрополя С. Кобылкин присоединил нежилое помещение (часть общего коридора дома) к квартире Андреянковой. После многолетнего морального и правового террора над пенсионерами с помощью судов и прокуратуры, семикратных (!) попыток привлечь к ответственности Веру Дмитриевну Мещерякову по сфабрикованному уголовному делу Андреянкова убеждает президиум краевого суда обязать «Крайтехинвентаризацию» признать место общего пользования частью ее квартиры. Так, бесцеремонно нарушив Градостроительный и Жилищный кодексы, санитарные и противопожарные нормы, суд лишил Мещеряковых основного входа в дом.

Спохватившись, глава администрации города Д. Кузьмин постановление Кобылкина отменил. Но машина отъема чужой собственности была запущена, и судьи упорно держат сторону своего бывшего коллеги «по укреплению законности» Андреянковой. Судья Октябрьского суда З. Кравченко признает незаконными действия мэра города, отменившего постановление своего зама Кобылкина.

Между тем Андреянкова, вхожая в должностные кабинеты, успешно продолжает претворять в жизнь свои далеко идущие планы, полна сил и дальше таскать по судам Мещеряковых, подталкивая их к могиле бесконечными тяжбами. Аппетиты по отъему соседской собственности у Андреянковой прут, как тесто из лоханки. Да почему бы и нет, коль суд так деятельно, в течение многих лет потворствует произволу?

В то время как судьи с готовностью принимают на веру пустые, ничем не подтвержденные слова Андреянковой как доказательную базу, и на их основе выносят противозаконные решения, десятки подлинных документов Мещеряковых просто не берутся в расчет. С пренебрежением отметаются документальные аргументы их адвоката.

Как, спросите, такое возможно? Еще как, оказывается, возможно! Разбор судебной практики по этому делу сегодня проводит адвокат Мещеряковых, экс-прокурор края, юрист с сорокалетним стажем Владимир Хомутинников.

- Владимир Васильевич, по-вашему профессиональному мнению, как был запущен маховик безумной многолетней тяжбы по простейшему в судебной практике делу, «красная цена» которому - лишь пара судебных заседаний?

- Первый противозаконный удар Мещеряковым, как вы уже писали, нанес и.о главы города С. Кобылкин, своим постановлением незаконно передавший Андреянковой прихожую-коридор - место общего пользования, принадлежащее обоим владельцам квартир на праве общей собственности. Совершенно ясно, что городская власть не имела ни малейшего права вмешиваться в спор двух собственников, а уж тем более изымать и перераспределять места общего пользования. Даже если бы они являлись муниципальной собственностью.

После этого маховик начали уже раскручивать судьи, действуя исключительно по принципу: если очень хочется угодить или посодействовать коллеге из прокуратуры в ее пусть даже незаконных притязаниях, через закон можно смело переступить.

- Как я понимаю, судьи, прежде всего, должны были установить правовой статус домовладения, а не руководствоваться решением Кобылкина. Сразу бы всё стало на свои места: дом является частной собственностью и не принадлежит к муниципальному жилищному фонду.

- Вот видите, даже вам, не юристу, понятна эта правовая азбука. Конечно же, именно с установления правового статуса домовладения и обязан был начинаться любой процесс. Однако одни судьи абсолютно намеренно уходили от разрешения спора о праве собственности, другие без оглядки на закон просто постановляли заведомо незаконные решения, понуждая ими органы госрегистрации к противоправным действиям. И все с упорством дятлов долбили откровенную ложь: помещения общего пользования являются муниципальной собственностью, и глава города якобы вправе передавать их кому угодно! Такое дружное отрицание очевидного я просто не могу объяснить иначе как сговором.

Вы только представьте, какой опаснейший прецедент создали судьи. Если следовать их чудовищной логике, чиновники и люди в мантиях могут запросто отбирать у жильцов многоквартирных домов подъезды, лифты, лестничные клетки, чтобы их продавать, дарить друзьям и знакомым. «Дело Андреянковой» показало – и невозможное возможно: судьи при желании всегда могут порадеть «родному человечку», противозаконно «одаривать» любой собственностью - забирай хоть целую улицу!

 - Итак, часть помещений общего пользования незаконно передается в собственность Андреянковой. Естественно, Алексей Мещеряков, правопреемник квартиры, подал иск о признании этого решения недействительным. Его заявление попадает к судье Ленинского райсуда Татьяне Никитенко...

- Предполагаю, что человек этот не из «команды» Андреянковой, которая начинает тут же активно действовать, дабы не упустить дело из уже ранее притертых судейских рук. Никитенко назначает время судебного заседания, но провести его ему не дают - и.о. председателя суда Ольга Денисова самовольно изымает дело из производства Никитенко и без извещения истца, его представителей, в том числе и меня, как адвоката, передает давней знакомой Андреянковой - судье Тамаре Гаппоевой.

- Но ведь принятое уже к производству гражданское дело нельзя передавать другому судье без согласия истцов?

- Совершенно верно, это грубейшее нарушение закона, и на него Денисова пошла сознательно, по просьбе Андреянковой. Однако обратите внимание, как Денисова всё ловко обставила: она передает дело от одного судьи к другому без рассмотрения его в судебном заседании, без извещения об этом истца и его представителей, которым гарантировано право на рассмотрение иска тем судьей, к подсудности которого он отнесен законом. А тем более иска, уже принятого судьей к своему судопроизводству.

Тем временем судья Гаппоева, прикрывая беззаконие своей начальницы, действующей с ней заодно, рьяно принимается удобрять почву для нового неправосудного вердикта: приобщает к делу собственные и иные, принятые ранее в пользу Андреянковой, решения. И без всякой подготовки, всё так же, как и Денисова, без уведомления представителей истца, без истребования имеющихся у них доказательств, проводит судебное заседание. И в иске Алексею Мещерякову отказывает в полном объеме.

- Я допускаю еще, что Гаппоева могла обвести вокруг пальца какого-нибудь юридически безграмотного «колхозника», но она же знала, с кем имеет дело - вы бывший прокурор края все эти судейские хитрости насквозь видите. Но тем не менее судья вызывающе переступает через закон...

- Я и сам поражаюсь безоглядной смелости, а точнее наглости, с которой эта судья шла буквально напролом, не считаясь с законом. Должно быть, уверовала: никто ей свыше пальчиком не погрозит. Идет, без тормозов, вполне сознательно, прикрываясь судейским статусом. Не исключаю, что Гаппоеву с Андреянковой связывает не только чувство корпоративной солидарности, но и какие-то личные интересы и обоюдные обязательства.

Кусок собственности в центре Ставрополя, по нашим временам, добыча крупная, а потому в методах и средствах на пути к цели охотники за нею не особо разборчивы. Так, накануне очередного судебного заседания в Ленинскую прокуратуру приходит заявление «сторонниц» Андреянковой о том, что Мещерякова якобы сфальсифицировала документы о регистрации права собственности на придомовой земельный участок. Оговор чистой воды, рассчет на то, что в отношении Мещеряковой опять возбудят уголовное дело за мошенничество. Замысел, надо сказать, не новый, опыт уголовного преследования у этой «команды» уже имеется.

Ведь пару лет назад транспортная прокуратура по доносу Андреянковой ни с того ни с сего уже возбуждала в отношении Мещеряковой уголовное дело по якобы фальсифицированным ею медицинским справкам, которые та представила суду. Сфабрикованное уголовное дело возбуждали и принимали к производству семь (!) раз - аккурат перед каждым очередным заседанием суда. И только после проверки Генпрокуратуры уголовное дело в отношении Мещеряковой окончательно прекратили за отсутствием состава преступления.

- А теперь обкатанный вариант фабрикации уголовного дела попытались провернуть еще раз?

- В этом я даже не сомневаюсь. Пытались деморализовать, выбить из колеи, ударить побольнее. Ведь посмотрите, как всё происходило. Жалобу на Мещерякову Ленинская прокуратура отписала милиции, и тут же в доме пенсионеров перед очередным судебным заседанием появляется участковый с требованием немедленно выдать ему на руки все правоустанавливающие документы на дом и на земельный участок.

- С какой стати, разве участковый имел на это право?

- Конечно же, нет! Просто хотел взять на испуг, исполняя, как он сам проговорился, «задание прокуратуры». Хорошо, что в тот момент у Мещеряковой была моя помощница из адвокатской конторы, которая грамотно «отшила» участкового. А то ведь шокированные этим вторжением интеллигенты могли бы по наивности отдать ему все подлинники правоустанавливающих документов, которых потом ищи-свищи.

- Вы протестовали против таких очевидных нарушений гражданско-процессуальных норм?

- Разумеется. В тот же день после милицейского «наезда» я побывал у прокурора Ленинского района, который, помявшись, все же вынужден был признать: да, понятно, что уголовным делом тут не пахнет. Короче, провокация не удалась, однако свои результаты все-таки принесла. После визита устрашения бравого участкового у Мещеряковой случился серьезный сердечный приступ. На заседание суда явиться она не смогла.

Однако Гаппоева свою заданность, ангажированность даже не скрывала, с ходу отклонив мое ходатайство о переносе заседания по причине болезни Мещеряковой. И это при том, что я представил судье копии всех необходимых врачебных документов, готов был в течение двадцати минут подвезти оригиналы, если понадобится.

В знак протеста против такого откровенного произвола я вынужден был покинуть заседание еще до того, как дело начали рассматривать по существу. Это было единственным оставшимся у меня способом противостоять демонстративному произволу судьи. А когда ознакомился с решением Гаппоевой, просто остолбенел: судья умудрилась в нем указать, что я якобы участвовал в заседании и исследовании доказательств, и даже описать мою «позицию», которую я, понятно, изложить никак не мог в свое отсутствие!

- Так это же фальсификация?

- Самая настоящая! После этого Денисова и Гаппоева уходят в отпуск. Однако отлаженная машина корпоративной защиты продолжает работать в автоматическом режиме. Я немедленно подготовил кассационную жалобу в коллегию по гражданским делам краевого суда. Однако и.о. председателя Ленинского суда Максим Соловьев, получив мою кассационную жалобу на решение Гаппоевой, оставляет ее без движения.

- Это почему же?

- Основания откровенно надуманные: я, мол, не представил суду нотариально заверенную доверенность на подачу кассационной жалобы. Но даже студенты-первокурсники юрфака знают, что по ГПК и закону об адвокатуре адвокат действует по ордеру и не обязан предъявлять никакой доверенности. Но главное, Соловьев даже не известил о том, что оставил кассационную жалобу без движения, сознательно лишив меня права обжаловать неправосудное решение своей коллеги и его собственные незаконные действия.

- Вы думаете, и Соловьев действовал намеренно?

- Думаю, что намеренно, поскольку на препроводительных письмах об отправке мне его определения нет даже исходящих номеров. Я подозреваю, что это очередной этап сговора – важно было протянуть время до возвращения Денисовой и Гаппоевой из отпуска.

 - И как на это отреагировала Гаппоева, когда вышла на работу?

- Поняла, что «команда» прокололась. Ей ничего не оставалось, как продлить Мещеряковой срок подачи кассационной жалобы, которая тут же была направлена в краевой суд, и ее рассмотрение назначили на середину сентября. А вот мою кассационную жалобу Гаппоева под надуманным предлогом просто вернула: я, мол, не выполнил определения Соловьева, распорядившегося представить суду нотариально заверенную доверенность на подачу кассационной жалобы. Определения, которое от меня - подчеркиваю! - сознательно утаили.

Конечно же, я немедленно обратился в коллегию краевого суда уже с частной жалобой на беззаконие Гаппоевой и Соловьева. И что вы думаете? Прошу внимания! Мою частную жалобу краевой суд возвращает лично заместителю председателя Ленинского суда Денисовой для приобщения к материалам дела!

- Но подождите, как могли вернуть вашу частную жалобу в районый суд, если вы только что сказали, что «дело Андреянковой» попало в краевой суд и на середину сентября назначено его рассмотрение? Ведь в тот же день должны были рассмотреть и вашу жалобу?

- В том-то и вся хитрость, что кто-то из «своих» в краевом суде вывел Гаппоеву и Соловьева из-под удара, завернув уличающую в нарушении закона и ангажированности судей жалобу назад. Дальнейшая судьба ее до сих пор неизвестна, скорее всего, жалобу просто спрятали под сукно.

- Конечно, если гонять «дело Андреянковой» по кругу ее знакомых и ангажированных судей, то можно, как мы убедились, принимать любые решения в пользу бывшей прокурорской дамы, ничего при этом не опасаясь. Но весь ставропольский суд не причислишь же к «команде» Андреянковой.

- А потому, как бы эта «команда» ни старалась удержать дело в «своих» проверенных руках, оно в последний момент выскользнуло и попало в руки «чужого» судьи, который решение Гаппоевой отменил и дело вернул на новое рассмотрение.

- Получается, если разорвать порочный круг «команды», сотворившей из простейшего дела судебную эпопею (девять лет издевательств!), при этом раз за разом отгрызая новый кусок собственности, то созданная и отточенная до мелочей система круговой поруки может пошатнуться, а то и вовсе рухнуть. Отмена решения Гаппоевой краевым судом может стать поворотом в драматической истории вузовских пенсионеров Мещеряковых?

- Очень на это надеюсь. В то же время отдаю себе отчет в том, что и Денисова, и Гаппоева по-прежнему будут предпринимать всё, чтобы завершить многолетнее издевательское дело в пользу коллеги Андреянковой. Уж очень они уверовали в свою безнаказанность за творимое лжеправосудие. И у меня есть основания, чтобы оценивать их дальнейшие действия.

Еще не зная, вступит ли в законную силу решение, по сути, отнявшее у Мещеряковых помещения общего пользования, Денисова в угоду Андреянковой незаконно принимает от нее очередное заявление о лишении Мещеряковых права их собственности еще на одно помещение - уже части квартиры!!!

- Андреянкова затеяла новую игру, стараясь отхватить очередной кусок собственности?

- Именно. Но, посмотрите, как при этом опять бесцеремонно действует судья Денисова! Зная, что право Алексея Мещерякова на эту площадь подтверждено рядом документов, а сама Андреянкова от этого права отказалась (и это зафиксировано в одном из определений Гаппоевой), Денисова назначает рассмотрение дела не в исковом, а в публичном судопроизводстве.

- Что это означает?

- А то, что судья Денисова опять сознательно уходит от разрешения спора о праве собственности. Дело в том, что вопросы собственности возможно решать только в исковом судопроизводстве. А публичное рассмотрение позволяет Денисовой понудить чиновников «Крайтехинвентаризации» или Регпалаты к незаконному внесению изменений в регистрационные документы и технический паспорт домовладения - в интересах Андреянковой при отстуствии у нее правоустанавливающих документов, подтверждающих ее право собственности.

- Выходит, Мещеряковых снова лишили права на защиту своих интересов, в очередной раз принявшись за «обработку» госслужащих, которые, понятно, не будут бороться за чужую собственность и внесут по решению суда хоть какие изменения в регистрационные документы, лишь бы скорее прекратить для себя эту нервотрепку?

- В том-то всё и дело! Поскольку судья вновь уходит от спора о праве собственности, я ставлю вопрос о прекращении производства по иску Андреянковой. Отказывают. Я добиваюсь, чтобы заявление рассматривалось не в публичном, а в исковом судопроизводстве. Отказывают. Заявляю ходатайство об истребовании от Андреянковой документов, подтверждающих ее право собственности. Отказывают. Я требую отвода судьи Денисовой. Снова отказ!

Неудивительно, что после этого Денисова выносит решение в пользу Андреянковой. Так в отношении Мещеряковых еще раз нарушили право собственности. Но и это не всё.

Сегодня еще не разрешен спор о праве собственности на помещения общего пользования по отмененному решению судьи Гаппоевой, а Андреянкова уже обращается с очередным заявлением и опять все к той же Денисовой о признании незаконными действий сотрудников Регпалаты, а также регистрации права собственности уже на придомовой земельный участок.

- Возврат к земельному переделу?

- Да. Причем посмотрите, как действует Денисова. Вопреки закону она принимает заявление Андреянковой и фальсифицирует определение о возбуждении гражданского дела: указывает, что в судебном заседании при подготовке дела к разбирательству присутствали супруги Мещеряковы - которых даже не оповестили об этом!

Вот вам и правосудие! И ведь подобные истории далеко не единичны. Так что вывод горький: действуя такими методами, у хозяев можно отнять практически любую собственность.

- Есть надежда, что с приходом нового руководителя краевого суда Александра Корчагина подобные дела станут не правилом, а ЧП?

- Очень хочется в это верить. Однако доставшаяся Корчагину в наследство Система едва ли позволит ему чувствовать себя спокойно.

- Не опасаетесь, что судейское сообщество ополчится на вас за то, что вы бросаете тень на судейский корпус?

- Я лишь констатирую горькие и постыдные факты. И умолчать о них, - значит, подписаться под их законностью.

- Владимир Васильевич, мы внимательно будем следить за этой коллизией впредь.

- Надеюсь и я на дальнейшее сотрудничество с единственной в крае газетой, которая действительно озабочена проблемами утверждения законности, защиты прав и свобод граждан.

Беседовал

Олег ПАРФЕНОВ

 

 

Подать жалобу

Проект реализуется при поддержке Фонда Президентских грантов, единого оператора грантов Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества

Сайт Фонда президентских грантов