Текст жалобы - Страница 2

Warning: Division by zero in /home/h901100214/presscouncil.ru/docs/libraries/mavik/thumb/resizetype/area.php on line 28

Warning: Division by zero in /home/h901100214/presscouncil.ru/docs/libraries/mavik/thumb/resizetype/area.php on line 29

Оглавление

 

ЖАЛОБА

в связи с нарушением принципов и норм профессиональной журналистской этики обозревателем газеты "Новая газета" Масюк Е.В., допущенным в статье под заголовком "Доктор искусствоведения Ирина Бусева-Давыдова: «Разве по нашему законодательству возможно дарить краденные вещи? Тем более те, которые у дарителя отобрала полиция!», вышедшей в Новой газете (№ 86 от 06.08.2014 года).

 

Вынуждены обратиться к Вам с настоящей Жалобой, поскольку считаем, что в отношении Частного учреждения культуры "Музей русской иконы" (далее – Музей) и его руководства со стороны обозревателя Новой газеты, члена СЖР Масюк Е.В. были совершены действия, грубо идущие вразрез с положениями Кодекса профессиональной этики российского журналиста, с полным пренебрежением к базовым принципам деятельности журналиста, закреплённым на международном уровне.

В выпуске "Новой газеты" №86 от 06 августа 2014 года (в электронной и печатной версиях) вышла статья о Музее под авторством обозревателя Новой газеты, члена СЖР Масюк Елены Васильевны. Статья создана в формате интервью с доктором искусствоведения Давыдовой Ириной Леонидовной (также известна под псевдонимом Бусева-Давыдова И.Л.) в стиле журналистского расследования (распечатка статьи – Приложение №1; ссылка на статью: http://www.novayagazeta.ru/society/64710.html).

Общая концепция статьи направлена на формирование негативного восприятия в глазах общественности как самого Музея, так и деятельности его основателя – М.Ю. Абрамова, а также руководства в лице директора Н.В. Задорожного и заместителя директора, кандидата искусствоведения И.А. Шалиной. В тексте материала, в большом количестве присутствуют домыслы, намёки и прочие речевые обороты, которые используют оба участника "интервью". Вопросы, поставленные журналистом, удобно сформулированы под ответы, которые предоставляла доктор Давыдова И.Л.. При этом в статье присутствует большой объём непроверенной информации, ложных утверждений и предвзятых оценок. В целях наглядной демонстрации, необходимо привести несколько цитат из публикации (подчёркнуты выражения, являющиеся основным посылом к читателю материала):

1. Цитата из публикации: "Вот совершенно конкретный пример: Шалина с Задорожным ввезли в Россию Царские врата, которые продавались в Германии как западно-украинские Царские врата конца XVII века. Судя по всему, они такие и есть, но Шалина заявила, что это редчайшие Царские врата XIV века. То есть они на три века удревнились. Она говорила, что у них очень старое конструктивное решение. Сами врата могут быть и XIV, и даже XII века, а живопись на них может быть и ХХ века. В XIV веке так не писали, и тогда не было даже такого типа живописи на вратах. Как эта живопись там появилась?

— Сложно представить, что Шалина, являясь сотрудником Русского музея, могла неправильно датировать эти врата, состарив их на три века. Может быть, она это делала специально?

— Я в этом абсолютно уверена. Здесь совершенно явно целенаправленно повышается ценность этой коллекции путем передатировки на век, на два, на три, то есть когда они удревняются, они становятся дороже".

2. Цитата из публикации: "А еще в Германии эти иконы постарались удревнить, придать им вид XVI века. И поэтому Задорожный с Шалиной стали утверждать, что это другие иконы.

— А реально все эти иконы — какого века?

— Реально это начало XVIII, но их выдавали за XVI".

3. Цитата из публикации: "— Сколько времени Задорожный не возвращал эти иконы?

— Два месяца. Они очень долго сопротивлялись".

4. Цитата из публикации: "Впечатление такое, что никто не хочет держать у себя краденые иконы, кроме музея Абрамова. А вот они как раз пытаются всячески зацепиться".

5. Цитата из публикации: "Задорожный публично в вологодских реставрационных мастерских под протокол требовал отдать ему икону «Троица Ветхозаветная», потому что это, мол, его собственность. Но вот как она может быть его собственностью, если она была украдена"?

6. Цитата из публикации: "У них (в Музее русской иконы) постоянно появляются какие-то краденые иконы, и они предъявляют права собственности на них".

Выше приведена лишь небольшая часть ложных утверждений о Музее и его руководстве, изложенных в статье. Так, И.А. Шалина не давала ошибочную атрибуцию (датировку) указанным Царским вратам (и, тем более, специально), иконы из цитаты под №2 никогда не выдавались Музеем за иконы XVI века (выкопировки из каталогов с выставок - Приложение №2) и были переданы законному владельцу сразу же после подтверждения принадлежности данных икон Великоустюжскому Музею (письмо директора Великоустюгского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника А.Б. Андреевой; Письмо из Департамента культуры Вологодской области – Приложение №3, 4). Сведения о «краденых иконах» передёрнуты автором до максимального искажения, а Н.В. Задорожный, вопреки указанному в статье, ни разу не потребовал вернуть ему икону «Троица Ветхозаветная» (письмо губернатора Вологодской области О.А. Кувшинникова – Приложение №5).

Масюк Е.В. явно не имеет глубоких познаний в вопросах древнерусского искусства, а также, не осведомлена надлежащим образом о деятельности Музея (Масюк Е.В. ни разу не посетила Музей, даже при подготовке статьи). Вероятно, поэтому она обратилась к эксперту, доктору Давыдовой И.Л., которая достаточно хорошо знает Музей и его руководство. В начале статьи указано на имевшее место судебное разбирательство между приглашённым «экспертом» и руководителями Музея, личности и профессиональную деятельность которых Давыдова И.Л. комментирует по тексту статьи.

Таким образом, даже имея сведения о наличии у Давыдовой И.Л. явных поводов для оговора Н.В. Задорожного и И.А. Шалиной, о том что приглашённый эксперт может недобросовестно воспользоваться возможностью предоставления развёрнутых публичных комментариев и вместо экспертного мнения предоставить ложную, порочащую информацию, основанную на искажённых сведениях и сообщить о фактах, не имевших места в действительности, Масюк Е.В. берёт интервью именно у Давыдовой И.Л.. Следовательно, обозреватель Новой газеты, сознательно допускает, что вместо экспертного заключения она получит материал, основанный на личных взаимоотношениях конфликтующих сторон. При этом, каких-либо иных точек зрения на освещённый материал, в статье не приведено, читателям предложено поверить суждениям доктора искусствоведения Давыдовой.

Оставляя вопросы искусствоведения за рамками рассмотрения настоящей Жалобы, мы, вместе с тем, обращаем внимание Общественной коллегии на волну негодования, поднявшуюся в профессиональном сообществе работников культуры (обращения в адрес Музея – Приложение №6). Однако, полагаем, что критика профессиональной компетенции Давыдовой И.Л. должна быть рассмотрена музейным сообществом.

"...Коллегией удалена из текста жалобы информация, содержащая персональные данные..." 

Настоящей Жалобой, мы хотели бы просить Общественную коллегию вынести на рассмотрение вопрос о грубейшем нарушении норм профессиональной этики со стороны Масюк Е.В., а также редакции издания «Новая газета», отказавшей Музею в праве на ответ. С учётом конкретных обстоятельств ситуации и мотивов появления некорректной публикации, полагаем, что настоящая Жалоба является относимой к компетенции Общественной коллегии и должна быть рассмотрена ad hoc коллегией.

На основании изложенного мы полагаем, что журналист Масюк Е.В. и редакция Новой газеты допустили в своих действиях грубые нарушения нормативных положений, регулирующих этические принципы журналистики.

В силу п.1 ст.10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Данной норме корреспондируют положения Закона РФ "О средствах массовой информации". Журналист обязан проверять достоверность сообщаемой им информации. Не допускается использование установленных настоящим Законом прав журналиста в целях сокрытия или фальсификации общественно значимых сведений, распространения слухов под видом достоверных сообщений (ст.ст. 49 и 51).

В Декларации принципов поведения журналиста Международной Федерации Журналистов 1954 года указано, что журналист должен считать серьезным профессиональным нарушением умышленное искажение фактов.

Пунктами 3 и 4 Кодекса профессиональной этики российского журналиста Союза журналистов России предусмотрено: «Журналист распространяет и комментирует только ту информацию, в достоверности которой он убежден и источник которой ему хорошо известен. Он прилагает все силы к тому, чтобы избежать нанесения ущерба кому бы то ни было ее неполнотой или неточностью, намеренным сокрытием общественно значимой информации или распространением заведомо ложных сведений. Журналист обязан четко проводить в своих сообщениях различие между фактами, о которых рассказывает, и тем, что составляет мнения, версии или предположения. Журналист рассматривает как тяжкие профессиональные преступления злонамеренное искажение фактов».

Исходя из смысла Кодекса этических норм Общества профессиональных журналистов, долг журналиста – поиск истины и обеспечение объективного и всестороннего освещения событий и проблем. Журналист должен быть честным, беспристрастным и смелым при сборе, изложении и комментировании информации. Преднамеренное искажение фактов недопустимо ни при каких условиях.

В этой связи имеет значение практика Большого Жюри Союза журналистов России, которое ранее, при рассмотрении прецедентных информационных споров обращало внимание на следующие обстоятельства:

1. Журналист, глубоко вовлеченный в конфликт в качестве автора публикаций, обязан тщательно заботиться о том, чтобы его профессиональное поведение не могло быть истолковано как свидетельство конфликта интересов (Решение от 30 мая 2005 г. № 44 по жалобе Л.В.Никитинского);

2. Большое Жюри напоминает о недопустимости использования СМИ в качестве инструмента информационной войны, поскольку ее жертвами оказываются и вовлеченные стороны, и аудитория, и журналистское сообщество (Решение от 26 марта 2004 года № 39 по жалобе Межрегионального некоммерческого партнерства «Отечественная электроника»).

На основании вышеизложенного, Частное учреждение культуры "Музей русской иконы" просит Общественную коллегию по жалобам на прессу:

1. Признать рассмотрение данной конфликтной ситуации относимой к компетенции Коллегии, рассмотреть настоящую Жалобу по существу на заседании ad hoc коллегии;

2. Дать оценку действиям обозревателя Новой газеты Масюк Елены Васильевны на предмет соответствия правилам профессиональной этики и поведения в сфере массовой информации по факту публикации статьи под заголовком "Доктор искусствоведения Ирина Бусева-Давыдова: «Разве по нашему законодательству возможно дарить краденные вещи? Тем более те, которые у дарителя отобрала полиция!», вышедшей в Новой газете (№ 86 от 06.08.2014 года);

3. Дать оценку действиям и бездействию редакции издательства «Новая газета» в связи с публикацией указанной статьи и отказом заявителю в предоставлении права на ответ;

4. Содействовать публикации решения, принятого по результатам рассмотрения настоящей Жалобы, в Новой газете, а также журнале «Журналист».

Настоящим Частное учреждение культуры "Музей русской иконы" выражает своё согласие на признание юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу в отношении, как данной конфликтной ситуации, так и иных конфликтных ситуаций, предусмотренных Уставом Коллегии.

 

Директор Н.В. Задорожный

 

Подать жалобу

Проект реализуется при поддержке Фонда Президентских грантов, единого оператора грантов Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества

Сайт Фонда президентских грантов