Ответ газеты - Страница 9

Оглавление

 

 

Руководителю Общественной
коллегии по жалобам на прессу,
секретарю Союза журналистов
России, доктору юридических наук
Федотову М. А.

 

Уважаемый Михаил Александрович!

Спасибо за то, что сочли нужным  потратить свое время  на долгую телефонную беседу, в которой Вы убеждали меня  в необходимости участвовать в рассмотрении Общественной коллегией жалобы заявителей на публикацию  «Открытой»  газеты «Да плевать мне на ваш закон!» (№43 от 31.10.08 г.).

Но этот разговор вызвал еще больше вопросов и усилил  изумление, которое изначально  вызывало  Ваше  письменное сообщение, что «данная жалоба в предварительном порядке признана приемлемой для рассмотрения Общественной коллегией по жалобам на прессу».

Огромное почтение к Вашим заслугам, к тому, что Вы сделали для развития в стране свободной прессы, вошло в острейший  клинч  с ощущением несправедливости, неправедности, холодной и равнодушной  заформализованности действа, на котором Вы настаиваете сегодня.

Ваши достижения обширны, бесспорны - склоняем голову, но мы также «не твари дрожащие и право имеем». Имеем право откровенно изложить свое мнение относительно Ваших намерений, приведя доводы, которые  коллегией должны быть  услышаны.

Как я поняла из нашего разговора, Вы не читали ставших предметом «спора» публикаций в нашей газете (они висят на сайте) о судебной коллизии длиной в десять лет(!), так взволновавшей жалобщиков именно на последних ее этапах. То есть тогда,  когда благодаря газете  стали приоткрываться тайны вердиктов с участием судьи, беззакониям которой  посвящено более двух десятков публикаций. Не считая большого количества заявлений и обращений ( в том числе высоких должностных лиц, руководителей крупных предприятий) в различные инстанции о шокирующих фактах  ее деятельности, смысл которых и выражен в заголовке «Да плевать мне на ваш закон!».

 Так вот, если бы кто-то из ареопага уважаемых журналистов  прочитал  публикации и соотнес их  с жалобой  группы товарищей, то наверняка не смог бы  найти ни единого основания, чтобы считать ее приемлемой для рассмотрения вообще, но в первую очередь, исходя из  продекларированной в уставе организации  цели - «рассмотрение жалоб аудитории СМИ на нарушение правил профессиональной этики и поведения в данной сфере».

Травлю нищих вузовских преподавателей инициировала прокурорская дама, в прошлом возглавлявшая отдел краевой прокуратуры  по надзору за законностью. С помощью огромных связей и прочего актива прежней должности она сумела шаг за шагом, год за годом отвоевывать чужую собственность. Эта история бытового рейдерства уникальна со многих сторон, и редакция рассмотрела ее в сугубо правовом ключе, ссылаясь исключительно на нормы закона. Автор доказательно проанализировала все обстоятельства, по которым простейшее дело по сговору превращено в иезуитскую многоходовку по отъему чужой собственности. После нескольких публикаций состряпанное «дело» стало разваливаться, появились первые робкие признаки  того, что Закон  все-таки восторжествует.

Вот тогда и начала активно истерить группа поддержки экс-прокурора Андреянковой, никогда (ни ранее, ни сейчас) публично себя не проявляющей. Уж она-то понимает правовую ущербность своих притязаний- в честном суде они рассыпаются в прах.  Но вот если умело подключить «общественность» к сферам, которые схватятся за «жалобу», как   за горячий пирожок, то  хоть дело и не выиграть, но можно хотя бы получить  мстительное удовольствие -  чужими руками  нанести обидчикам удар ниже пояса.

Увы, такую нишу она нашла— Общественную коллегию- и, уверены,   не без подсказки  посвященных в ее дела лиц. Этот вывод следует из того, каким ложным образом  «оформлена» жалоба — как раз так, чтобы она соответствовала уставу организации.

Жалоба грамотно, то есть под устав,  озаглавлена «О нарушениях законов о СМИ журналистами ...Бильдюгиной Л. И. и Парфеновым О.Н.». Но даже чтение по диагонали наших публикаций этих нарушений не обнаружит, ибо, повторимся, в статьях идет анализ правоприменительной практики, не более того.

«Руководящую руку» Андреянковой выдает ее курьезная  оплошность: в жалобе фигурирует «Бильдюгина» - искаженная этой дамой  фамилия моих родителей,  которой я подписывала свои статьи в «Российской газете»,  где проработала долгие годы собкором по Северному Кавказу.  Под родительской фамилией я публиковала в «РГ» критические статьи о деятельности прокуратуры,  где тогда и работала г-жа  Андреянкова. И никогда не публиковалась  под этой фамилией в «Открытой» газете, которая существует уже семь лет, -  подписываюсь только  своей фамилией «Леонтьева», без псевдонимов.

Так что мстительная память прокурорской дамы подвела и подписантов жалобы: натравила клиентуру на «Открытую», а помнит при этом лишь автора статей (Бельдюгину) в «Российской газете».

Подлость  подписантов (а также их безымянных советчиков) состоит  в том, что, стараясь «подпасть» под  устав коллегии,  внаглую  врут, скрыв, что они трижды обращались с заведомо ложными доносами в Октябрьский РОВД Ставрополя  с требованием привлечь главного редактора и автора статьи О. Парфенова к уголовной ответственности. После неоднократных проверок заявлений им было отказано.

Но в жалобе в Общественную коллегию они об этом, разумеется,  умалчивают, а  пишут о том, что это якобы Андреянкова трижды обращалась-де в Октябрьский суд с исковыми требованиями о защите чести и достоинства к редакции газеты, «однако всякий раз в принятии к производству заявления по надуманным основаниям отказывалось».

Между тем не известно  ни одного случая, чтобы ставропольские суды кому-то отказывали в иске против журналистов о защите чести и достоинства - «любовь» судов к СМИ общеизвестна.

Тем более не могло быть отказа при наличии некоего «заключения» краевой прокуратуры о том, что при проверке ни один довод статьи в газете не подтвердился, как утверждают подписанты. Но такого «заключения», спасительного для такого прожженного прокурорского работника, как Андреянкова, тоже не существует.

Нелишне отметить, что многократно Октябрьская прокуратура возвращала в РОВД эти отказные материалы, безобразным образом  давя на следствие, чтобы все-таки хоть каким-то образом завести уголовные дела на журналистов, отмеченных многочисленными публикациями с критикой сотрудников, а в особенности руководства краевой прокуратуры.

Беззастенчиво на этом «светился» заместитель прокурора Октябрьского района - сподвижник краевого прокурора Калугина, с грохотом вылетевшего со своей должности после проверки деятельности его ведомства комиссией Генпрокуратуры.

Проверяющие в своем отчете отметили  также  огромное количество  критических статей «Открытой»,  ответом на которые были инициированные Калугиным около десятка(!) фальсифицированных гражданских и уголовных дел (о которых мы узнавали только из Интернета)  в отношении редакции и ее сотрудников.

На что же рассчитывали изовравшиеся подписанты, в хамской, разнузданной манере обливающие грязью обидчиков экс-прокурора?

Должно быть, уже знали, что проверять их измышления никто не будет. Это ведь и не по силам членам Общественной коллегии,  решающим, кто прав, кто виноват, что называется,  не сходя с места, в кабинете «при закрытых дверях», как сказано в уставе.

Ведь кто-то же подписантам   подсказал, что так, без проверки фактологических материалов,  и принимаются решения. Подсказал и как надо соврать, чтобы их жалоба считалась приемлемой для рассмотрения.

 Дважды подписанты обращались и в краевую адвокатскую палату, требуя привлечь к дисциплинарной ответственности и исключить из ее состава адвоката В. В. Хомутинникова. И в этих заявлениях  они его так же обливали грязью, так же врали - беспардонно, бессовестно. Хомутинников — последний краевой прокурор советского, доперестроечного, периода - отличался крайней щепетильностью, совестливостью,  трепетным отношением к соблюдению Закона. Потому и взялся он, практически бесплатно, осуществлять в суде защиту несчастных стариков - заслуженных вузовских преподавателей, переживших  за десятилетие судебного издевательства по нескольку инфарктов.

Все эти и многие другие моменты с присущей Хомутинникову дотошностью, тщательностью, со ссылками на законодательные нормы прописаны в его обширной «Пояснительной записке», которую получила Общественная коллегия по жалобам на прессу.

Нам больно от осознания того, что последние дни своей жизни (накануне 73-летний Владимир Васильевич  погиб в автокатастрофе) Хомутинников впустую посвятил этому труду.

Он до последнего верил, что «когда узнают о неопровержимых фактах лживости жалобы и о ее авторах-клеветниках, у мэтров журналистики откроются глаза».

Нам жаль и усилий пенсионеров-преподавателей, собравших для коллегии килограммы документальных свидетельств, которые, по всему, тоже никто не читал, иначе не понять изумляющего  всех нас крайне настойчивого желания Общественной коллегии непременно «обсудить» то, чего не существует и что с  ее уставом никак не коррелируется.

«Пояснительной записки» В. А. Хомутинникова, как и самих статей, похоже,  тоже не читали: иначе зачем было упорно убеждать меня в телефонном разговоре, что лучше всего (для кого лучше?), чтобы обсуждение жалобы все-таки состоялось. И это несмотря на то,  что Общественную коллегию по жалобам на прессу обманным способом понуждают нарушить уставные нормы. И она готова идти на это?!

Когда судья при рассмотрении дела выходит  за пределы исковых требований, то ответчик вправе дать ему отвод по недоверию, в иных случаях прыткого служителя Фемиды поправят  в другой судебной инстанции. А что делать нам, ответчикам по «жалобам» вышеописанного рода, которые наши «судьи», получается, сознательно не хотят (не могут) проверять на достоверность?! И не хотят вникать в доводы стороны, подвергшейся очередному нападению клеветников, чей умысел неоднократно подтвержден следственными органами, материалами судов (читайте «Пояснительную записку»).

Тогда уже и нам впору обращаться за  защитой к другой инстанции, например в Фонд защиты гласности, к Алексею Симонову. Ведь  коллизия, инициированная коллегией  (независимо от, возможно, благих ее намерений), по совокупности последствий «разбирательства», не мотивированного даже уставом, объективно превращается в  факт морального террора  общественно-политического правозащитного издания.

Одного из немногих (если не единственного) оставшихся  на Юге  России,  где только за три первых месяца этого  года, по сообщению «Российской газеты»,  исчезло более 150 газет и журналов. Какие-то по объективным причинам, а некоторые — как дагестанская газета «Черновик» - внаглую закрывают по обвинениям в «политической провокации», экстремизме, а реально — за честную позицию. И только Алексей Симонов  вступился за газету, назвав его «жестким, но здравым изданием».

Журналисты «Открытой» газеты  узнали о том, что находятся под подозрением Общественной коллегии из недоуменных звонков читателей, отправивших нас за этой новостью  на Ваш сайт. Коллегия посчитала возможным объявить об этом миру с чрезвычайной оперативностью, до  официального сообщения о своем решении самой редакции. И, как мы убедились, никто из коллегии даже не успел ознакомиться с содержанием «спорных» статей и  элементарно проверить сообщенные «факты»,  сделав хотя бы телефонный звонок в редакцию. Предпочли озвучить оскорбления в ее адрес.

Авторы и издания, публикующие непроверенные факты в СМИ, тем более клеветнические измышления, как известно,  наказываются сурово.

А размещение их на своем сайте  общественная коллегия по жалобам на прессу считает этической нормой? 

Проявлением уважения, товарищеских чувств  «старших коллег» к региональным братьям по перу? Помощью журналистам, работающим буквально на износ в трудоемкой, неблагодарной и опасной сфере  защиты конституционных прав и свобод граждан?!

Немудрено, что независимых СМИ (обойденных бюджетами, не   приглашаемых на бесплатные выезды  журналистов на побережья в анталиях  и не способных материально «потянуть» журналистские сборы в дагомысах и прочих привлекательных местах, не имеющих грантов и спонсоров и работающих в условиях бешеного прессинга) в стране осталось наперечет. И вольно или невольно Союз журналистов России, курируемая им коллегия по жалобам на прессу способствуют, чтобы их стало еще меньше.

Готовя это письмо, мы внимательно изучили  вывешенное  на сайте «Дело «Зоя Светова» против газеты «Известия» и доводы «конфликтующих сторон».  Видим, что и наши московские коллеги резонно обращают Ваше внимание на обстоятельства, которые   превращают обсуждение «этической темы» в показательную порку, оскорбляющую известинцев настолько, что они  не считают  для себя возможным даже участвовать в заседаниях Общественной коллегии.

И в первую очередь они указывают «на изобилие бранных слов в заявлении жалобщицы, к тому же профессиональной журналистки». Цитирую известинцев: «Признание такого заявления приемлемым для рассмотрения ...создает впечатление, что ведение дискуссии в тональности, предложенной Световой, поощряется Общественной коллегией».

Увы, такое же впечатление создается и у коллектива  «Открытой». Даже нас, ставропольских журналистов (что уж говорить об известинцах),  покоробила прозвучавшая в решении Общественной коллегии формулировка «политическая провокация» в отношении рассматриваемой статьи в «Известиях».

Вот так высекли! Подобное  клеймо, публично озвученное,  уж извините, никак «не липнет» к одному из старейших  «классических» (в смысле порядочности, взвешенности, профессионализма во всех его гранях)  изданий.  Можно сколько угодно не соглашаться с известинскими публикациями, но в злонамеренности (а именно это предполагает  формулировка «политическая провокация») газету не заподозришь.

Вот ставропольские журналисты и размышляют: уж коли такая размашистая беспощадность в отношении большого заслуженного коллектива, то что вдруг узнаем о себе на вашем сайте (и в прочей «озвучке», которую рекомендует российским изданиям Общественная коллегия после рассмотрения очередной «жалобы») мы, «провинциалы»?!. Те, что, повторимся, по анталиям и дагомысам по причине нищенского существования не ездят, грантов и спонсоров не имеют.

А ведь точно так же от  читателей и  коллег со ссылкой на  Интернет узнавали журналисты «Открытой»  о возбуждении против них  уголовных дел, следовавших  после остро критических публикаций о деятельности краевой прокуратуры и имевших огромный общественный резонанс.

Руководство прокуратуры очень торопилось навести тень на плетень, дискредитировать, опорочить журналистов «Открытой» газеты, с вожделением называя их поименно. (И когда эти дела были Генпрокуратурой прекращены «за отсутствием места и события преступления», «синие мундиры» привычно не извинились и не дали об этом сообщения  в тех же электронных СМИ. До сих пор. Хотя  сменилось уже несколько  поколений руководителей надзорного органа).

Между тем и тогда, и сегодня краевая  прокуратура как величайшую гостайну хранит от СМИ имена фигурантов уголовных дел по преступлениям сотрудников милиции, высокопоставленных коpрупционеров в Ставропольском крае, названном известным политиком «всесоюзной прачечной», занимающем (по опубликованным исследованиям) третье место в стране по числу подпольных миллионеров и уровню коррупции. При этом ссылается на этический момент: мол, пока человек не признан виновным судом, нельзя позорить его имя, его семью, детей, отдавая на публичное порицание публике, ничего не знающей о  сути   обвинения.   

За семь лет существования «Открытой» ее журналисты подвергались бешеной травле  людей в погонах и во власти, угрозам физической расправы...

Описывать это долго и вряд ли  вызовет в коллегии  сочувствие и понимание  при этаком-то необъяснимом желании свести нас  на ристалище с подписантами, нам абсолютно не известными персонально, кроме одной «заслуженной» дамы, которая однажды по редакционному телефону разразилась  изощренной матерщиной...  

В. Хомутинников в своей «Пояснительной записке» четко, аргументированно пояснил, почему неправильно, незаконно поступает  сама Общественная коллегия в  необъяснимо настойчивом  стремлении публично озвучить оскорбления одной стороны в адрес другой.

Безмерно поражает методология отбора коллегией жалоб для рассмотрения, точнее -  необъяснимая всеядность: принимается любая жалоба с непроверяемыми фактами и полным набором оскорблений в адрес «ответчика» (в жалобе на нас этого «добра» в избытке). А как же многократно декларируемые в уставе принципы «рассмотрения информационных споров, прежде всего нравственно-этического характера»?   Но    неоднократные просьбы через вашу техническую  службу  хотя бы «в предварительном порядке»  отыскать в наших статьях спорные моменты «нравственно-этического характера» (иначе зачем вся эта кутерьма, похожая на  ролевую игру?) остались безответными.

Видно, предполагается  искать их тогда, когда ответчики, побросав все неотложные дела, собрав в кулак терпение и нервы, разоряя дорожными расходами свои семьи, которые они содержат на мизерную зарплату, предстанут  перед  коллегией, беспочвенно в подобной ситуации  озабоченной «установлением конструктивного диалога между участниками конфликта»?

Но у нашего издания нет «конфликта» с неведомыми  нам телефонными  матерщинниками, людьми, сознательно идущими на обман ради достижения своих целей.

Вообще, готовность коллегии рассматривать в качестве стороны конфликта  всякого человека с Тверской-Ямской или с проспекта Карла Маркса в Ставрополе, а также проживающих на всех  широтах отчизны «от Москвы до самых до окраин» открывает захватывающие дух перспективы широкомасштабной войны чиновных анонимов (прячущихся за авторов «жалоб») со всеми способными сметь свое суждение иметь, особенно если они задевают интересы «класса люкс».    

По этой методологии вести  войну на уничтожение любого независимого СМИ и любого независимого журналиста может самый низменный человек, тем более группа лиц. Хоть каждый день, как черт из табакерки, с самыми нелепыми и подлыми наветами  может выскакивать очередной жалобщик, требующий сатисфакции, возможность которой ему немедленно предоставляется коллегией. Ведь еще задолго до своего окончательного решения коллегия, как в нашем случае, устраивает обидчикам суетную  жизнь, безосновательно понуждая тратить время, здоровье, нервы...

Методологией выматывания в совершенстве владеют люди при  погонах и власти: многие СМИ на себе это ощущали, как только делали попытки выполнить свой профессиональный долг — поведать обществу неприятную о них правду.

А уж с нашим девизом «Мы открываем вам то, о чем молчат другие» эту «давиловку» мы испытали во всевозможных вариантах. А теперь  вот ваши ноу-хау!   (По известному типу: мы, конечно, с   томами  десятилетнего  дела «Андреянкова против семьи Мещеряковых» не знакомы, но мы согласны с первой «стороной конфликта», а также с дедушкой Лениным, что вся интеллигенция вроде  вышеназванных вузовских дохляков -  говно, а их защитники-журналюги — «продажные сволочи».

При этом прошу не «ловить» на мнимом противоречии: мол, каждый гражданин имеет право высказать свое мнение по поводу любой публикации. Разумеется, каждый(!), если при этом отсутствуют мерзкие  составляющие «мнения»,  из которого  торчит  «интерес».

Мы поражены тем, что, оказывается, лишь «сам факт поступления жалобы»  запускает хлопотную, затратную и унизительную для «ответчиков»  процедуру рассмотрения на коллегии. Тогда зачем вам настаивать на изложении позиции СМИ, вовлекаемых в никчемный искусственный «конфликт»?

Прямо-таки не по себе  становится, когда представишь,  какие «грехи» нам могут еще вменить, если  анонимные  гонители свободной прессы (и те, кто за ними стоит), восхитившись открывшимися им  возможностями,   будут забрасывать вас «жалобами» от имени «граждан» и «общественности». И на этом основании   Союз журналистов России,  продолжением деятельности которого является коллегия, будет «строить» журналистские коллективы?! Ваши активные члены в Ставропольском крае  именно так и делают, о чем «Открытая» писала не единожды.

Председатель краевого отделения Союза журналистов Василий Балдицын, давит краевые СМИ  до неприличия, выполняя «задачу повышения  имиджа  власти»,  публично поставленную перед ним губернатором при назначении члена союза журналистов на высокую должность в ставропольском правительстве. Балдицын эту задачу специфическими методами и выполняет.

Чего стоит только его «труд», в котором он прописал  правила аккредитации местных журналистов при краевом правительстве - нелепые, унизительные и, главное, незаконные, что подтвердила и юрист-эксперт Фонда защиты гласности Светлана Земскова в комментарии к нашей публикации (за №24 от 17.06.09 г.) «Фейсконтроль, дресс-код, шлагбаум».

Эту публикацию получили и Вы.

Не считает ли Общественная коллегия по жалобам на прессу необходимым озабоченно рассматривать именно такие факты, связанные с деятельностью журналистов, членов вашего Союза, что, на наш взгляд, в полной мере соответствует задачам и Союза, и  коллегии?! Это было бы полезное обсуждение, которое бы вскрыло причины, почему многие  журналисты не торопятся вступать в Союз. И почему витает в воздухе идея создания альтернативного Союза журналистов, который бы пресекал все более активные поползновения на свободу слова в России, особенно в  провинции.

Корреспонденты «Открытой» газеты (в том числе и ее главный редактор) не являются членами Союза   журналистов России.

При всем глубочайшем  уважении к его непререкаемым авторитетам, мэтрам отечественной журналистики, мы не можем согласиться с тенденциями, которые проявляются в инициируемых Союзом и Общественной коллегией ситуациях, подобных вышеописанной.

Тенденциями, на наш взгляд опасными для свободы слова, существования в стране независимых, правозащитных,  «непрогибающихся» СМИ, которые любят Россию и стремятся «шершавым языком плаката» очищать ее пространство от тех, кто «эту страну» не любит  и угнетает ее граждан.

Мы понимаем, что  это, по сути, коллективное письмо журналистов «Открытой» вряд ли вызовет у Вас положительные эмоции. Но, согласитесь, знать чужое мнение — все-таки весьма полезная штука.

А вот  более приятное обстоятельство: на заре перестройки Вы, Михаил Александрович, вместе с коллегами сделали много для того, чтобы воспитать в поколениях журналистов жажду свободы слова, понятие  долга, чести. Мы уроки восприняли. Спасибо Вам!

Надеемся, что это письмо появится  на сайте Общественной коллегии.

С уважением,
Людмила Леонтьева,
главный редактор
общественно-политической газеты
«Открытая. Для всех и каждого»,
член Экспертного совета
при Уполномоченном по  правам
человека в Ставропольском крае

О себе. С 1981 по 2006 год работала собственным корреспондентом по Северному Кавказу в газете  ЦК КПСС «Социалистическая индустрия», в еженедельнике «Московские новости», «Российской газете».

С 2002 года — гл. редактор независимой «Открытой» газеты.

 

Подать жалобу

Проект реализуется при поддержке Фонда Президентских грантов, единого оператора грантов Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества

Сайт Фонда президентских грантов